«Кировлес» прервался на отпуск

Допросив по делу Навального бывших директоров лесхозов «Кировлеса», суд отпустил оппозиционера

Александра Кошкина (Киров) 26.04.2013, 18:41
Сергей Карпухин/Reuters

По делу Алексея Навального в отсутствие ключевых свидетелей обвинения из областной администрации допрошены бывшие руководители лесхозов «Кировлеса». Они должны были подтвердить,что якобы навязанное сотрудничество с Вятской лесной компанией было невыгодно для их лесохозяйств. Однако одни утверждали, что самостоятельно заключали сделки с покупателями древесины, другие — что просто выполняли полученную разработку. При этом приказ главка о работе только с ВЛК либо игнорировался, либо директоры о нем ничего не знали.

В пятницу Ленинский районный суд Кирова продолжил заседания по делу оппозиционера Алексея Навального и бывшего директора Вятской лесной компании (ВЛК) Петра Офицерова, обвиняемых в растрате имущества госпредприятия «Кировлес». Журналистов на этот раз было чуть больше, чем накануне: к федеральным изданиям присоединились региональные СМИ, а также местные жители. В начале заседания судья Сергей Блинов доложил, что один свидетель, бывший глава департамента госсобственности в правительстве области Константин Арзамасцев, не явился в суд, и объявил о допросе Андрея Вотинова, бывшего советника губернатора Кировской области Никиты Белых.

Свидетеля в суд доставил конвой, так как тот в данное время отбывает наказание за мошенничество.

Вотинов сразу же потребовал вызвать на заседание своего адвоката. Прокуроры, как и защитники, согласились, что свидетель имеет такое право, и предложили отложить его допрос. Судья же распорядился не увозить Вотинова, к концу заседания суд обещал связаться с адвокатом.

Когда конвой увел свидетеля, судья пригласил следующего — первого из директоров лесхозов «Кировлеса», экс-главу Унинского лесхоза Сергея Пантелеева. Судебный пристав вышел за дверь, через минуту вернулся и что-то шепнул Блинову. Судья сообщил, что Пантелеев, как оказалось, также в суде отсутствует, но бывших директоров лесных хозяйств, вызванных в суд для допроса, было еще много. Обвинение, очевидно, рассчитывало, что бывшие сотрудники «Кировлеса» подтвердят показания ключевого для прокуроров свидетеля, бывшего гендиректора государственного лесозаготовительного предприятия Вячеслава Опалева, признавшего себя виновным по тем же статьям, что Офицеров и Навальный, и получившего 4 года условно. Опалев утверждает, что созданная по инициативе Навального ВЛК стала фирмой-«прокладкой», которая извлекала выгоду из своих особых отношений с «Кировлесом»: на нее были перезаключены договоры с контрагентами, причем 7% от оговоренных прошлыми контрактами сумм компания-дилер брала себе.

Первым давший показания по существу стал возглавлявший Омутнинский лесхоз Александр Постнов. С Навальным знаком он не был и знает его только понаслышке. Свидетель подтвердил, что самостоятельно заключал договоры и устанавливал цены на продукцию. «Были доверенности от гендиректора, — пояснил он. — Цены устанавливались рыночные на тот момент, которые были по нашему району. «Кировлес» давал согласие или нет, но обычно всегда давал согласие».

«Вятская лесная компания» (ВЛК), которую возглавлял Офицеров, ему оказалась незнакомой, знал о ней тоже понаслышке.

«Слышал, что такая организация есть, и было предложение поставлять туда продукцию», — сказал Постнов. Однако предложение ВЛК показалось ему невыгодным, о чем он сообщил гендиректору Вячеславу Опалеву. «Вячеслав Николаевич со мной согласился, поэтому с ВЛК я не работал», — сказал свидетель. Сам договор между ВЛК и «Кировлесом» он никогда не видел и ничего сказать о нем не может.

— Скажите, а вы меня знаете? — спросил Навальный.

— Видел по телевидению, — ответил Постнов.

— Приятно познакомиться лично, — улыбнулся оппозиционер. — Скажите, угроз со стороны Навального не было? Или Офицерова?

— Кто такой Офицеров? — спросил свидетель.

— Это я, — под всеобщий смех раздался голос Офицерова.

Постнов подтвердил, что никто ему не угрожал. Его допрос продлился всего 10 минут, после чего он был отпущен.

Следующим выступил бывший директор Шабалинского лесхоза Александр Кузнецов. Он отметил, что из подсудимых знаком только с Офицеровым. Свидетель также заявил, что главы лесничеств сами устанавливали цены на продукцию, согласовывая их в Кирове. В 2009 году появилась «немножко проблема со сбытом». Появлению ВЛК, которая бралась взять на себя эту проблему, Кузнецов сначала обрадовался, но потом разочаровался. По его словам, цены ВЛК были на 10% ниже. «Сначала цены нас устраивали, мы не ощущали разницу. Если бы не устраивали, я бы не стал связываться,— объяснил он. — Сначала нормально рассчитывались, потом платежи прекратились. Не знаю, почему, может, клиенты не платили». Из-за задержек в оплате Кузнецов перестал выполнять свои обязательства по поставкам.

