Госдума приняла в первом чтении законопроект о защите чувств верующих, согласно которому осквернение святынь и пренебрежение свободой вероисповедания станет уголовным преступлением. Документ одобрили 330 депутатов, против выступили всего 7 парламентариев, лишь один человек воздержался.
Инициативу перед нижней палатой представлял депутат от ЛДПР Ярослав Нилов, возглавляющий комитет по делам религиозных организаций и общественных объединений. Прежде чем начать свою речь, Нилов, взошедший на трибуну, зачем-то посмотрел вверх.
Один из инициаторов законопроекта охарактеризовал прошедший год как «год ярких кощунственных вызовов, касающихся нашего общества». В том, что усилить наказание за оскорбление чувств верующих необходимо, депутат, по его словам, продолжает убеждаться снова и снова.
Недавно представился очередной случай, рассказал Нилов. На днях он побывал в Калининградской области, где неизвестные «сожгли в городе Балтийске храм и осквернили его кощунственными надписями». Так что, заключил депутат, говорить том, что законопроект несколько надуман, не приходится.
Авторы законопроекта предлагают ввести наказание за публичное оскорбление религиозных чувств и убеждений граждан, унижение богослужений и других религиозных обрядов.
Пренебрежительное отношение к чувствам верующих с подачи депутатов может стать уголовным преступлением с наказанием в виде штрафа до 300 тысяч рублей, обязательных работ на срок до 200 часов или лишения свободы на срок до трех лет. Наказывать также предлагается и за осквернение объектов и предметов религиозного почитания, мест, предназначенных для совершения богослужения и других религиозных обрядов — штрафом до 500 тысяч рублей, обязательными работами на срок до 400 часов или лишением свободы на срок до пяти лет.
Подобные нормы существуют в международном законодательстве — например, во французском. Поэтому «хулиганская выходка в Париже», во время которой обнаженные активистки Femen испортили колокола собора Парижской Богоматери, может обернуться для девушек 10-летним сроком лишения свободы, рассказал депутатам Ярослав Нилов, пояснив, что недавно он получил соответствующее письмо от французских коллег. Французские СМИ, правда, ни о каком преследовании участниц акции в соборе, посвященной отречению папы римского Бенедикта XVI, не сообщали.
«Мы понимаем, что если мы сами не начнем это делать, этим займется улица. Вспомните, когда казаки приехали на «Винзавод», чтобы наводить порядок самостоятельно… Вообще, когда органы, которые существуют на бюджетные деньги, не действуют, порядок приходится наводить улице, — грозил депутатам Нилов, убеждая их принять закон о защите чувств верующих. — Сейчас это такая платная забава, когда можно совершить кощунственную акцию и получить за нее штраф в тысячу рублей».
После этого глава профильного комитета рассказал о подготовке законопроекта, который ожидал своего первого чтения 6,5 месяца. Обсуждение было «бурным и веселым», рассказал Нилов, напомнив, что дискуссии шли в самом комитете, совете по правам человека при президенте, Общественной палате. Все это позволило законодателям найти компромиссное решение и сформулировать поправки к законопроекту (правда, вноситься в документ, согласно думскому регламенту, они будут лишь после первого чтения). Впрочем, из слов самого Нилова выходило, что компромисс депутаты нашли далеко не по всем вопросам.
«Когда нам говорят о том, что мы своей статьей создаем конкуренцию между нормами Уголовного кодекса, мы отвечаем, что и сейчас есть конкуренция между нормами», — говорил депутат. После этого он перечислил предложения, которые в комитете по религиозным организациям называли еще в феврале. Часть противоречий предполагается устранить с помощью поправки в статью 148 УК (воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий) и изменений статьи 243 УК (уничтожение или повреждение памятников истории и культуры), рассказал Нилов, призвав депутатов и граждан не пугаться реальных тюремных сроков за оскорбление чувств верующих. Необходимость «своевременных и адекватных» жестких мер против святотатцев депутат вновь объяснил тем, что бездействие властей порождает реакцию вроде той, что была у приверженцев ислама на фильм «Невинность мусульман».
