Фронт в глубоком тылу

6 мая исполняется два года как Владимир Путин провозгласил создание ОНФ. «Газета.Ru» разбиралась, зачем и для кого Кремль открыл «фронт»

Екатерина Винокурова 06.05.2013, 15:02
Валерий Шарифулин/ИТАР-ТАСС

6 мая 2011 года на межрегиональной конференции «Единой России» в Волгограде Владимир Путин, занимавший тогда должность премьер-министра, впервые произнес словосочетание «Общероссийский народный фронт». Два года спустя «Газета.Ru» вместе с экспертами и «фронтовиками» вспомнила основные этапы истории ОНФ и порассуждала о будущем организации: заменит ОНФ «Единую Россию» или так и останется запасным вариантом для обратной связи с народом и в качестве кадрового лифта для своих.

Прошлое ОНФ

Выдвинутая Путиным в 2011 году инициатива по созданию ОНФ носила отчетливо предвыборный характер — Россия тогда находилась в преддверии декабрьских думских и мартовских президентских выборов. «По сути, предлагаю создать то, что в политической практике называется широким народным фронтом: такая форма объединения усилий различных политических сил в преддверии крупных событий политического характера применялась и применяется до сих пор в разных странах в разное время и разными политическими силами — и левыми, и то, что у нас называется праволиберальными, националистическими, патриотическими», — говорил Путин (на тот момент лидер ЕР) 6 мая 2011 года в Волгограде на межрегиональной конференции партии «Единая Россия».

Путин подчеркивал, что «все политические структуры (поддерживающие ЕР) должны быть абсолютно равны в этой конструкции — и «Единая Россия», и профсоюзы, и молодежные организации». «Там не должно быть старших и младших. И все, что важно, могли бы иметь возможность и право не только сформулировать свои идеи и предложения по наиболее оптимальным и эффективным путям развития России, но и могли бы предлагать своих кандидатов, которые могли бы оставаться беспартийными, но могли бы пройти в парламент страны по спискам «Единой России», — разъяснил структуру будущего ОНФ тогдашний премьер.

Корреспондент «Газеты.Ru», присутствовавший на конференции, отмечал, что

предложение создать «Общероссийский народный фронт» для многих единороссов стало неожиданностью, предполагаемое назначение ОНФ партийцы комментировать затруднялись — было даже непонятно, идет ли речь о создании организации или нет.

Впрочем, уже через пару дней заработал сайт ОНФ, а также в спешном порядке был создан координационный совет «фронта», в который вошли как некоторые беспартийные — например, лидер движения автомобилистов «Свобода выбора» Вячеслав Лысаков, так и все хорошо известные представители «Единой России», совмещающие партийную деятельность с общественной: Екатерина Лахова, Франц Клинцевич, Валерий Рязанский и другие.

Еще через несколько дней был опубликован проект декларации ОНФ. «Наша цель — построение сильной, демократической, суверенной России. Страны с рыночной экономикой, основанной на принципах свободы и поддержки предпринимательства, конкуренции, социального партнерства, ответственности работодателей и надежной защиты прав трудящихся, общества свободных и успешных людей, построенного на ценностях равенства прав женщин и мужчин, взаимоуважения и гражданской солидарности представителей разных религий, национальностей, поколений и видов профессиональной деятельности», — говорилось в проекте.

В последующие недели почти каждый день к ОНФ присоединялись все новые организации — «Союз чирлидеров России», «Чеченцы Дагестана», некоторые региональные отделения Союза журналистов, Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР) и даже партия «Патриоты России».

Формирование ОНФ не обошлось без скандалов: например, выяснилось, что Союз архитекторов России и Союз композиторов России объявили о вступлении в ОНФ, не уведомив многих своих членов, которые были с таким шагом абсолютно не согласны. Сомнения общественности вызвало вступление в «Общероссийский народный фронт» таких организаций, как «Почта России» и трудовых коллективов ОАО РЖД, однако по закону у них имелось на это полное право: «фронт» не был официально зарегистрирован и ни под какие законодательные ограничения не подпадал.

Летом 2011 года, как и было обещано, представители организаций, вошедших в ОНФ, приняли участие в праймериз на места в списке «Единой России» на декабрьские выборы в Госдуму. Однако результаты праймериз лишь относительно коррелировали с итоговыми партийными списками единороссов, что, впрочем, было предусмотрено уставом ЕР: прямого соответствия результата на предварительном внутрипартийном голосовании месту в списке никто не обещал. Тем не менее по итогам выборов

в думской фракции «Единой России» беспартийные общественники все же оказались — тот же Лысаков, экс-справедливоросс Михаил Старшинов, ставропольский тележурналист Ольга Тимофеева, автор законопроекта о стократном повышении штрафов за нарушение закона о митингах Александр Сидякин и другие.

