Кого слушает президент

Любовь к чтению через стыд

Учителя считают, что страх перед сочинением научит детей любить книги

Анастасия Берсенева 27.03.2015, 11:50
Антон Буценко/ТАСС

Заслуженные учителя литературы рассказали министру образования Дмитрию Ливанову, как они прививают детям любовь к чтению. Одни настаивают, что школьники должны чувствовать стыд, что угроза экзаменов заставит их полюбить книги. Другие предлагали играть с ребенком, водить в усадьбы писателей и ставить пьесы. Глава Минобрнауки заявил, что в правительстве занимаются воссозданием системы детского воспитания — детской литературы, кино и театров.

В правительстве России ищут пути и способы вернуть россиянам титул самой читающей нации. Поводы для беспокойства есть. Сейчас нас обогнали индийцы, тайцы и китайцы. А согласно опросу ВЦИОМа за прошлый год, 36% россиян не берут в руки книг, а 53% опрошенных заявили, что после школы не прикасались ни к одной из книг русской классической литературы.

Поэтому министр образования России Дмитрий Ливанов собрал заслуженных учителей литературы, чтобы узнать, как они предлагают привить детям любовь к чтению. Это одна из задач, которые поставлены в рамках Года литературы, объявленного в России президентом Владимиром Путиным.

16 лучших педагогов из разных городов России — победители и финалисты конкурса «Учитель года», почетные работники образования — были полны идей. Учитель русского языка и литературы школы 52 из Орска Кирилл Демушев предложил ставить детям непростые вопросы по прочитанным книгам, которые будили бы их интеллект.

Момент интеллектуального напряжения и возможность найти ответ будут приводить учеников в восторг, а значит, чтение книг будет для них увлекательным.

Учитель из школы 16 кубанской станицы Кущевской Наталья Головко предложила размещать на уличных билбордах фотографии известных и успешных людей, которые бы рассказали, что они читают. «Что читают министры, бизнесмены? Это же интересно детям», — говорит Головко. Впрочем, собравшиеся предположили, что этот сегмент литературы будет слишком скучен для детей, да и сам министр образования так и не признался, какая именно книга занимает его сейчас.

Внезапно в зале зазвучали слова «стыд» и «заставить». Некоторые педагоги считают, что страх получить плохую оценку несет воспитательный эффект и может заставить ребенка взять в руки книгу.

«Я согласна с коллегой относительно формирования — я очень люблю это определение — эмоционально-привлекательной среды. Ну есть она в семье, и слава Богу. Она в школе должна быть такой, — заявила в своей речи директор гимназии 56 из Санкт-Петербурга Майя Пильдес. Тут ее тон меняется, становится громче и звенит железными нотками в буквах «д»:

— Я понимаю, как это сделать. Как сделать так, чтобы было стыдно плохо учиться. Как в школе сделать так, чтобы стыдно было не читать. Эту среду создать можно. И есть очень много разных придумок».

Она подвергла критике предложения ранее выступивших ораторов, предложив свою программу «Чтение с увлечением» с 1-го по 11-й класс, которая размещена на сайте гимназии. Пильдес добавила, что она против хрестоматий, а также против «разных электронных приборов»: «Нам нужна книга. Шелест страниц — это очень важный момент, то, без чего мы не можем обойтись». Директор гимназии добавила, что литературные чтения это не столько обучающий фактор, сколько воспитывающий: «Но чего я боюсь: когда мы ставим личный опыт ребенка выше литературных задач, которые решал писатель, то настоящего читателя больших произведений мы не приобретем».

«Наши дети приучены к тому, что в конце 10-го класса они будут сдавать экзамен, — говорит учитель из школы 7 Владикавказа Светлана Панаедова. Она говорит, что у них также есть прекрасный школьный театр, внеклассное чтение, и подытоживает: — Этот опыт заставляет ребенка читать, он понимает, что ему это необходимо, а потом это становится определенной привычкой».

А учитель из школы 1240 Москвы Светлана Гончарук уверена, что сочинение, в том числе выпускное, которое было введено в прошлом году, обязательно вызовет у учеников интерес к чтению. «Потому что ученик готовится к выпускному сочинению. А чтобы хорошо написать сочинение, нужно будет привлечь литературный материал. И готовясь к этому в любом случае, я думаю, ребенок найдет ту книгу, которая не оставит его равнодушным. Пускай это будет одна книга, но ребенок сможет использовать ее в качестве примера в сочинении.