Во французском законодательстве Четвертой и Пятой республики не существовало каких-либо уголовных статей, карающих за преступления на почве оскорбления религии. Между тем с 1957 по 1994 годы существовала ст. 283, подразумевавшая до двух лет тюремного заключения и штраф до 30 тыс. тогда еще франков за создание и распространение любым способом материалов, «противоречащих добрым нравам». Правоприменение по ней, впрочем, было весьма либеральным – еще за шесть лет до отмены статьи суд отказал в запрете фильма Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа», нашумевшего в свое время и в России, указав, что защита прав верующих не должна необоснованно ущемлять права на творческое самовыражение. В 2005 и 2007 годах суды оставили без удовлетворения иски, требовавшие наказать газеты La Libération и Charlie Hebdo за публикацию карикатуры на обнаженного Иисуса Христа с презервативом и перепечатку датской карикатуры на пророка Мухаммеда в тюрбане в виде бомбы.
Британское законодательство избавилось от статей «богохульство» и «богохульное оскорбление» в результате реформы, проведенной в 2008 году с подачи лейбористского правительства Гордона Брауна. Положения нового Уголовного кодекса распространились только на территорию Англии и Уэльса, где последнее уголовное дело по «богохульству» датировалось 1979 годом, однако в Шотландии преступления подобного рода были также де факто декриминализованы – там за «произнесение ругательств против бога и священного писания в насмешливой манере» не приговаривали к уголовным наказаниям 1843 . В Северной Ирландии, где действует особое Ирландское обычное право, попытка отменить понятия «преступления богохульства и богохульного оскорбления» провалилась в парламенте, хотя ни одного случая уголовного преследования по сходным статьям в современной истории зафиксированы не были. Чувства верующих в Англии и Уэльсе защищает ч. 3а «Ненависть на религиозной почве» Акта 2006 года о расовой и религиозной ненависти, позволяющей приговорить разжигающего ее к семилетнему заключению и штрафу.
В католической Ирландии «богохульство» запрещено на самом высоком уровне – ст. 40.6.1 Конституции 1937 года говорит, что «публикация или богохульные, крамольные или непристойные высказывания являются преступлением, которое наказывается в соответствии с законом». До 2009 года в соответствии с Актом о диффамации 1961 года богохульство являлось уголовным преступлением, каравшимся наказанием до 7 лет тюремного заключения и штрафом в £500, однако на практике применить эту норму с 1855 года попытались лишь однажды в 1999 году, когда в отношении газеты Irish Independent и ее редактора Ангуса Фэннинга был подан гражданский иск за карикатуру, изображавшую священника, которого шпыняют лидеры ведущих политических партий – речь шла о референдуме 1995 года о разрешении разводов. Этот иск остался без удовлетворения, а десять лет спустя был принят новый Акт о диффамации, который выводил богохульство из числа уголовных преступлений. Ст. 36 этого закона установила наказание за преступление против религии в виде штрафа до €25 тыс., специально указав, что богохульство не является преступлением, если ответчику удастся доказать, что его публикации или слова «могут быть найдены имеющими литературную, артистическую, политическую, научную или исследовательскую ценность». За пределы понятия «богохульство» была также выведена критика деструктивных культов. С тех пор эти положения не применялись, а действие конституционной статьи – фактически заморожено, хоть и не отменено формально – для этого требуется конституционный референдум, провести который с 2011 года обещают главные политические силы страны.
В нидерландском уголовном законодательстве ст. 147 появилась в 1932 году как ответ коммунистам, требовавшим отменить государственное празднование Рождества. Наказание в три месяца тюремного заключения грозит, согласно ей, всем хулящим именно бога, но не святых или иные религиозные ценности. При этом обвинение должно доказать злой умысел в богохульстве, в противном случае, даже если верующие чувствуют себя оскорбленными, должен следовать оправдательный приговор. Последний случай применения этого закона относится к 1966 году – тогда был осужден автор романа «Ближе к тебе» Герард Реве, описавший в нем секс с богом, вополотившимся в виде осла. Реве, кстати, после двух лет разбирательства был оправдан. В 2011 году нидерландские законодатели решили было избавиться от этого «юридического анахронизма», но из-за решения консервативной Народной партии за свободу и демократию, поменявшей свое мнение и отказавшей в апреле этого года в поддержке отмены «богохульной» статьи, эта норма осталась в законодательстве.
