Цивилизация
Выхода из мирового финансового кризиса не видно. Министры финансов и главы центральных банков стран «большой семерки» (США, Канада, Германия, Франция, Великобритания, Италия, Япония), собравшиеся на встрече в Вашингтоне, похоже, сложили оружие. Вопреки ожиданиям они не станут обсуждать вопрос совместных государственных интервенций на фондовые рынки или рынки недвижимости, сообщает газета Financial Times со ссылкой на официальных лиц в Вашингтоне. «Нет консенсуса», — отмечает замминистра финансов США по международным вопросам Дэвид Маккормик.
К подобным госинвестициям призывает страны G7 Международный валютный фонд (МВФ). «МВФ видит сейчас 25-процентный шанс на то, что глобальный рост в 2008–2009 годах замедлится до 3% или ниже, что эквивалентно глобальному спаду», — предупреждает фонд в новом обзорно-аналитическом докладе.
«Кризис на финансовых рынках, вспыхнувший в августе 2007 года, превратился в крупнейший финансовый шок со времен Великой депрессии», — отмечает МВФ.
Как писала «Газета.Ru», глава фонда Доминик Стросс-Кан считает наиболее эффективным способом исправления ситуации масштабные финансовые вливания: «Если банки не могут достаточно быстро восполнить потери капитала за счет частного сектора, можно попробовать использовать государственные средства».
Именно эти предложения предполагалось рассмотреть на заседании G7. Но вместо этого министры, по словам Маккормика, вновь будут рассуждать об опасениях, вызванных ослаблением курса доллара, приветствовать более быстрое укрепление китайской национальной валюты, отмечая, что нужно продолжать в том же духе.
Отказаться от интервенций министры G7 были просто вынуждены, объясняют эксперты.
Фактически финансовые власти оказались между двух огней — финансовым кризисом и инфляцией.
«Средства, которые предлагается потратить на реанимацию глобальной банковской системы, — это инфляционные деньги, которые экономика не произвела», — говорит старший аналитик ИК «ЦентрИнвест» Владимир Рожанковский.
«Банки как-нибудь выберутся. А для населения, особенно для наименее защищенной его части, еще больший разгон инфляции будет серьезным ударом,
— объясняет он решение министров. — Это как таблетка: с одной стороны, польза, с другой — удар по печени».
В другой момент регуляторы, может быть, закрыли бы глаза на такой «побочный эффект». Но сейчас трудно даже понять, какое из зол больше —
мир переживает небывалый разгон потребительских цен, в первую очередь, на продукты питания.
По данным ООН, мировые цены на продовольственные товары за 2007 год увеличились на 35%, а с 2002 года, когда начался рост, — на 65%. По данным ООН, в 2007 году зерно подорожало на 42%, а молоко и молочные продукты — на 80%. Лавина подорожания вызвана ростом спроса на продовольствие в сравнительно богатых азиатских странах, рекордно высокими ценами на нефть, использованием пахотных земель и урожаев для получения биотоплива, неурожаем.
И этот процесс повсеместного подорожания продуктов, по мнению главы Международного фонда сельскохозяйственного развития при ООН Леннарта Бейджа, уже невозможно обратить вспять.
Инфляция также приобретает вид мирового кризиса и уже приводит к народными волнениями. Так, жители Египта два дня бастовали из-за удвоения цен на продукты. Акции протеста прокатились по Гаити, Кот-д'Ивуару, Камеруну, Мавритании, Мозамбику, Сенегалу, Узбекистану, Йемену, Боливии и Индонезии.
Хуже всего, что кризисы начинают усиливать друг друга.
Так, падение фондовых рынков заставило инвесторов искать более выгодные формы вложения, что привело к спекулятивному росту цен на фьючерсы на продукты питания. Финансовые власти остались без каких-либо инструментов. Они не могут повысить ставку рефинансирования, что традиционно применяется при борьбе с инфляцией, поскольку это подкосит и без того замедляющуюся экономику. Но и бороться с финансовым кризисом, как выяснилось, им нечем. «Если бы кризис не совпал с витком инфляции, можно было бы вливать деньги и продолжать понижать ставку рефинансирования, хоть до 1% годовых, как во время кризиса телекомов в США. Но теперь, когда печень уже больная, таблетки глотать нельзя», — вздыхает Рожанковский.
