`

«Физическая ликвидация террориста — это крайняя мера»

Экс-офицер ФСБ о причинах очередного провала спецслужб Египта

Владимир Ващенко 29.03.2016, 15:38
__is_photorep_included8148575: 1

Спустя всего несколько месяцев после теракта над Синайским полуостровом, в результате которого рухнул лайнер российской компании «Когалымавиа», в Египте новое авиационное происшествие, связанное с действиями террориста. О том, почему преступники вновь смогли создать проблемы Египту, экономика которого во многом зависит от туристов, «Газете.Ru» рассказал бывший руководитель управления по борьбе с международным терроризмом ФСБ России Юрий Сапунов.

— После взрыва лайнера компании «Когалымавиа» власти Египта, по идее, должны были сделать все для того, чтобы их страну считали безопасной для туристов. И тем не менее произошел новый инцидент. Как вы думаете, почему он в принципе мог произойти, несмотря на все предпринимаемые меры?

— Я думаю, это в первую очередь недостаток в работе службы досмотра пассажиров в аэропорту, поскольку сил и средств египетских спецслужб для выявления этой угрозы должно было быть задействовано достаточно. Президент и другие руководители Египта крайне внимательно отнеслись к проблеме восстановления турпотока в страну. Увы, пока у них не получается. Хочу, впрочем, обратить ваше внимание, что пока ответственность за содеянное никто не взял.

— А в принципе как такие захваты можно предотвратить?

— Спецслужбы должны получать своевременно оперативную информацию о терактах и уведомлять об этой угрозе службу досмотра аэропорта. А раз такое произошло, то все усилия надо сосредоточить уже на освобождении заложников, причем сделать это надо так, чтобы избежать жертв среди гражданских лиц.

— Некоторые российские политики уже заявили, что после инцидента с угоном самолета о возобновлении полетов российских туристов в Египет не может быть и речи. Как вы думаете, это оправданно?

— Политики зачастую бегут впереди паровоза. Не зная достоверно всей картины произошедшего, нельзя делать подобные выводы. Всегда легче всего сказать, что надо запретить что-то.

Лучше бы политики порекомендовали какие-то шаги, чтобы не допустить терактов, а также озаботились возможностью доступного отдыха наших граждан.

Это было бы гораздо эффективнее скоропалительных заявлений.

— Как вы думаете, после свержения в Египте Хосни Мубарака в спецслужбы или в руководство аэропортов могли проникнуть сторонники радикальных исламистских взглядов?

— В спецслужбы вряд ли, все-таки там ведется определенная работа по недопущению проникновения туда радикалов. А вот в различные структуры аэропорта они вполне могли проникнуть, я это допускаю. Во всяком случае, террористы всегда стремятся внедрить своих людей на подобные объекты.

— Как вы полагаете, когда происходит подобный захват самолета, силовикам следует реагировать максимально жестко или же стоит вести переговоры до последнего, чтобы избежать жертв среди мирных граждан?

— Конечно, в идеале надо действовать предельно жестко, чтобы другим было неповадно. Но в таких случаях всегда главной задачей является избежать жертв среди пассажиров и прочих гражданских лиц. Поэтому всегда надо пытаться вести переговоры, нужно установить мотивацию террориста. Другое дело, что переговорный процесс должен быть разумным. Выполнять все требования террориста тоже далеко не всегда оправданно.

— Насколько важно захватить террориста для последующего выявления его сообщников?

— Конечно,

физическая ликвидация террориста — это крайняя мера.

Надо провести необходимые следственные действия, а для этого он нужен живой. Надо ведь понять, кто он и что хотел.

— Если захватчик — не сторонник каких-то радикальных религиозных или политических взглядов, а пошел на преступление из корысти, с ним легче вести переговоры?

— Да, такие люди не зашорены идеологическими догмами. Они более склонны искать компромисс и в большей степени боятся за свою жизнь. Опытные психологи вполне могут убедить их отказаться от агрессивных намерений и сдаться.

— В XXI веке действительно один человек может вот так взять и захватить самолет? При наличии, казалось бы, сложных систем безопасности и контроля…

— Захватить — нет. А вот устроить шум и скандал — вполне.

Вспомните истории с буйством пьяных пассажиров на борту. Да, они не угоняют лайнер, но они делают его полет фактически невозможным и вынуждают его сесть.

А по весне есть и немало психически нездоровых людей. Все это может создать серьезные проблемы при авиаперевозке пассажиров.

— И все-таки как вы думаете, египетские власти при сегодняшнем положении дел в стране смогут в итоге обеспечить безопасность туристов?

— Да, я надеюсь, что египетские политики и чиновники примут такие меры. Они заинтересованы в стабильности своей страны и делают все возможное, чтобы турпоток вернулся в Египет. Привлекательность этой страны никуда не делась. Страна красивая, а в вопросах организации условий для туристов, возможно, у нее есть чему и поучиться. А мировое сообщество должно оказать содействие египтянам, так как международный терроризм можно победить только сообща.

— Российские спецслужбы могут чем-то помочь египетским коллегам?

— Мы всегда готовы к этому и уже помогаем. Прежде всего это касается обмена информацией со спецслужбами Египта, предоставления им данных о группах радикально настроенных людей, которые представляют угрозу этой стране, а также выявления их связей.