«Париж покажется детским садом»

Почему боевики «Исламского государства» сделали ставку на социализм и молодое поколение

Александр Рыбин 18.11.2015, 12:37
Wikimedia Commons

Боевики «Исламского государства» от примитивного террора переходят к пропаганде модели исламистского социализма. Пока официальные лица продолжают именовать ИГ террористами, боевики уже создали полноценное государство и пытаются овладеть умами молодежи по всему миру. Москва уже официально признала гибель самолета над Синаем терактом, а эксперты говорят об увеличении опасности терактов.

Два месяца назад «Исламское государство» (запрещено в России) выпустило очередной пропагандистский фильм, выбивающийся из «разрекламированных» с помощью СМИ ряда видеороликов с отрезанием голов. «Пропагандистская машина» ИГ в действительности не только производит фильмы с казнями, но и занимается созданием «просветительских» лент, рассказывающих о жизни на захваченных территориях, а также о «пути и смысле джихада».

В новой ленте от ИГ не отрезают головы: религиозные радикалы в очередной раз спокойно обосновывают порочность современной либеральной модели мира.

«Банки — это сплошное надувательство, деньги делаются на деньгах, а не на конкретных продуктах», «бумажные деньги ничем не обеспечены, это фикция», «США получают ресурсы в обмен на свои бумажки, где тут справедливость?», «чтобы навязывать свои доллары, США развязывают войны по всему миру» — такие тезисы приводят авторы фильма.

В ИГ называют действующую систему капиталистическим рабовладением и предлагают свою альтернативу, причем альтернатива была уже реализована в свое время тем самым Исламским халифатом, возникшим в аравийских пустынях и распространившимся от Индии до Испании и Марокко.

В дальнейших рассуждения о Федеральной резервной системе США, заменившей золото и серебро кусками бумаги, боевики приходят к очевидному выводу о преимуществе драгоценных металлов и призывают вернуться от навязчивого бумажного доллара к золотому динару.

Драгоценный металл имеет конкретную цену. Один золотой динар весит 4,25 г, пять динаров — ровно в пять раз больше. Такая экономика понятна каждому. Тут нет мудреных манипуляций с ценными бумагами и прочим. Прозрачная и справедливая экономическая система. Соответствующее «видеодоказательство» от ИГ: боевики и их дети разных наций и рас радостно крутят в руках те самые золотые динары.

Появление тезисов про империалистов США и строительство социализма объясняется тем, что у истоков ИГ стояли и до недавнего времени его ключевыми фигурами были офицеры-сунниты из спецслужб Саддама Хусейна. После американской оккупации Ирака их отодвинули от власти, сделали изгоями, но не уничтожили.

Имея высокий уровень знаний и опыта, они занялись строительством своих структур. Часть этих людей получала образование в Советском Союзе. Все они состояли в партии «Баас», выступавшей (а в Сирии по-прежнему выступающей, там она держит власть) за арабский социализм и против империализма капиталистических хищников.

Отчасти этим же можно объяснить, что столь быстро и легко в Ираке летом прошлого года отряды боевиков захватили второй по численности населения город Мосул и одержали ряд важных побед над сирийской армией. Они знают все то, что знают старшие офицеры иракской и сирийской правительственных армий.

Мурад Камель, активист светской сирийской оппозиции, один из организаторов акций против Башара Асада в Дамаске в 2012–2103 годах, предполагает, что для ИГ есть красная линия — они не нападут на Турцию или Израиль. Он считает, что американцы и их союзники на самом деле заинтересованы в усилении ИГ на севере Сирии для финального раздела страны в ближайшем будущем.

По словам Камеля, большинство сирийцев не хотят жить ни при режиме Асада, ни под ИГ. Для сирийцев ИГ — террористическая организация и «такая же диктатура, как режим Асада, даже хуже». Много сирийцев сражаются с экспансией ИГ в Идлибе, Алеппо, Дераа, Дамаске, в сельской местности.