О приказе Опалева, запрещающем продавать лес другим компаниям, кроме ВЛК, свидетель не слышал. «Может, приказ и был, но его не выполняли», — заявил Кузнецов.

Свидетель отметил, что его хозяйство было единственным в Кировской области, где была вся необходимая техника для обработки дерева — лесопилка, сушилка и прочее. Но высококачественная продукция «плохо шла». «С низкосортной, там ведь и деньги другие, она продавалась, а что подороже — то уже нет», — отметил Кузнецов. Долг ВЛК перед лесничеством в итоге составил около 400 тысяч рублей.

На этом прокурор Евгений Черемисин попросил огласить показания свидетеля, который тот дал на стадии предварительного следствия. В частности, Кузнецов напутал дату совещания по поводу ВЛК (оно было весной, а не осенью, как утверждал свидетель), также прокурор рассчитывал уточнить размер ущерба, который якобы нанесла лесхозу деятельность ВЛК.

— Я показания не давал по делу Офицерова, — перебил его Кузнецов.

— Вас следствие не допрашивало по делу? — растерялся прокурор.

— Нет, — заявил свидетель, и зал разразился бурными аплодисментами.

Судья попросил слушателей держать эмоции при себе и пригрозил удалением из зала.

Адвокат Светлана Давыдова, как и на предыдущем заседании, возразила по поводу оглашения показаний до допроса защиты: поскольку подсудимые считают, что это дело начисто сфабриковано, то оглашение ложных запротоколированных показаний лишь поможет свидетелям не ошибиться при повторении фабулы, нужной обвинению. Остальные защитники поддержали требование Давыдовой. Судья же вновь поддержал обвинителей, и удовлетворил ходатайство Черемисина. «Поскольку право первой задавать вопросы принадлежит обвинению, то сторона обвинения вправе получить возможность огласить показания», — попытался объяснить Блинов.

Свою подпись на протоколе допроса Кузнецов узнал. «Моя подпись, — согласился он. — Мне сказали, по делу Вотинова меня допрашивали».

Адвокат Ольга Михайлова заявила, что следователь, который производил допрос, не входил в следственную группу.

Прокурор на это возразил, что в деле есть бумага, которая подтверждает полномочия следователя. Судья вновь занял сторону обвинения. «Ходатайство о признании доказательства недопустимым ранее не заявлялось», — сказал Блинов.

В письменных показаниях Кузнецова сумма ущерба оценивалась в 500 тысяч рублей, всего же лесхозом было отгружено для ВЛК 190 кубометров древесины на 660 тысяч рублей. Но Офицерову удалось добиться от некоторых свидетелей показаний, который пошли на пользу защите, например, подтверждения, что зарплату задерживал все-таки не ВЛК, а «Кировлес». Дебиторская задолженность (неоплата клиентами поставок) в лесхозе насчитывала около 3 млн рублей.

Следующим выступил бывший глава Даровского лесхоза Расих Садриев. «2009 год был очень плохой по сбыту продукции, — рассказал он. — Жесткой регламентации по сбыту я не ощущал. Доверенности давались на каждый год». По его словам, наступивший кризис «обрезал» все сделки «будто ножом». «Январь месяц вообще был глухой тогда. Осталась только ВЛК», — отметил свидетель.

Садриев заявил, что заявки на поставки продукции проходили централизованно.

Допросы директоров проходили быстро, обвинению и защите требовалось максимум по 20 минут на каждого. Экс-глава Уржумского лесхоза Виктор Сухих также заявил, что отчитывался по поставкам напрямую в «Кировлес». «Никакие документы на ВЛК не отписывали, — сказал он. — Была разнарядка, кому сколько отгружать». Дела у лесничества, по его словам, шли плохо, максимум набирали на вагон низкосортной продукции, которая не была востребована. Бывший директор Орловского лесхоза Вера Шутова ничего не смогла пояснить о роли ВЛК, однако подтвердила, что договор с ней был. Впрочем, она заверила, что сотрудничество с ВЛК все же было невыгодным, свои обязанности по оплате компания исполняла очень медленно, остался некий долг. Но напрямую с ВЛК она никаких контактов не имела — работала с коммерческим отделом «Кировлеса».

На этом уже к полудню свидетели закончились, другие, как объявил судья, были вызваны на 14.00.

Блинов сообщил, что в суд поступила информация о неявившемся свидетеле Арзамасцеве: оказалось, он находится в международном розыске.

