Кого слушает президент

Pussy Riot как современный Мартин Лютер Кинг

Pussy Riot, Чирикова и Навальный вошли в список мировых мыслителей по версии журнала The Foreign Policy

Лев Македонов 27.11.2012, 23:22
Pussy Riot - в числе «глобальных мыслителей» по версии журнала The Foreign Police «Газета.Ru»
Pussy Riot - в числе «глобальных мыслителей» по версии журнала The Foreign Police

Активистки Pussy Riot, оппозиционеры Алексей Навальный и Евгения Чирикова вместе с разработчиком антивируса Евгением Касперским попали в список мыслителей современности по версии журнала The Foreign Policy. В минувшем году этой чести удостоился только Навальный.

В ежегодном списке «100 мыслителей современности» журнала The Foreign Policy оказались сразу шесть россиян.

16-е место разделили активистки панк-группы Pussy Riot Надежда Толоконникова, Екатерина Самуцевич и Мария Алехина. 40-е место занял разработчик антивирусного обеспечения Евгений Касперский. Борец с коррупцией Алексей Навальный на 45-м месте, а на 70-м — экозащитница Евгения Чирикова.

В заслугу активисткам Pussy Riot авторитетный американский журнал ставит то, что они впервые за долгое время заставили задуматься, «когда в последнее время рок-группа изменила мир». Они «вдребезги разбили свою стеклянную клетку своим любовным посланием к свободе», уточняет причины попадания в список издание.

В поддержку оппозиционных музыкантов, пострадавших за их «панк-молитву» в московском храме Христа Спасителя, выступили «все, от Мадонны до Red Hot Chili Peppers, от британского премьера Дэвида Кэмерона до государственного департамента США». Три девушки, пишут составители списка, стали «международными символами перезагрузки российского оппозиции, (борющейся) со все более авторитарным Владимиром Путиным». Они нисколько не похожи на «слэмящихся хулиганок», какими их пытаются представить российские власти: для того чтобы понять это, достаточно прочитать их заключительное слово во время процесса, уверены в FP. Их финальное заявление журнал укладывает в традицию американского философа-аболициониста Генри Дэвида Торо, проповедника Мартина Лютера Кинга и чехословацкого диссидента Вацлава Гавела.

«Используя процесс над собой как трибуну для обвинения системы в целом, Pussy Riot сделали что-то гораздо более глубокое, показав путинскую «суверенную демократию» как «организм, больной до самых своих основ», — утверждают составители списка.

Описание заслуг разработчика компьютерных программ Евгения Касперского перед человечеством звучит более скромно. Он стал пионером в деле обличения «государственного использования кибероружия», предложив часто критикуемую идею выдачи своеобразных «водительских прав» для каждого пользующегося интернетом. То, за что на Западе часто пеняют деспотическим правительствам, FP называет «гоббсовским видением киберпространства», которое, может быть, и некомфортно для тех, кто «считает, что интернет — это то пространство, где постят милые видео с котятами и все обновляют статусы».

Алексей Навальный удостоился вторичного попадания в список мыслителей FP за то, что «почти в одиночку переизобрел агонизирующую российскую активистскую культуру».

Его блог на платформе LiveJournal FP называет «пионерским упражнением в подотчетности»: вместе со своими «лояльными читателями» он проделывает гигантскую работу с документами, чтобы «вскрыть коррупционные практики российской политической и бизнес-элиты». В заслугу Навальному журнал ставит также и изобретение прозвища партии «Единая Россия» «жулики и воры», которое, как считают авторы списка, «помогло разжечь антиправительственные протесты, начавшиеся зимой 2011—2012 года». При этом его связи в националистической среде, на которую он опирается едва ли не больше, чем на «традиционную прозападную антипутинскую интеллигенцию», по мнению FP, делают его «особенно действенной угрозой снизу».

В прошлом году Навальный также попал в список мыслителей, однако тогда блогера отметили вместе с немецким интернет-активистом Даниэлем Домшайтом-Бергом и тунисцем Сами бен Гарбия за их борьбу за прозрачность государственных институтов.

Евгения Чирикова заслужила свое место за «умственное превосходство» над Владимиром Путиным.

Экоактивистке, ставшей известной своей борьбой за Химкинский лес, FP ставит в заслугу то, что «практически немыслимо в российской политической культуре: организованность». Ее борьба стала провозвестником «растущего недовольства в России», а ее «собственная компания в маленьком подвале рядом с магазином овощей» стала куда более доступным символом протеста, чем могли предложить традиционные лидеры оппозиции — интеллектуалы, бывшие политики и олигархи.

Попадание сразу шести россиян в список FP стало скорее свидетельством того, насколько пристальное внимание было приковано к России в 2011 году, который так и не стал годом новой русской революции. Еще в 2009 году FP с сожалением отмечал, что «Россия просто не является ведущим поставщиком идей, которые мир хочет услышать», и приводил в пример диссидентов прошлого. «В эти дни в России современных сахаровых или солженицыных не существует. Если бы они были, мы бы включили их в список», — писал автор журнала Мойзес Наим.

Первое место в списке мыслителей разделили лидер мьянманской оппозиции Аун Сан Су Чжи и ее идеологический противник, президент Мьянмы Тейн Сейн, выпустивший наконец лауреата Нобелевской премии мира из-под домашнего ареста, под которым она провела без малого 20 лет.

Оба они показали, что «перемены возможны повсюду, даже в самых репрессивных в мире режимах». «Желание и Леди (так зовут Су Чжи ее последователи. — «Газета.Ru»), и генерала поддержать краткосрочный компромисс и выстроить отношения для долгосрочного примирения в стране, которая до недавних пор была одним из самых изолированных в мире, можно только приветствовать», — заключает издание. Посвятивший свой прошлогодний выпуск активистам «арабской весны», журнал в этом году переосмысляет опыт, полученный год спустя после революционных событий на Ближнем Востоке, признавая, что на пути к свободе может быть множество препятствий. Одним из них FP считает цензуру и подавление свободного волеизъявления, цитируя президента Колумбийского университета Ли Боллинджера, заявившего, что «сегодня мы быстро понимаем, что цензура в одном месте становится цензурой повсеместной».