Бельгийское законодательство наказаний за преступления против религии как таковой не предусматривает, ст. 142-146 УК королевства говорят о тюремном заключении на срок от восьми дней до трех месяцев и штрафе от €26 до 500 за организацию «шума или беспорядков, которые помешали, задержали или прервали отправление культа в местах, обычно предназначенных для его отправления, или публичную церемонию в рамках этого культа». Если же «будет нанесено оскорбление предметам культа» в ходе его отправления, то тюремное наказание увеличивается до 15 дней—6 месяцев, штраф при этом остается тем же. Защита религиозных обрядов распространяется только непосредственно на места отправления культа и религиозные церемонии – оскорбление религии вне этого контекста не преследуется, хотя в УК Бельгии существуют и иные статьи (383-386), защищающие «общественную нравственность».
В датском законодательстве существует уголовная статья 140, которая постулирует, что тот, кто «высмеивает или оскорбляет любую законно существующую религиозную общину, религиозную доктрину или объект поклонения, наказывается штрафом или лишением свободы на срок до 4 месяцев». Правоприменения по этой статье, правда, нет с 1938 года. Свобода высмеивания религии была подтверждена судебным решением 2006 года по ставшему всемирно известному делу о карикатурах на пророка Мухаммеда, опубликованных в газете Jyllands-Posten. Схожая ситуация и в Норвегии, там аналогичная ст. 142 УК не применяется с 1936 года, с оправдания поэта Арнульфа Эверланда, выступившего с лекцией «Христианство – десятая чума». При этом в статье указано, что уголовное преследование может быть начато исключительно в тех случаях, когда этого требует «общественный интерес».
Шведское законодательство избавилось от понятия «богохульство» в 1949 году, когда был принят закон о свободе религии, включавший в себя положения и о защите всех религий от посягательства. В 1970 году, однако, было решено отказаться от особых норм по кощунственным преступлениям. В настоящее время в королевстве преступления на почве религиозной розни определяются §8 ст. 16 УК, карающей проявления ненависти на почве расы, цвета кожи, национального или этнического происхождения или вероисповедания» тюремным заключением на срок до двух лет.
Финское законодательство, напротив, содержит отдельную ст. 10 гл. 17 УК «Нарушение святости религии», закрепляющую, что «лицо, богохульствующее против бога или публично порочащее или оскверняющее с оскорбительными намерениями то, что считается священным церковью или религиозной общиной» или «нарушающее совершение церковных обрядов, иных схожих религиозных ритуалов или похорон, должно быть приговорено за нарушение святости к религии к штрафу или заключению на срок не больше шести месяцев». Суровость языка не означает суровой практики, последние сроки по этой статье получили в 1964 и 1969 годах, писателю Ханну Саламе за его роман «Середина лета» и художнику Харро Коскинену за картину «Мессия-свинья». Нормы закона, однако, продолжают применяться – к штрафам приговариваются, например, за нецензурную брань в отношении религиозных обрядов в интернет-чатах.
В странах Южной Европы отношение к преступлениям против бога и религии также относительно мягкое. В Испании закон о богохульстве был отменен в 1988 году в рамках демократизации после падения режима каудильо Франсиско Франко, опиравшегося в том числе на реакционные элементы в испанской католической церкви. Преступления на почве религиозной ненависти в виде оскорбления «религиозных чувств, догм, верований и ритуалов», согласно ст. 525 УК иберийского королевства, заслуживают штрафа и наказания в виде лишения свободы на срок от 8 до 12 месяцев. Правда, такое же наказание последует и в случае публичного унижения тех, «кто не исповедует никакую религию или не придерживается никакого верования», т.е. атеистов.
Итальянское законодательство долгое время было самым жестоким из стран региона. Статьи 402-406 УК с 1930 года запрещали оскорбление государственной религии, которым до 1985 года считалось католичество, а после этого – оскорбление любого верования. При этом на протяжении последних полутора десятилетий суды воспользовались этой нормой в отношении артистов лишь дважды – фильмы «Я вас приветствую, Мария» и «Последнее искушение Христа», однако, не были признаны нарушающими запреты. Меньшее уголовное деяние, «богохульство», в 1999 году было декриминализировано, став административно наказуемым деянием. Статья 724, не изменив свой порядковый номер, теперь постулирует, что всякий допустивший «публичные проклятия или оскорбительные высказывания по отношению к божеству, должен наказываться штрафом от €51 до 309». Кстати, такое же наказание устанавливается той же статьей и за публичное оскорбление мертвых, а оскорбление богородицы или святых, согласно правоприменительной практике, является допустимым, поскольку к числу божеств они не относятся.
