Цивилизация
1 марта информационно-аналитический центр «Сова» представил шестой ежегодный доклад «Проблемы реализации свободы совести в России в 2011 году», посвященный деятельности религиозных организации и их отношений с властями. За год ситуация не изменилась — и
в 2011-м чиновники продолжали оказывать давление на религиозные организации. Как правило, недовольство властей вызвали последователи «нетрадиционных» вероисповеданий: «Свидетели Иеговы» (организация запрещена в России) и представители некоторых течений в исламе и православии, отмечается в докладе.
Административное давление выражается по-разному: от публичных порицаний в адрес «нетрадиционных» организаций до прямого препятствования их деятельности. Наибольшую суровость в отношениях с религиозными организациями продемонстрировала Башкирия.
В октябре 2011 года республиканское министерство образования разослало в подведомственные учреждения и школы письмо с предупреждением об опасности «зарубежных религиозных организаций деструктивного толка». В письме, подписанном замминистра образования Башкирии Артуром Суриным, указывалось, что число подобных деструктивных организаций достигает почти 100. В их число вошли «Свидетели Иеговы», саентологи, Церковь Муна, мормоны, пятидесятники, адвентисты, баптисты. По мнению чиновника, представители этих течений демонстрируют «преступные» методы работы с населением, поэтому их допуск в республиканские образовательные учреждения может осуществляться только по рекомендательному письму из министерства. Письмо Сурина вызвало протест у общественности. Гильдия экспертов по религии и праву обратилась в Генпрокуратуру с требованием проверить, не нарушают ли чиновники башкирского минобразования закон о противодействии экстремистской деятельности. Но прокурорских санкций чиновник избежал.
В борьбе с «сектантством» отличились и чиновники Белгородской области. Весной 2011 года областная Общественная палата и пресс-служба губернатора выступили с предупреждением о «сектанской угрозе». В Якутске и Липецке под чиновную опалу попали представители Общества сознания Кришны. Исполнявшие свои песнопения якутские кришнаиты неоднократно задерживались местной полиции. Воспрепятствование публичной деятельности «нетрадиционных» религиозных организаций отмечалось также в Сыктывкаре, Биробиджане и Оренбургской области.
Практически по всей территории страны продолжались преследования «Свидетелей Иеговы». ГУВД по Московской области даже запустило специальную программу по борьбе со «Свидетелями Иеговы» под названием «Отступники». А сразу в нескольких регионах страны провайдеры блокировали доступ к сайтам «Свидетелей».
В Челябинской области пошли еще дальше: специальная комиссия, состоящая из представителей местных силовых структур и чиновников областной администрации, рекомендовала властям запретить «неблагонадежную» организацию. «Свидетели Иеговы» занимают первую строчку в рейтинге «Совы» и по числу нападений: в 2011 году от насилия пострадали более двух десятков верующих в скорый конец света.
Продолжая преследования нетрадиционных религиозных организаций, региональные и федеральные власти все сильнее сближаются с традиционными, прежде всего с Русской православной церковью, отмечается в докладе.
На особое положение РПЦ в 2011 году неоднократно указывал и президент Дмитрий Медведев, называя отношения государства с православной церковью не иначе как «симфонией», напоминает автор доклада Ольга Сибирева.
В итоге влияние РПЦ в 2011 году явно возросло. «Было принято решение о превращении экспериментального курса основ знаний о религии и об этике в обязательный. Даже в армии, где внедрение института военных священников явно тормозилось командованием, появился нормативный акт, регулирующий их деятельность: командующий войсками Центрального военного округа подписал приказ «Об упорядочении деятельности органов по работе с верующим военнослужащими», появились и первые штатные священники», — приводит пример эксперт.
Кроме того, в прошлом году власти продолжали активную передачу РПЦ имущества религиозного значения. При этом в распоряжение церкви оказывалось и имущество сугубо светского характера. К примеру, Пермской епархии власти передали в безвозмездное пользование здание роддома для организации в нем женского клинико-диагностического центра.
В то же время власти не смогли хотя бы частично удовлетворить потребность большинства верующих в культовых сооружениях. В основном проблемы возникают у мусульман, второй по численности российской конфессии, страдающей от недостатка мечетей.
После конфликта вокруг планов строительства мечети в Текстильщиках в Москве было объявлено о достигнутой договоренности между Центральным духовным управлением мусульман и столичными властями. Однако за 2011-й год ни одной мечети построено так и не было. В Костроме местные власти не могут достроить мечеть с 2004 года: в 2011 году строительство было приостановлено, как заверяют в мусульманской общине, без объяснения причин.
В целом ситуацию со свободой совести и соблюдением религиозных прав в России нельзя назвать катастрофической. Но она по-прежнему остается напряженной, резюмировала в беседе с корреспондентом «Газеты.Ru» автор доклада Сибирева: «Уровень межконфессиональной розни существенно не повысился, но сохраняется. Дискриминируются, как правило, «нетрадиционные» религиозные организации, а дискриминируют «традиционные». Власти крайне оперативно реагируют на недовольство представителей РПЦ и, как правило, игнорируют просьбы, поступающие от других конфессий, отмечает эксперт. «В большинстве случаев преследование осуществляется с использованием антиэкстремистского законодательства», — подчеркнула она.
Религиоведы с выводами экспертов «Совы» согласны. «Усиление позиций РПЦ в государстве и особое отношение власти к Русской православной церкви очевидно. Эти процессы не останавливались на протяжении последних лет, не исключением был и 2011-й год», — заявил «Газете.Ru» доцент центра изучения религий Российского государственного гуманитарного университета Борис Фаликов. Он уверен, что в будущем привилегированное положение РПЦ будет нарастать: на это, по его мнению, указывают действия как президента, так и премьера.
