— Владимир Владимирович, насколько мне известно, вы в последние годы ездили на чемпионаты мира. Почему на этот раз решили смотреть финальную часть турнира дома по телевизору? — Честно говоря, я не очень уж верил в то, что эта сборная добьется каких-то успехов на аренах Финляндии. Было у меня такое предчувствие. Плюс ко всему — только на днях вернулся из Франции.
— А почему вы не верили в команду? — Поверьте, мне казалось, что сборная под руководством Владимира Плющева не попадет даже в четвертьфинал. Лишь только благодаря случаю мы вышли в плей-офф. А вот если бы шведы не выиграли у швейцарцев, то наша команда уже давно бы вернулась домой.
— Все ли матчи нашей команды на чемпионате мира вам удалось посмотреть? — Да. Не пропускал ни одной телетрансляции.
— Ну и как вам наша сборная? — Абсолютно никак, похвалить даже некого. Не было видно ни тактического рисунка игры, ни почерка, ни командной игры. А ведь против каждой команды нужно было играть своей тактикой. Но тренерский состав нашей команды решил по-своему. Что в итоге получилось — все прекрасно знают.
— Если взглянуть на результаты круговых турниров, то они схожи с прошлогодними. И тогда, и сейчас мы лишь только чудом попали в плей-офф, но, в отличие от чемпионата мира 2002 года, сейчас не было везения. Вы с этим согласны?
— Нет. В прошлом году у нас была более мастеровитая команда — вспомните, как она играла в нападении. Сейчас же игроки никак не могли забить, и, в отличие от прошлого чемпионата, пропустили намного больше. На чемпионате мира в Германии мы если проигрывали, то в одну шайбу. Сейчас канадцам и чехам уступили в три, шведам — в две. Причем упорной борьбы в этих трех играх не было. Соперники были сильнее на голову. В прошлом году в сборной было намного больше опытных, мастеровитых игроков, и результат не заставил себя долго ждать.
— Вы сказали, что наша команда очень много в этом году пропустила, но ведь в команде были два очень сильных вратаря. — Вина тренеров в том, что они так и не сумели определить основного голкипера. А это нужно было сделать уже в самом начале чемпионата.
— То есть вы хотите сказать, что вся вина лежит на вратарях? — Нет, ни в коем случае, вратарей винить нельзя. Они делали все что могли, а вот с обороной у нас были серьезные проблемы. В четвертьфинале и Соколов, и Подомацкий сыграли в свою силу, хотя, может, тот же Соколов мог из трех шайб одну все же отбить, но в любом случае мы бы проиграли. А какая разница — 0:2 или 0:3?
— Оборона нашей сборной была намного взрослее атаки. В чем причина не совсем выразительной игры опытных защитников? — Понимаете ли, дело не в возрасте, а в мастерстве. Нужно было тренерам серьезно обращать внимание на статистику игроков в регулярном сезоне. А если говорить о нападающих, то до сих пор не могу понять, почему не взяли Андрея Коваленко, Юрия Добрышкина или Максима Сушинского. Мне кажется, что в чемпионате они забили несколько больше, чем Соин, Суглобов, Антипов и Семин.
— А как вам энхаэловцы? — Вы скажите мне, можно ли сравнить Архипова с Буцаевым или Сапрыкина с Добрышкиным? Энхаэловцы, конечно, молодцы, что приехали, но, честно говоря, я ждал от них большего. Если энхаэловцы не лучше тех, кто выступает в чемпионате России, зачем же их приглашать?
— Прав Плющев, что взял курс на омоложение? — Однозначно сложно ответить на этот вопрос. В сборной должны играть те, кто сильнее, а не те, кто моложе. Если тренер берет молодежь, значит, он уверен, что эти молодые ребята уже готовы играть в сборной. Раньше, в годы моего выступления, тоже привлекали молодежь, но ее в команду брали, если она сильнее кого-то. Сейчас непонятно, как в сборной оказались некоторые хоккеисты.
— Как теперь исправлять ситуацию? — Нужно прежде всего тщательно разобраться в данной ситуации и сделать правильный вывод. Плюс ко всему пора бы уже дать оценку работы ФХР. Обидно, что ту репутацию, которую завоевала наша сборная в 60–80-е годы, мы так бездарно растранжириваем.