Цивилизация
Центр стратегических разработок и Центр социальной политики Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте России провели исследование о том, как экономический рост в России повлиял на настроения самой бедной части российского общества. Исследование под названием «Прощай, нищета!», представленное главами этих институтов — Михаилом Дмитриевым и Светланой Мисихиной, было проведено путем опроса 74 фокус-групп в Москве, Екатеринбурге, Владимире, Калининграде, Ярославле, Астрахани, Тольятти и других городах России. Использовались также данные Росстата и Всемирного банка.
Главный вывод, который сделали авторы исследования, содержится в самом его названии: бедных в России больше нет. В соответствии с методикой, применяемой в США для развивающихся стран, к которым относится и Россия, авторы считают бедными тех, кто живет менее чем на $2 в день.
В 2001 году доля населения, жившая меньше чем на $2 в день, составляла 6% населения, в 2009-м — 0,05%. То есть к концу 2000-х годов использование американской методики определения бедности «потеряло смысл», сообщают авторы исследования.
За последнее десятилетие реальные доходы населения выросли в 2,5 раза. Бедность продолжала снижаться даже в условиях кризиса 2008—2009 годов, «отчасти благодаря резкому повышению пенсионных и других социальных трансфертов». В результате роста благосостояния доля среднего класса достигла не менее чем 25% от общей численности населения, около трети взрослых граждан, 40% работающих и почти половины трудящихся в крупных городах, обнаружили авторы исследования.
Официальная статистика считает иначе, рисуя менее благополучную картину. По данным Росстата, в 2011 году 18 млн человек (12,8% населения) имели доходы ниже прожиточного минимума (6209 руб. для трудоспособного населения в месяц, то есть 207 рублей в день, или $6,5). В первом квартале 2012 года за чертой бедности числилось уже 19 млн (13,5%).
А доходы выше $1000 — именно этот признак среднего класса в качестве основного называл замминистра экономического развития Андрей Клепач — в России в 2011 году имели менее 20% работников.
Второй вывод исследования: в России сформировалось полноценное общество потребления. Впервые оно начало зарождаться еще в советский период застоя, но в 90-е годы произошли «деградация и частичный распад среднего класса «советского типа», делают экскурс в историю авторы.
В 2000-е россияне наверстали упущенное: «доля торговли в российском ВВП сейчас выше, чем в большинстве развитых стран».
Доказательства авторы доклада приводят разнообразные. Например, в исследовании есть результаты опроса, проведенного в Санкт-Петербурге, показывающие, что больше половины семей имеет домашних любимцев, в основном кошек. Только на питание и наполнитель для туалета кошки петербуржцы тратят в среднем $1,6 в день. «В США на питание одной кошки в год тратится около $220, то есть $0,6 в день, в России — $517 в год, или $1,4 в день», — делают авторы экстраполяцию на всю страну.
В отношении собак и канареек российские граждане менее щедры: в целом расходы на содержание домашних питомцев составляли в США в 2011 году $686 ($1,88 в день), в России — $590 в год.
Еще один аргумент в пользу исчезновения бедности в стране — число абонентов сотовой связи на 100 человек населения. Этот показатель в России в 1,5 раза выше, чем во Франции, США и Японии.
Финансовые услуги тоже доступны все большей части российского населения: доля кредита в потреблении граждан только за последний год увеличилась с 15% до 22%. Растут расходы россиян на международный туризм: с 2004-го по 2010 год число поездок российских граждан в страны дальнего зарубежья увеличилось почти в 2 раза — с 13,1 млн до 25,5 млн, а по расходам на туризм Россия занимает 7-е место в мире.
Рост благосостояния изменил российское общество, считают авторы исследования. Если в 1990-х годах их экономическое поведение определялось главным образом удовлетворением базовых потребностей в еде, одежде и жилье, непосредственно связанных с физическим выживанием, то сегодня большинство россиян имеют возможность позаботиться и о развитии. Соответственно, меняется и мировоззрение: в 90-е широкое распространение имели лево-популистские политические настроения, а теперь усилился «запрос на институты, связанные с развитием человеческого потенциала», отмечают авторы исследования.
Улучшение экономического положения усилило запрос на демократизацию, в число приоритетов также входят качественные услуги ЖКХ, образование и здравоохранение, эффективное правосудие. Причем перечень приоритетов мало меняется в зависимости от возраста, пола, социального положения или региона.
Впрочем, авторы исследования предупреждают, что трансформация российского общества не является необратимой.
Новая волна экономического кризиса может привести к архаизации политических настроений и сделает потенциально более актуальными проблемы популизма, национализма и менее ответственного поведения избирателей, поскольку
значительная часть среднего класса находится вблизи черты бедности и легко может скатиться обратно на траекторию выживания в случае даже сравнительно умеренного сокращения потребления.
«В 2000-е годы между властью и обществом существовал негласный договор: вы не вмешиваетесь в политику, а мы вам индексируем зарплаты и пенсии. Но в результате вырос средний класс, которому одного материального благополучия стало мало, — говорит партнер ФБК (организация включена Минюстом в список иноагентов) Игорь Николаев. — Если рост благосостояния продолжится, следует ожидать и роста протестных настроений. В интересах властей было проводить структурные реформы в экономике, создавать политическую конкуренцию, но этого не делалось, а сейчас время уже упущено, развилка пройдена».
Нищета в России не искоренена, возражает директор независимого Института социальной политики Лилия Овчарова. А значит, и трансформация российского общества под воздействием роста доходов не столь очевидна. По ее мнению, бедность характеризуется не только доходами на душу населения, есть немонетарные формы бедности. Например, отсутствие услуг по уходу за пожилыми людьми.
Не согласен с выводами исследователей и руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич.
«Егор Гайдар считал, что по мере роста доходов в обществе растет запрос на качественные институты. Это он заявлял лет десять назад, но спроса нет до сих пор»,
— говорит Гурвич, добавляя, что Катар — один из лидеров по уровню доходов, но не лидер по качеству институтов. По мнению эксперта, российское общество мало изменилось за последние 40 лет. Есть малочисленный авангард, ценящий в первую очередь свободу, и вторая многочисленная часть общества, ориентированная на социальное равенство.
