Цивилизация
Корреспондент «Новой газеты» Елена Костюченко в четверг приняла участие в очной ставке с мужчиной, который, предположительно, в конце мая ударил журналистку во время гей-прайда в Москве.
«Была фееричная очная ставка, на которой Роман Владимирович (Роман Лисунов. — «Газета.Ru») динамил почти все вопросы, все время ссылаясь на 51-ю статью», — пишет в своем блоге http://mirrov-breath.livejournal.com.
Как рассказала Костюченко «Газете.Ru», Лисунов ссылался на 51-ю статью, позволяющую не свидетельствовать против себя, даже отвечая на самые безобидные вопросы.
«Геи — больные люди, их надо лечить. Так источники говорят», — процитировала Костюченко одну из немногих фраз, которую Лисунов все-таки произнес в ходе очной ставки. На это Костюченко спросила: «Какие?». Вместо ответа она вновь услышала: «51-я статья».
«Я крещен», — также заявил на очной ставке Лисунов. На вопрос адвоката о том, крещен ли он в православии, Лисунов также отказался отвечать, сославшись на свое право не свидетельствовать против себя. Других заявлений Лисунов на очной ставке делал.
«В данный момент решается вопрос о том, чтобы перевести котика из свидетелей в подозреваемые», — сообщила Костюченко. Она пояснила, что называет Лисунова «котиком», поскольку все равно не знает слов, подходящих для человека, ударившего девушку.
Костюченко уточнила, что не видела ударившего ее человека, так как он подошел со спины. По ее словам, полицейские, спрашивая ее 28 мая о намерении писать заявление о нападении, указали ей именно на Лисунова. Костюченко призналась, что сомневалась, этот ли человек ударил ее, но при встрече сразу после инцидента Лисунов выдал себя сам, с ходу заявив: «Это она на меня напала, а я защищался». К этому Лисунов добавил: «Я православный, каждый православный меня поймет».
Как сказал адвокат Ильнур Шарапов, который взялся защищать журналистку, он и его подзащитная намерены ходатайствовать о приобщении к делу нескольких фотографий и видеозаписей с гей-прайда, на которых также изображен Лисунов. На 20 июня назначена судмедэкспертиза, а весь процесс может затянуться не менее чем на два месяца.
«Наше мнение — доказательств достаточно. Максимум, что ему светит по 115-й статье, — это лишение свободы до двух лет. Мы будем настаивать на реальном сроке», — обещал Шарапов.