Вообще-то, о том, что Арзамасцев объявлен в розыск, стало известно еще в конце марта. Бывшего главу департамента госсобственности Кировской области обвиняют по ч. 1 ст. 286 (превышение должностных полномочий) и ч. 4 ст. 160 (присвоение или растрата) УК России. Областной чиновник, как считает следствие, осенью 2010 года подписал распоряжение о приватизации находящихся в областной собственности 25,5% акций ОАО «Уржумский спиртоводочный завод» и организовал их продажу по существенно заниженной цене в 95,37 млн рублей. Ущерб области следствие оценивает в 197 млн рублей.

«Еще не исполнено поручение о проверке его места жительства, о чем документы будут представлены позднее, и тогда будут поставлены вопросы об исследовании письменных показаний», — отметил гособвинитель Черемисин.

У защиты оказались ходатайства. Навальный напомнил, что в течение всего времени следствия находится под подпиской о невыезде, и поэтому попросил суд разрешить ему с 7 по 14 мая съездить с семьей в отпуск. Судья отметил, что адвокат Давыдова так и не предоставила обещанную справку о том, что не сможет участвовать в процессе 7 и 8 мая, поэтому отложил ответ на ходатайство оппозиционера. Аналогичная просьба была у Офицерова: он просил разрешения выехать с 1 по 5 мая к родителям в Калужскую область. Прокуроры возражали, но Блинов дал добро.

После перерыва допрос начался с бывшего директора Яранского лесхоза Сергея Балдина. Он рассказал, что поставлял для ВЛК березу, а другому предприятию осину. Оплата, по его словам, всегда проходила по безналичному расчету. Задолженности у ВЛК перед лесным хозяйством не было. О запрете торговли с другими компаниями свидетель ничего не помнил. «Сбыт затруднительным не был. Специальных указаний работать с ВЛК не было, — заявил он. —

Цена была уже определена между «Кировлесом» и ВЛК, она была в разы ниже, потому что был экономический кризис».

Последний свидетель Ольга Гребнева, руководившая в 2009 году Слободским лесхозом, отметила, что, «кроме как по телевизору» Навального никогда не видела. Офицерова же опознать не смогла. «Я даже не запомнила, что он из себя представляет», — призналась она. «Не было сбыта. Мы поняли, ВЛК взял фанерный комбинат, с которым мы постоянно сотрудничали, шла реализация уже по низшей цене, — рассказывала она. — Жили в таком состоянии, денежек-то немного было у нас». По ее словам, разница в цене была небольшая, но они «каждую копейку считали». «Соликамск они тоже забрали», — жаловалась она. На предыдущем заседании свидетели Опалев и бывшая глава коммерческого департамента Марина Бура отрицали какие-либо договоры с компанией «Соликамскбумпром». Позже при допросе, который вел Навальный, Гребнева сказала, что могла и запамятовать. Из-за невыгодности контракта с ВЛК свидетель написала письмо с жалобой гендиректору, после которого и был аннулирован договор с ее лесохозяйством.

«Писала Опалеву о том, какая недостача денег была, — говорила она. — После этого все закрутилось-завертелось и нас выкинули всех». При этом ее лесхоз ни одного куба леса ВЛК так и не поставил.

У прокуроров больше вопросов не было, на этот раз сам Навальный заявил о желании огласить письменные показания свидетеля. Впрочем, зачитал он всего лишь пару фраз. «Ни устных, ни письменных распоряжений Опалев не давал. Опалев нас не напрягал с сотрудничеством с ВЛК», — зачитал подсудимый. Гребнева подтвердила свои слова. Затем Навальный задал несколько вопросов по поводу ее увольнения. «Уволили под сокращение, когда появилась управляющая компания. Связи между написанием письма и увольнением нет», — удалось, наконец, ему выбить признание.

Оба свидетеля были допрошены к 15.00. Судья сообщил, что пришел рапорт о том, что свидетель Наталья Коретнюк — экс-глава Подосиновского лесхоза — отказалась получить повестку. Черемисин выразил желание огласить ее письменные показания, но защита возразила, поскольку не все меры по доставке свидетельницы в суд были исчерпаны. И на этот раз судья согласился с защитой. Тогда прокурор попросил суд оформить принудительный привод на 15 мая, что и было сделано.

Затем Блинов перешел к ходатайству Навального об отпуске — по факсу пришла справка от следователя ФСБ, что адвокат Давыдова 7 и 8 мая вызвана на следственный действия по другому уголовному делу.

— Куда вы хотите в отпуск? — спросил судья Навального.

— Я хотел либо в Египет, либо, если выезд за границу невозможен, в любой регион, хоть в санаторий я уже готов выехать.

— Суд не выдает путевки в санаторий. Куда собираетесь?

— В Астраханскую область, — после некоторого раздумья определился подсудимый.

— А конкретно?

— Не знаю еще. Если вы удовлетворите, я спрошу разрешение у следователей по другому делу. Если удовлетворят и они, тогда я куплю билет.

Обвинение возразило на это, что у Навального нет документов, подтверждающих, куда именно он собрался, но судья все же разрешил приостановить действие подписки о невыезде. На этом процесс завершился, следующее заседание состоится только 15 мая.