«Сирийцев раздражает слабая реакция международного сообщества на действия ИГ на территории нашей страны, — говорит Камель. — «Сирийская свободная армия» сражается с ИГ в сто раз больше, чем правительственная армия Башара Асада, поэтому сирийцы смотрят на ИГ в первую очередь как на способ подавить настоящую революцию внутри страны».

Идеология ИГ — от массовых убийств к исламскому социализму

Первые видео, появившиеся от имени ИГИЛ (с 29 июня 2014 года оно стала именовать себя «Исламским государством», точнее халифатом), показывали, как радикалы десятками и даже сотнями казнят иракских солдат, курдов-езидов, сирийских солдат, иностранных журналистов — одним словом, всех своих врагов.

Может быть, успехи группировки и не стали бы столь заметны на международной сцене (мало ли, одни арабы у других что-то опять отобрали, сколько такого было в Ливане, Сирии, Ираке — в общем, ничего необычного), если бы не эти массовые жестокие казни. Подобными кровавыми видео, как бы ни цинично это звучало, они сделали себе имя.

Но уже с осени 2014-го стали появляться и другие видео: как на территории, подконтрольной ИГ, занимаются коммунальным хозяйством, организуют школы (тогда же появился ролик о первой русскоязычной школе радикалов в городе Ракке), а в лагерях обучаются добровольцы. Они подходили к вопросам управления своих территорий с государственным размахом, а не так, что мы сейчас пришли, наберем мяса, муки и патронов и снова уйдем в горы и пустыни. В этом кардинальное отличие ИГ от обычной террористической группировки. ИГ, на самом деле, строит свое государство.

Контроль на территориях ИГ очень жесткий — жить там можно только по правилам радикалов. Благодаря такому контролю им удалось наладить эффективное государственное управление, когда они одним махом захватили значительные области в Сирии и Ираке. У них функционируют суды, полиция и другие централизованные органы. Они унифицировали всю систему управления и благодаря этому стали самой мощной антиправительственной группировкой в Сирии.

«Исламское государство (ИГ), халифат — это всего лишь название, хотя и обладающее символическим смыслом. ИГ, с одной стороны, изо всех сил пытается в Ираке и Сирии придать себе все внешние атрибуты современного государства, которому не хватает только признаний от других стран, а с другой стороны, и у ИГ есть понимание, что идеология превыше географии и современных общепринятых условностей», — рассуждает Илья Плеханов, главный редактор альманаха «Искусство войны»:

По его словам, ИГ — больше чем просто государство и террористическая организация, в первую очередь это идеология.

«Халифат там — где ты!» — вот одна из установок ИГ. В этом и весь смысл их международной политики, — говорит Плеханов. — Халифат не признает ООН и весь мировой дипломатический уклад. Не зря халифат все чаще сравнивают с большевиками и революционерами Великой французской революции. Их идеология вне границ и наднациональна».

С весны 2015 года в сети ролики радикалов с публичными казнями стали появляться гораздо реже (хотя сами казни не прекратились). Наоборот, чаще выкладывали ролики на социальные темы и проповеди о том, что есть праведность и насколько лживо и несправедливо современное мироустройство.

Весной, побывав на северном фронте Сирии, где местные курды воюют с ИГ, корреспондент «Газеты.Ru» лично удостоверился, что исламисты не разносят в пух и прах города и поселки. Они стараются выбить противника, максимально сохранив здания и инфраструктуру. По рассказам беженцев, на занятой территории радикалы сразу же приступают к организации мирной жизни.

26 июня 2015 года радикалы провели атаки в Кувейте, Франции, Тунисе и Сомали — была так называемая кровавая пятница. Если с Кувейтом все традиционно — сунниты взорвали шиитскую мечеть, то во Франции была атака на химический завод. В Сомали напали на базу миротворцев Африканского союза, а в Тунисе — на пляж в курортном городке Эль-Кантауи, где отдыхали европейцы, преимущественно британцы и немцы. С Тунисом новые цели исламистов видны отчетливее всего — боевики пришли убивать граждан богатых и, по их мнению, лезущих в мировые дела стран. Ясен и выбор Франции в качестве цели: страна участвует в бомбардировках в Сирии. Войска Африканского союза в Сомали для местных сторонников ИГ тянут на империалистическую силу.