Сочинение позволяет воспитать и привить ребенку интерес к чтению», — добавила учитель.

Противоположную мысль высказала Наталья Сухая, учитель школы 34 в Смоленске. «Выпускное сочинение было отлично организовано, его было приятно проводить, но есть единственный вопрос к нему. Оно не рождает любовь к чтению, а ведь это было одной из задач в инициативе президента, — говорит педагог. Она добавляет, что их школа самая обычная, находится в промышленном районе. — Дети, увидев трудность интеллектуальной работы, бегут от книги». По мнению Сухой, школьников может заинтересовать только опыт, который сам ребенок проживает.

Учителя соглашаются, что современные дети совсем другие и к ним нужен свой подход.

Юрий Дорофеев, зампредседателя крымского отделения Ассоциации учителей литературы и русского языка, вспомнил, что в СССР была мода на чтение — не читать было неприлично, и люди в гостиных специально ставили книги на полки. Он предлагает сейчас продвигать другую идею: читающий человек добивается в жизни больше, чем не читающий.

Получить такой результат можно с помощью хитрости, говорит педагог из Симферополя.

«Как в любви и на войне, для привлечения ребенка к чтению все средства хороши, и даже хитрость, обман. Ребенка можно заманить», — объясняет Дорофеев.

«Дайте ему книжку, пусть сначала она будет развлекательной. Я не знаю, почему вы считаете, что развлечение — это плохо. Умберто Эко, когда написал «Имя розы», сказал: «Я когда писал эту книгу, развлекался, и хочу, чтобы ты, читатель, тоже развлекался». Те, кто прочитал «Имя розы», понимают, что это развлечение не для каждого. Но ученик тоже должен развлекаться. Найдите книгу, чтобы он развлекся, и тогда он поймет, что это развлечение не похоже ни на что другое».

О поисках авторитетов говорили еще несколько учителей. Ирина Филиппова, учитель из Великого Новгорода, вспомнила, как у них читали стихотворения губернатор и местная хоккейная команда. А вот педагог из Смоленска предложила все-таки более приближенных к сердцам детей 4–7-х классов — актеров сериалов. Например, Мария Кожевникова — звезда сериала «Универ», а также гимнастка и даже депутат Госдумы, член комитета по культуре. «Когда дети слышат, как читает стихи Маша — а ее же учили в ГИТИСе читать стихи, — то они хотят выучить и рассказать стихотворение так же, как Маша Кожевникова», — объясняет Наталья Сухая.

Ряд учителей говорили министру о нехватке детской и подростковой литературы, о том, что каждый ребенок должен сначала найти свою книгу, которая его зацепит, и это явно будет не «Преступление и наказание».

Даже директор санкт-петербургской гимназии Майя Пильдес соглашается, что классика написана не для школьников. Но сейчас и ученикам, и самим учителям сложно найти качественную детскую литературу — может быть, из-за того, что она теряется в море выпускаемых книг, а может быть, перевелись талантливые авторы. Впрочем, последний аргумент — очень спорный. Другое дело, что даже рекомендации учителей порой не помогают. «Даешь детям название книги, а в книжном магазине — два экземпляра», — говорит смоленский учитель.

Министр Дмитрий Ливанов, выслушав учителей, сказал, что сейчас правительство занимается воссозданием элементов системы детского воспитания, которую представляли собой детская литература, детское кино и детские театры. Он напомнил педагогам, что учитель — не ретранслятор знаний, а проводник, который должен подсказать, как выбрать интересные книги для чтения. Что же касается особенностей методов прививания любви к чтению, то тут министр отошел от нейтральной позиции. «Мы не можем заставить детей любить читать, потому что заставить любить читать невозможно. Но мотивировать на расширение круга литературных произведений сочинение может, это очень важная задача», — пояснил Ливанов. Он также заявил, что учителя сами выбирают — быть им свободными в своей работе со школьниками или нет. «Свобода — это то, что сопутствует мастерству. Мастер — свободен, а подмастерье — ведомый», — уточнил министр.