Цивилизация
Петербургская писательница Нина Катерли, которая вместе с писателем-фантастом Борисом Стругацким в середине февраля подписала письмо в защиту Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, получила от Следственного комитета ответ на свое обращение «о вмешательстве Путина В. В. в деятельность суда по делу Ходорковского М. Б. и Лебедева П. Л.».
Следователи решили, что утверждения о давлении Путина на суд по делу Ходорковского «объективного подтверждения не имеют, а основаны лишь на домыслах».
Писательница просила следователей проверить, насколько соответствуют закону слова премьера Владимира Путина, произнесенные им 16 декабря во время телемоста «Разговор с Владимиром Путиным» о том, что «вина Ходорковского в суде доказана».
«Меня это страшно возмутило — приговор должны объявить 27 декабря, судья Данилкин находится в совещательной комнате, а Путин, не стесняясь, давит на суд, указывая, каким должен быть приговор», — объясняет писательница в тексте, опубликованном в четверг на сайте пресс-центра Ходорковского.
Свое несогласие по этому поводу выражал и президент Дмитрий Медведев. Спустя неделю Медведев заявил, что никто не имеет право высказываться по этому делу до вынесения приговора.
Хотя Путин сразу после телепередачи пояснил журналистам, что имел в виду не второй приговор по делу Ходорковского, а первый, по которому тот и Лебедев уже отбывают наказание.
Писательница Катерли на следующий день после выступления Путина отправила заказное письмо главе Следственного комитета Александру Бастрыкину и попросила проверить, не подпадают ли слова премьера под статью «вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия».
«Мне ответил какой-то референт, что все передано в Следственное управление по Москве. Потом начальник отдела этого управления написал, что заявление передано в Останкинский межрайонный следственный отдел. Ответа не было очень долго, я написала повторно, и 19 марта получила безобразный ответ», — сообщает сейчас писательница и приводит скан этого ответа.
И. о. замначальника следственного отдела по Останкинскому району Москвы Ильгизаров сообщает, что обращение Катерли рассмотрено.
«Разъясняю, что формами незаконного вмешательства в деятельность суда могут быть прямое или косвенное указание лица решить дело тем или иным образом», — говорится в ответе. Следователь объясняет писательнице, что привлечь по той статье, которую она упоминала, можно лишь доказав наличие прямого умысла повлиять на решение суда.
«Указанные в Вашем обращении доводы о вмешательстве Путина В. В. в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществления правосудия объективного подтверждения не имеют, а основаны лишь на домыслах», — приходит к выводу следствие, отказывая писательнице Катерли в проведении проверки.
Писательница возмущена этим ответом следствия.
«Интересно, а как они узнали, что у Путина не было умысла, если они ничего не проверяли? Может быть, они его вызывали на допрос? — пишет она. — Разумеется, я буду жаловаться на такой ответ. И еще меня возмущает, что журналистов и общественность обвиняют в том, что они «давили на суд». И что судья Данилкин якобы находился под страшным давлением, вынося приговор. Это же все с ног на голову переворачивают! Какие у нас возможности давить на суд? Никаких».
Стругацкий и Катерли просили проверять информацию о давлении на суд, которая была изложена в интервью помощника судьи Натальи Васильевой «Газете.Ru».