Православная Греция, напротив, от понятия государственная религия не отказалась, так что статьи 198, 199 и 201 УК устанавливают наказания за «злостное богохульство», «богохульство в отношении религии» и нарушение неприкосновенности захоронений на срок в три месяца в случае «выражения публичного неуважения к богу» и на 2 года — за богохульство и хулу на Греческую православную церковь и другие религии, признанные в Греции, а также за осквернение захоронений. По этому закону в 2003 году к шести месяцам заочно судом первой инстанции был приговорен австрийский художник Герхард Хадерер, автор комикса «Жизнь Иисуса», в котором тот был изображен в виде хиппи. Два года спустя Апелляционный суд Афин оправдал автора и его издателей. В 2003 году по заявлению ультраправого политика Гиоргиоса Карацафериса был начат процесс в отношении куратора художественной выставки Outlook 2003 Христоса Иоакимидиса, согласившегося экспонировать картину бельгийца Тьерри де Кордье «Кропление святой водой», изображавшую эякулирующий на распятие пенис. Гособвинение согласилось с тем, что «богохульство» имело место, но в 2006 году магистратский суд Афин решил иначе, оправдав куратора.
Вслед за Ниловым выступал единоросс Александр Ремезков, который должен был представить позицию комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству. Отметив некоторые недоработки в документе, Ремезков сказал, что «законопроект в целом поддерживается», поскольку «абсолютно очевидно», что нужны «действенные законодательные инструменты» против богохульников, кощунников и святотатцев.
Вопросы, которые депутаты задавали докладчикам из зала, в основном касались того, что нужно считать оскорблением чувств верующих, а что нет.
Наибольшее замешательство звучало в вопросе единоросса Сергея Кузина, который поинтересовался, не слишком ли это жестко — сажать в тюрьму за оскорбление абстрактных чувств.
«Когда вы говорили о спиливании крестов — это понятно. Это есть некое физическое действо. Это понятно, это должно быть как-то наказуемо. Но скажите, пожалуйста, есть ли в нашем законодательстве где-нибудь исчерпывающее определение понятию «оскорбление чувств»? Каким образом мы хотим уголовно наказывать за оскорбление чувств?» — интересовался депутат.
Нилов в ответ лишь посоветовал почитать российский Уголовный кодекс, а также пояснил, что чувства — это внутреннее состояние человека, а оскорбление — публичное унижение. «В результате чего это внутреннее состояние человека изменилось, — объяснял депутат. — Статья 282 содержит многие термины аналогичной правовой природы. Еще раз повторяю, мы ничего нового не придумали».
Либерал-демократ Виталий Золочевский спросил у Нилова, попадут ли под действие статьи действия суздальской Российской православной автономной церкви, которая хранит у себя мощи местных святых и не допускает к ним прихожан обычной православной церкви. Нилов, чье думское кресло находится как раз рядом с Золочевским, отвечал соседу (правда, не глядя на него), что это оскорблением не является, хотя ситуация, конечно, и непростая.
Больше всего законопроект об оскорблении чувств верующих заинтересовал представителей Компартии. Депутат Анатолий Локоть спросил, не приведет ли закон к «столкновениям верующих», и получил ожидаемый ответ Ремезкова: «Я считаю, что не приведет». Коммунист Рябов среди прочего поинтересовался, не хотят ли авторы законопроекта ввести уголовную ответственность для неверующих.
«Как вы считаете, не является упущением отсутствие такой нормы в законопроекте?» — спросил коммунист.
«Когда вы говорите про оскорбление атеистов, надо понимать, что атеисты — это не религиозная организация. Следуя вашей логике, надо все общество привлечь к административной ответственности. За то, что одни верят в бога, а другие не верят… Понятно, что 70 лет навязывался культ атеизма и уничтожалась вера в стране. Я вот недавно был в Калининградской области. На том месте, где раньше было немецкое кладбище и костел, коммунисты сделали детский дворик. Представляете, какая там энергетика?!» — пространно парировал Нилов.