13 ноября, Париж — как и в июне, была выбрана священная для мусульман пятница. Места, где взрывали бомбы и стреляли террористы: Stade de France (главный стадион Франции, где национальная сборная играла с Германией, среди зрителей присутствовали президент Франсуа Олланд и ряд высших чиновников), рестораны La Belle Equipe, Le Carillon, La Casa Nostra и Le Petit Cambodge (самый центр города) и концертный зал Bataclan, где выступала американская группа.

Выбор целей предполагает, что там не будет людей низкого достатка — тех, кого большинство в мире, но будут те, кого меньшинство, у кого есть деньги и власть.

«Исламское государство» занялось переустройством мира всерьез и надолго. И, судя по тенденциям, социальная база его будет только расти. По их мнению, чиновники в либеральных странах путаются в коррупционных скандалах, происходят опереточные суды, после них чиновники, улыбаясь, снова оказываются на свободе.

Количество безработных, бедных, обездоленных постоянно увеличивается (в Старом Свете в том числе и за счет притока беженцев из Ирака и Сирии). А боевик ИГ, стоя где-то в пустыне с ножом в руках, обещает справедливость угнетенным и ущемленным, а взяточникам-чиновникам — перерезать горло.

Плеханов считает, что во время «холодной войны» ислам был на вторых ролях и зачастую играл роль разменной пешки в игре двух идеологий: «С крахом соцблока ислам осознал свою роль. За 30 лет молодых людей стало больше, они стали образованнее, глобальнее, но и беднее, социалисты канули в Лету, а Запад с кучей экономических проблем потерял свою привлекательность для молодежи мира. За 30 лет Запад вовлек себя во множество военных конфликтов на Ближнем Востоке, и всему исламскому миру стало очевидно, что американских солдат можно убивать тысячами, что в Париже можно убивать обывателей сотнями. На фоне меркнущей притягательности Запада восходит звезда ислама. Что выберет миллиард молодежи, ислам или демократию и либерализм? Вот какой вопрос ставит перед миром ИГ».

Теракт А321 над Синаем может быть лишь первой ласточкой, а Россия — занять вместе с США место в рейтинге самых ненавистных для исламистов стран, что уже видно по реакции исламистов в соцсетях. Это опасно для Москвы по нескольким пунктам.

Во-первых, идеология халифата не знает географических и организационных границ. Терактами могут угрожать и неофиты, что видно по притоку молодых людей из России в ИГ.

Во-вторых, в Париж один из стрелков прибыл из Сирии через Грецию. Возникает вопрос, может ли Россия контролировать всех потенциальных стрелков из Средней Азии.

В-третьих, мир глобален. Если исламисты не могут устроить теракт у стен Кремля, то попытаются расстрелять россиян на курорте, взять в заложники за границей, то есть в зоне риска все обладатели российского паспорта за рубежом.

В-четвертых, война в Сирии и Ираке может идти годами. Но даже если Дамаск-Москва-Тегеран победят и поставят всю территорию Сирии и Ирака под свой контроль, это ничего не значит. В Мосуле, Фаллудже, Тикрите и Рамади год назад также стояли гарнизоны победителей, но исламисты выбили их оттуда. Теперь география не важна, ИГ может потерпеть поражение в Сирии, но появиться в Ливии и Тунисе, устроить теракты в любой точке мира.

«ИГ делает ставку на новое поколение, на детей, как большевики и нацисты, — говорит Плеханов. — Боевики тратят больше ресурсов на подготовку и воспитание детей, чем на войну с Асадом. За эти годы в идеологическом плане потеряно целое поколение, по данным структур ООН, до 13 млн детей Ближнего Востока будут подвержены пропаганде ИГ. Вот это угроза. Париж всем скоро покажется детским садом, когда эти дети подрастут».