ОНФ не стал формировать отдельную депутатскую группу внутри фракции в Госдуме, и около года его представители лишь обещали развитие «фронта» — по окончании сначала думской, а потом и президентской кампаний. Осенью 2012 года стало известно, что ОНФ собирается регистрироваться как организация, в результате в конце марта 2013 года на конференции ОНФ в Ростове-на-Дону Путин объявил, что учредительный съезд пройдет в начале июня.

На неформальном уровне работу ОНФ сейчас курирует экс-сотрудник администрации президента Дмитрий Бадовский, возглавляющий Институт социально-экономических и политический исследований (ИСЭПИ). В настоящее время в регионах проходят оргкомитеты ОНФ, также

идет процесс дистанцирования ОНФ от «Единой России»: в частности, если в 2011 году региональные ячейки «фронта» нередко возглавляли единороссы, курирующие в региональных отделениях работу приемных лидера партии (с 2012 года им является не Путин, а нынешний премьер Дмитрий Медведев), то теперь ОНФ должен создать собственный аппарат и структуру, не связанные напрямую с ЕР.

Несмотря на то что многие единороссы были обеспокоены, что «фронт» создается для далеко идущих политических целей вплоть до замены «Единой России», за последние полгода ОНФ в основном выдвигал инициативы, связанные скорее с социальной политикой, нежели с политикой в чистом виде. Так, несколько месяцев подряд представители ОНФ громко выступали против введения в России платной рыбалки — такой законопроект был внесен Росрыболовством в Госдуму в конце 2012 года. Парадоксальность ситуации состоит в том, что «Единая Россия» боролась против аналогичного законопроекта еще 2 года назад, а год назад Путин дал обещание, что в стране платной рыбалки не будет.

Вячеслав Лысаков показал себя едва ли не самым активным депутатом-«фронтовиком», последовательно выступая за возвращение нормы промилле при определении наличия алкоголя в крови у водителей в связи с ужесточением санкций за пьяную езду, которые сейчас принимает та же Госдума.

Еще одна громкая инициатива «фронта» — требование ограничить размер компенсаций — «золотых парашютов», выплачиваемых топ-менеджерам госкорпораций при расторжении с ними трудового договора.

Наконец, в майские праздники на сайте ОНФ появилась общественно-политическая инициатива — проект «Кодекс этики гражданского активиста», которому предлагается следовать всем общественникам в России.

«На наш взгляд, пришло время сформулировать правила поведения и деятельности гражданских активистов, которые будут актуальны не только для участников ОНФ, но и для всех сограждан, избравших своей миссией помощь людям. Те, кто хочет, чтобы их деятельность была полезна для общества и поддержана им, мы думаем, сами заинтересованы в том, чтобы следовать этим правилам», — гласит преамбула к кодексу.

Гражданским активистам предлагается «быть вежливым, избегать грубого пренебрежительного тона, заносчивости», не предпринимать «действий, препятствующих нормальному общению», «избегать необоснованной критики», «ставить общественные интересы выше собственных», «четко разграничивать общественную и политическую деятельность», «культивировать уважение к старшим и ответственный подход к воспитанию молодежи», а также вести здоровый образ жизни и «личным примером» пропагандировать отказ от вредных привычек.

Будущее ОНФ

Говоря о перспективах ОНФ, эксперты отмечают, что пока о «фронте» вспоминали, когда было необходимо продемонстрировать консолидацию значительной части общества вокруг фигуры Путина. По их мнению, демонстрация этой консолидации так и останется его главным предназначением и в дальнейшем.

«ОНФ функционировал пунктирно: о нем то вспоминали и актуализировали, то забывали (и они себя ощущали почти как нынешние единороссы), поэтому ритм работы был несколько рваный, — отмечает директор фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов. — Первоначально многие претендовали на участие в своеобразном (и не состоявшемся) тендере на идеологию ОНФ. Потом оказалось, что новый бренд — это самоцель, а идеология вторична, и это было разумное решение. В начале года появились признаки нового подхода — строить своеобразный аналог ОВР (избирательный блок «Отечество — Вся Россия» в 1999—2001 гг. вместе с движением «Единство» стал основой для создания «Единой России». — «Газета.Ru»), в регионах стали искать лидеров общественного мнения, напрямую не идентифицируемых с ЕР и местной властью. Удалось ли эту логику реализовать в большей части регионов — мы увидим не раньше съезда».

Пока неясно, станет ли в итоге ОНФ партией, которая в перспективе может заменить «Единую Россию», как предполагали некоторые аналитики после выборов 2011 года и последовавших за ними массовых протестных митингов.

Собеседники «Газеты.Ru», близкие к руководству партии, отмечают, что в ЕР к ОНФ относятся крайне настороженно и воспринимают как потенциального конкурента, хотя после того, как ЕР на последних региональных выборах показала высокий результат, никаких оснований полагать, что проект ЕР в ближайшей перспективе может быть закрыт и его место займет новая партия на основе ОНФ, нет.

