Цивилизация
Шествие 4 ноября, напомним, было организовано с размахом, его можно назвать беспрецедентным: по центру Москвы единой колонной прошлись оппозиционные и провластные политики. В акции под названием «Мы вместе» приняли участие высокопоставленные единороссы, лидеры КПРФ, ЛДПР, «Справедливой России», а также ряда более мелких политических сил. После шествия состоялся митинг, в финале которого Сергей Неверов, Геннадий Зюганов, Владимир Жириновский и Сергей Миронов крепко взялись за руки и в знак единства подняли их вверх.
Однако коммунисты праздник, установление которого власть инициировала десять лет назад в противовес советскому 7 Ноября, не признают, и присутствие Зюганова на приуроченном к нему мероприятии вызвало недоумение в партийных в рядах. «Это провокационная попытка Госдумы, и ничего, кроме дополнительного раскола в общество, она не внесет», — говорил сам лидер КПРФ в 2004 году.
День народного единства с тех пор левые упорно игнорировали и продолжали отмечать 7 Ноября. И вдруг такое: Геннадий Зюганов на празднике, не признанном им же самим!
«Люди просто обалдели, — говорит источник в КПРФ. — В ряде регионов партийцы начали звонить первым секретарям обкомов, те — в Москву. Вопрос все задавали один: «Что это было, собственно говоря?»
Другой собеседник «Газеты.Ru» добавляет, что звонки поступали как высшим руководящим лицам партии, так и, уже после праздников, в приемную Зюганова и в орготдел: «Реакция была острая. Вопросы вызывало даже не то, что Геннадий Андреевич вышел на одну акцию с единороссами — в конце концов, у нас была общая позиция еще по Крыму. Люди спрашивали, почему он появился на празднике, который партия не признает? И почему регионам заранее не объяснили, в чем была необходимость выхода Зюганова в этот день, чтобы руководители обкомов, в свою очередь, могли донести позицию до актива на местах?»
«Всем все объяснили заранее, — возражает секретарь ЦК КПРФ Юрий Афонин. — Мы не скрывали, что будем участвовать в этой акции, и 1–2 ноября начали поступать звонки от первых секретарей обкомов, которые спрашивали, участвовать ли им в аналогичных акциях в регионах. Позиция партии заключалась в том, что, если акция в том или ином регионе направлена против угрозы фашизма, санкций, в защиту Новороссии, то обком может принять решение об участии. Если же акция посвящена только Дню народного единства, то участвовать не надо, потому что у нас есть свое 7 Ноября».
По словам Афонина, он разговаривал «с несколькими десятками секретарей обкомов», и все отнеслись к ситуации с пониманием. В каком количестве регионов коммунисты в итоге вышли на манифестации 4 ноября, Афонин ответить затруднился. В свою очередь, в новгородском, саратовском и рязанском обкомах партии «Газете.Ru» сказали, что никакого участия в праздновании Дня народного единства не принимали.
Представители саратовского и рязанского отделений отказались высказывать отношение к выходу лидера КПРФ на шествие в Москве. В новгородском сказали, что восприняли с пониманием, потому что это не означало признания Зюгановым Дня народного единства, а было показателем солидарности с Новороссией.
По словам источника в КПРФ, вождь не советовался с окружением, идти ему на шествие или нет. «Просто за несколько дней до мероприятия поставил всех перед фактом. Сказал, что так надо, — рассказывает собеседник «Газеты.Ru». — Возражать никто не стал. Какой смысл? Все поняли, что решение уже принято».
«Зюганов поступил правильно: если бы он открыл дискуссию, то она длилась бы до марта», — оправдывает председателя ЦК другой коммунист.
Очевидно, до сведения Зюганова довели, что его выход в массы вызвал неоднозначную реакцию на местах, потому что на заседании секретариата ЦК КПРФ 10 ноября он счел нужным привести несколько доводов в пользу участия в акции. «Сказал, например, что, выступая на митинге после шествия, изложил позицию партии перед 75 тыс. человек (столько людей, по официальным данным, приняло участие в мероприятии 4 ноября. — «Газета.Ru»)», — рассказывает источник. Говорил лидер КПРФ и о том, что партия должна быть в мейнстриме: было бы странно игнорировать настроения избирателей, которых сейчас больше беспокоят внешние процессы, нежели внутренние.
Нельзя не обращать внимания и на тот факт, что у коммунистов одинаковое с провластными силами отношение к действиям Запада, говорит высокопоставленный собеседник в КПРФ: «Мы воспринимали эту акцию как антисанкционную. И потом, если бы не пошли туда, то ущерба было бы больше, чем от участия в ней. Рано или поздно нам бы это припомнили с помощью телевидения: сказали бы, что, когда вся страна отражала атаки США, коммунисты остались в стороне».
Позиция Зюганова по отношению к партийцам, которые не одобрили его поход на акцию, была жесткой. «Он сказал, что в нынешней ситуации против выступать нельзя. А если кто-то против, то, значит, он против России, Новороссии и Крыма», — рассказывает еще один коммунист. Выражение недовольства может стать предметом рассмотрения на контрольно-ревизионной комиссии (в числе прочего она занимается «персональными делами» коммунистов), предупредил вождь, не называя, впрочем, конкретных имен.
«В партии никакого ажиотажа нет, — уверяет Афонин. — Решение было абсолютно правильным».
«Тема стояла остро в те дни. Сейчас ситуация успокоилась, — говорит высокопоставленный источник в КПРФ. — Те, кто хотел получить пояснения, получили их. Уверяю, что намного сложнее объяснить людям, почему мы проголосовали за Голикову (в качестве председателя Счетной палаты. — «Газета.Ru»), которую, пока она была министром, критиковали, чем обосновать необходимость выхода на шествие 4 ноября».
«С одной стороны, сейчас острота действительно спала, но с другой — вопрос никуда не исчез. Его будут задавать Геннадию Андреевичу во время поездок в регионы, на встречах с активом.
Есть немало людей, которые ропщут, но предпочитают не говорить об этом публично», — возражает другой коммунист.
«Региональные отделения КПРФ действительно поставлены в неловкое положение. Зюганов считает, что нынешняя власть — это надолго, а значит, надо встроиться в вертикаль, — отмечает глава фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов. — На местах с ним согласны далеко не все, но внутрипартийные бунты Зюганов всегда успешно подавлял. По своей сути КПРФ — это вождистская партия, и никаких угроз для ее лидера данная ситуация не несет».