Коммунист Николай Коломейцев упрекнул авторов законопроекта в том, что они пытаются принять «с кондачка» серьезный документ, в то время как в США концепцию межрелигиозных отношений и «войн по межконфессиональным дугам» разрабатывают профессионалы. В ответ Нилов посоветовал своему оппоненту посмотреть на доллар и увидеть, что на нем написано «Мы верим в бога». Коммунист Олег Смолин зачитал отрывок из стихотворения Омара Хайяма и спросил у Нилова, какое наказание может последовать за публичное чтение подобных стихов. Тут автор законопроекта впервые за все заседание замялся и попросил не уходить в крайности. «А то мы всю страну можем оштрафовать», — сказал он.
Поддержку закона авторы документа нашли у справоросса Анатолия Грешневикова. Воспользовавшись правом на вопрос, он сказал, что полностью поддерживает идею законопроекта, «потому что в наше время наживы… не так много у государства осталось скрепов (так и сказал. — «Газета.Ru»): армия, семья — именно по ним наносится основной удар». Депутат заявил, что нападки на религиозные чувства организуются сторонними силами. В том, что для организаторов оскорбления чувств верующих законодатели не предусмотрели отдельного вида наказания, Грешневиков усмотрел главный недостаток документа. Нилов согласился, что порой кощунство носит организованный характер. Правда, при этом депутат пояснил, что «иногда это делается по недоумию, а иногда средства массовой информации это преподносят как какой-то флешмоб».
«Абсолютно обезумевшая молодежь, которая не понимает, что можно как угодно относиться ко власти и руководителям конфессий, но нельзя трогать святыни, за которыми стоит кровь и пот», — распалялся депутат.
Наконец, парламентарии перешли к выступлениям представителей фракций.
Либерал-демократ Владимир Овсянников сказал, что законопроект, «безусловно, поддержать необходимо» и он не понимает «такого ажиотажа вокруг него». «Вы что, не хотите его принимать? — задался Овсянников вопросом. — Мы этим законопроектом делаем большой жирный знак «Стоп!» или как на электростанциях — знак черепа и костей и надпись «Не влезай! Тебя убьет!».
Единоросс Михаил Маркелов напомнил собравшимся, что наказание за святотатство всегда существовало на Руси. «Коллеги, немного истории не повредит! — обратился он к депутатам. — В старые времена единственным наказанием за кощунство и богохульство была смертная казнь». В ходе экскурса в историю вопроса Маркелову пришлось упомянуть обороты «сожжение вместе со всем имуществом», а также «прожжение языка каленым железом». «Да, коллеги, у нас светское государство, — сказал депутат, вернувшись к современности. — Но вся эта историческая перспектива необходима для понимания».
«Эсер» Михаил Емельянов сказал, что фракция «Справедливой России» так и не смогла выработать общую позицию по поводу законопроекта. Он пояснил, что взял слово лишь для того, чтобы сообщить об этом.
Последним с думской трибуны выступал коммунист Юрий Синельщиков. Он сказал, что фракция КПРФ будет консолидированно голосовать против документа по нескольким причинам (в итоге большинство фракции не приняли участия в голосовании). Во-первых, Компартии не нравится тенденция использования уголовного закона. Во-вторых, существующие нормы и так позволяют преследовать богохульников, а нечеткие формулировки в законопроекте приведут к тому, что экспертизы будут длиться месяцами, а следственные действия затягиваться. В-третьих, коммунисты не поверили, что документ доработают ко второму чтению, поскольку сделать это за прошедшие полгода не удалось. Наконец, прозвучал заключительный аргумент от представителей Компартии.
«Принятие закона приведет к всплеску воинствующего атеизма!» — заявил Синельщиков и удалился с думской трибуны.
После него снова выступал депутат Нилов, который во время обсуждения законопроекта непрерывно делал пометки на листе бумаги. Воспользовавшись правом на заключительное выступление, Нилов решил ответить всем. Например, он сказал, что во время заседания ему пришла в голову мысль привлекать организаторов святотатства в порядке статьи «подстрекательство», которая уже есть в Уголовном кодексе.
«Активизировались атеисты — заговорили о своих мировоззренческих суждениях. Вот посмотрите на кладбище — у нас везде православные кресты или мусульманские захоронения. Атеистических захоронений днем с огнем не найдешь, — распекал Нилов критиков своей инициативы. — Я как-то спросил у одного атеиста: «Как же вы отпеваетесь?» а он мне сказал: «Так, на всякий случай». Вот этот двойственный подход — это навязанная наша жизнь, стереотипизированная». «Мы будем верить, а вера спасет!» — сказал он в конце своей речи, и депутаты с почти полным единодушием одобрили документ.
