Денис Драгунский о мужестве
честно вглядеться в лица
своих предков

Эффект третьего лишнего

В прокате «Третья персона» Пола Хаггиса

Егор Москвитин 26.11.2014, 08:28
__is_photorep_included6315273: 1

В прокате «Третья персона» Пола Хаггиса – чрезвычайно амбициозная драма с Милой Кунис, Оливией Уайлд, Ким Бесингер и еще целой сборной известных актеров.

В отеле в Париже красиво чахнет писатель (Лиам Нисон) – человек с женой на проводе (Ким Бесингер), любовницей в соседнем номере (Оливия Уайлд), страшной тайной на дне стакана и Пулитцеровской премией в резюме. В суде в Нью-Йорке борются за опеку над ребенком горничная (Мила Кунис) и преуспевающий художник (Джеймс Франко). Первой помогает мученица адвокат (Мария Белло), второму помощь не нужна: побитый матерью сын уже у него. В забегаловке в Риме американский бизнесмен (Эдриан Броуди) знакомится с роковой женщиной (Морен Атиас), которая деловито втягивает его в авантюру с пропавшим ребенком, нелегальной миграцией и сумкой денег.

Все три истории окажутся связанными между собой.

Но рассказать, как это произойдет, – значит разрушить и без того хрупкий фильм, который этого, впрочем, достоин.

Проект «Столкновение» (а еще раньше – «Магнолия» и «21 грамм»), принесший Полу Хаггису сразу два «Оскара» – продюсерский и за сценарий, – что-то переключил в головах у голливудских авторов. После его успеха драмы с необъятными актерскими ансамблями, переплетением сюжетов, параллельным монтажом и слезливой музыкой нон-стоп стали сниматься в США в промышленных масштабах – и каждая из них претендовала на то, чтобы объяснить мир за два часа. Иммунная система кинематографа обезвреживала их как могла: большинство таких фильмов не добирались ни до зрителя, ни для заветных наград. Тем не менее попытки не прекращаются – в собственную ловушку спустя почти десять лет угодил даже Хаггис.

И каждый раз их объяснение приходится начинать с переклички, потому что эти фильмы, они не про сумму, а про слагаемые успеха.

«Третью персону» написал и поставил Хаггис, получавший сценарные номинации на «Оскар» три года подряд – за «Малышку на миллион», «Столкновение» (успешно) и «Письма с Иводзимы». Среди его режиссерских работ – «Красная жара», «В долине Эла» и «Три дня на побег». У Эдриана Броуди есть заветная статуэтка за «Пианиста», у Ким Бесингер – за «Секреты Лос-Анджелеса». У Джеймса Франко есть номинация за «127 часов» (и «Золотой глобус» за них же), у Лиама Нисона – за «Список Шиндлера». Дальше – по ниспадающей: у Милы Кунис номинация на «Золотой глобус» за «Черного лебедя», у Марии Белло – за «Оправданную жестокость» и «Тормоза». У Оливии Уайлд из весомых наград есть только авансы от MTV, но она годами кочует по хорошим и важным фильмам («Она», «Гонка», «Три дня на побег», «Альфа-дог», «Порочные связи») в качестве дорогого украшения.

В «Третьей персоне» она раздевается больше, чем за всю карьеру; теперь ей нужно сняться где-нибудь с Евой Грин. И только у израильтянки Моран Атиас нет кинопремий. Зато она ответственно подошла к делу и четыре месяца притворялась в Риме цыганкой.

Яркие личности, собранные вместе, не дают эффекта синергии – как не было его ни в «Столкновении» (награжденном совсем за другие заслуги – см. сегодняшние репортажи из Фергюсона) Хаггиса, ни в «Окиси», ни в «Переправе», ни в любом другом фильме с созвездием актеров без внятного центра притяжения. Все эти истории наступают на одни и те же грабли.

Они глушат зрителя инструментальной музыкой, чтобы он сопереживал героям даже тогда, когда тех нет в кадре. Они организуют пространство как съемки для глянцевого журнала.

Они используют детей как макгаффины – эстафетные палочки, вместе с которыми герои передают друг другу страдания и боль.

Мужественных актеров они заставляют реветь, а популярных актрис – снимать одежду, потому что кто-то когда-то в 2009 году так заработал «Оскар».

Смысловой вес они пытаются набирать буквально, с помощью хронометража: в случае с «Третьей персоной» он составляет 135 минут.

В итоге получается обидно фальшивый фильм, собравший в США всего миллион и интересный либо фанатам отдельных актеров, либо тем, кто изучает техники нарратива. То, как «Третья персона» в последние минуты сводит воедино все истории, – настоящий мастер-класс для сценаристов. Впрочем, это отчасти заслуга наших локализаторов, отказавшихся от точного перевода «В третьем лице» ради абстрактной «Третьей персоны».