Заместитель руководителя Центра политических технологий Алексей Макаркин считает, что вариант «бронепоезд на запасном пути» для ОНФ существует скорее про запас, на случай, если ЕР начнет в ближайшие годы проваливаться на региональных выборах, хотя для Кремля этот вариант является не оптимальным. Другие две задачи ОНФ на ближайшее будущее, по мнению Макаркина, — это разъяснение политики президента и обратная связь «государя с народом», а также поддержка кандидатов («независимых» или от малых партий вроде «Патриотов России», «Родины» и др.) в одномандатных округах на выборах в Госдуму, которые теперь будут проходить по смешанной системе там, где ЕР слишком непопулярна и под ее флагом одномандатнику выступать невыгодно.

«ОНФ первоначально выглядел проектом, направленным на демонстративную консолидацию элит вокруг Путина — чтобы никто даже не мог подумать сделать ставку на Медведева. Когда эта задача была решена, фронт стал союзником «Единой России» на парламентских выборах и поддерживающей Путина «массовкой» — на президентских. Затем «фронтовики» стали мечтать о создании партии — то ли вместо «ЕР», то ли вместе с ней, но во время губернаторских выборов в Рязанской области им достаточно четко дали понять, что Кремль в таких сценариях не заинтересован (по крайней мере, пока), чтобы не создавать смуту в элитах», — отмечает Макаркин.

Главная суть ОНФ — это поддержание вокруг Путина широкой «коалиции», на которую он будет опираться в течение своего третьего срока и через которую постепенно будет неформально возвращаться государственная идеология, забытая с советских времен, говорит политолог Александр Морозов,

проводя аналогию с государственным строем в ГДР или Малайзии, когда власть образует «коалицию» из правящей партии, лояльных партий и некоторых общественных организаций, чтобы проводить в жизнь свою политику, демонстрируя вовне согласие с ней «большинства».

«Народный фронт» как конструктивный элемент новой путинской системы, как и ожидалось, проявляется медленно, но поступательно... Уже создается новый альянс «силовые структуры + государственные медиа + «Народный фронт». Через три-четыре годы система будет значительно отличаться от той, что была во время первого и второго сроков Путина.

Де-факто будет восстановлена государственная идеология (в рамках ОНФ), кадровый лифт будет возможен только для тех, кто солидарен с ОНФ, остальные будут в «зоне несуществования», — мрачно констатирует Морозов.

В поддержку мнения Морозова о воссоздании официальной идеологии говорит, к примеру, вышеприведенный проект «Кодекса этики гражданского активиста».

Сами «фронтовики» придерживаются куда более оптимистических взглядов на собственную организацию и не считают себя элементами новой государственной идеологической машины.

Депутат Госдумы, бывший токарь и член президиума Генсовета «Единой России» Валерий Трапезников сказал «Газете.Ru», что задача ОНФ — это подавать главе государства новые идеи и спорить, в том числе с «Единой Россией», если она предлагает неконструктивные инициативы.

«Я пошел во «фронт» осознанно, знал, что будет шанс участвовать в праймериз на места в списке в Госдуму. После выборов возник вопрос — что делать дальше, и было принято решение, с одной стороны, не превращаться в партию, чтобы наши двери были открыты для всех, кто готов участвовать в диалоге, в том числе для представителей других политических партий. Но участвовать в праймериз «Единой России» на региональных выборах мы будем, какие-то кандидаты могут идти по спискам других партий, какие-то как одномандатники. У нас могут быть разные взгляды, главная задача — организовать площадку для диалога, а в споре рождается истина», — считает Трапезников.

ОНФ дал активным людям шанс войти в публичную политику, говорит другой депутат Госдумы, Ольга Тимофеева, также избранная по квоте ОНФ.

«Это возможность получить большой опыт, выйти на новую ступеньку развития, когда всем важно, какой результат ты показываешь в регионе, когда ты можешь иметь свою позицию, спорить, отстаивать ее и критиковать даже однопартийцев, хотя я никогда не была членом какой-либо партии, — говорит Тимофеева. — Что касается ОНФ, то, как один из его координаторов, могу сказать, что в разных регионах проект реализован по-разному, где-то к нему отнеслись серьезно, где-то нет. После выборов во многих регионах проект фактически умер, и сейчас приходится его перезапускать. Я считаю, что «фронт» — это площадка для того, чтобы перевести критику власти с кухонь на уровень конкретных инициатив. Если говорить о том, что беспокоит, это то, что многих ОНФ привлекает как возможность построить личную карьеру и реализовать личные амбиции, а не работать на благо общества. Надеюсь, что мы не заиграемся в политику».