Это выражается «в открытом признании себя лицом нетрадиционной сексуальной ориентации, распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений», говорится в документе.
Эксперты комиссии также проверяли, не пыталась ли ученица кого-нибудь изнасиловать. После этого в постановлении появилась запись: «Физических действий, посягающих на половую неприкосновенность несовершеннолетних, не совершает».
По итогам проверки школьницу поставили на контроль. Полиция отказалась возбуждать уголовное дело.
«Это чудовищная история, такое происходит в первый раз, и это вопиющий случай», — заявила «Газете.Ru» Елена Климова, руководитель группы поддержки ЛГБТ-подростков «Дети-404». По ее словам, в самой школе об ориентации девушки не знали. «То есть она не бегала по школе, не кричала, что она лесбиянка, — поясняет Климова. — История произошла еще три месяца назад. Девочку вычислили гомофобы. Она писала о своей ориентации на странице «ВКонтакте», публиковала там новости из ЛГБТ-сайтов, про того же депутата (законодательного собрания Санкт-Петербурга Виталия Милонова. — «Газета.Ru») Милонова. Гомофобы нашли телефоны ее школы, позвонили директору, учителям, в администрацию района, даже ее матери. Сделали ей такой каминг-аут».
В полиции области заявили, что они не имеют отношения к этой истории. В комиссии по делам несовершеннолетних Дятьковского района «Газете.Ru» пояснили, что они комментарии не дают, перенаправив журналиста к заместителю главы района.
Заместитель главы района Елена Кривцова заявила, что речь идет о постановке на контроль, а не на учет. «Это две абсолютно разные формы работы, — заявила Кривцова «Газете.Ru». — На контроль — это значит интересоваться, какую работу школа ведет с ребенком, насколько ребенку комфортно или некомфортно в семье. Как ребенок себя ощущает, потому что ребенок — подросток, у подростка психика ранимая. Эти дети пока еще не нашли себя в жизни. Поэтому, чтобы не навредить ребенку, эту работу нужно вести аккуратно и осторожно».
Однако при этом Кривцова сразу раскрыла журналисту имя и фамилию школьницы, чего не стали делать представители группы поддержки ЛГБТ-детей.
Источник «Газеты.Ru» в правительственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав заявил, что особых указаний по работе с ЛГБТ-детьми нет. «О таком случае мы не слышали, будем уточнять», — добавил собеседник.
«Получается, что закон о запрете гей-пропаганды среди несовершеннолетних оборачивают против самих несовершеннолетних. Это бред же!» — говорит Климова.
В последний день января Елена Климова сама стала фигурантом административного дела о гей-пропаганде за работу страницы поддержки ЛГБТ-подростков «Дети-404», созданной во «ВКонтакте».
Привлечь ее потребовал депутат законодательного собрания Санкт-Петербурга Виталий Милонов. По его мнению, Климова совершила правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 6.21 КоАП РФ, запрещающей «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений».
17 января Климову вызвали к следователю по месту жительства — в отделение полиции Нижнего Тагила. Отношение было вполне нормальным, особого желания возбуждать дело у следователя не было, говорит Климова. А уже 31 января ее вызвали во второй раз, сообщив о возбуждении дела. «Сказали, что так решили. Кто решил — я так и не поняла», — объясняет она. Сейчас ее адвокат готовится к суду, дата рассмотрения еще не назначена. Помимо страницы группы «ВКонтакте» есть еще зеркало сайта в фейсбуке. «Но Милонов, видимо, про него не знал, — говорит Климова. — Кроме того, мы сейчас разрабатываем наш собственный сайт».
Впрочем, она уверена, что ей удастся доказать в суде свою правоту. «У нас на сайте нет гей-пропаганды. По закону гей-пропагандой является информация, направленная на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок и привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений. Мы публикуем письма ЛГБТ-подростков, которые рассказывают, как им тяжело жить в обществе. Они сталкиваются с разными видами насилия — физическим, психическим и даже сексуальным со стороны и одноклассников, и родителей, и друзей.
Многие рассказывают, что они не радовались, осознав свою гомосексуальность, они пытались вылечиться, ходили в церковь, встречались с девушками, смотрели порно, но приходили к выводу, что не могут себя изменить. При этом они сильно мучились, и я не вижу в этом гей-пропаганды», — рассказывает Климова.
Группа «Дети-404» является единственной в России группой поддержки ЛГБТ-подростков. Она была создана в марте 2013 года, и с тех пор на ее страницах было опубликовано более тысячи писем — от подростков со всей России, а также от взрослых со словами поддержки. У группы есть психологи, которые в случае необходимости связываются с подростками и дают им советы.
«Наши соратники в ряде городов оказывают различную помощь, они готовы приютить у себя дома подростков, если их выгоняют из дома родители, узнавшие об их ориентации. Были и такие случаи, — рассказывает Климова. — Вот случай: пишет Максим из Воронежа, 17 лет: «Не так давно, позавчера, был грандиозный скандал, меня отходили ногами, тапками и ремнями. Что мне делать дальше? Отец сказал, что выбьет из меня эту дурь, покалечит, пока я не стану нормальным». Он общался с психологом, когда было особенно трудно, он жил у нашей активистки в Воронеже, она говорила с его родителями, вроде все устаканилось. Сейчас Максим пытается жить самостоятельно. Еще одного юношу в конце 2013 года выгнали из дома. Его приютила наша активистка в Подмосковье. Сейчас он уехал в Санкт-Петербург, ищет там работу».
Климова говорит, что основная проблема детей — одиночество, у них нет возможности выговориться. Даже то, что они могут написать в этот проект, им очень многое дает.
Угрозы ей поступают постоянно. «Националисты нам пишут оскорбления, — объясняет Климова. — На нас обратил внимание Максим Марцинкевич (по прозвищу Тесак. — «Газета.Ru»). Я писала про его акцию «Оккупай педофиляй», а когда он узнал, что я ЛГБТ-активист, то очень оскорбился этим. Написал, что назначает денежную награду за мою голову, точнее, за интервью со мной. А что такое интервью — это когда тебя ловят, снимают на камеру. Мне пришлось скрываться какое-то время. Тогда мне поступало множество угроз. Но никто не знал, где я живу, думали, что в Санкт-Петербурге. Сейчас-то все будут знать, что в Нижнем Тагиле».
