«Железное небо» — это начало конца Голливуда»

Интервью с Максимом Кузьминым, руководителем независимой компании FutureShots

Алексей Крижевский 05.07.2012, 15:00
Юлия Дитце в фильме «Железное небо» ironskyfilm.ru
Юлия Дитце в фильме «Железное небо»

В прокат выходит «Железное небо», вероятно самая культовая «независимая» картина года, комедия о лунных фашистах и попытке их интервенции на Землю в недалеком будущем. Максим Кузьмин, отвечающий за прокат фильма в России, рассказал «Газете.Ru» о причинах ажиотажа вокруг этой ленты, о том, как участие в финансировании картины помогает ее прокату, и почему такая схема может поставить точку на коммерческих блокбастерах.

В прокат выходит фильм «Железное небо» — снятый финским режиссером Тимо Вуоренсолой фильм о германских фашистах, которые после разгрома в XX веке эмигрируют на Луну, а в году 2018 их потомки решают вновь покорить Землю. Полный прекрасного юмора и свежей, злой сатиры, фильм стал прорывом в новый способ кинопроизводства. Снимая фильм, режиссер и сценарист советовались с интернет-пользователями, в какую сторону развивать сюжет. К тому же значительную часть бюджета составили небольшие пожертвования пользователей. В России прокат картины осуществляет небольшая компания FutureShots, ранее занимавшаяся прокатом самого знаменитого «независимого фильма» последнего времени — «Шапито-шоу». Руководитель компании Максим Кузьмин рассказал «Газете.Ru» о связи между личными деньгами зрителя, его участием в общем деле и отношением к пиратству, а также о том, может ли быть выгодно прокатывать «независимое» кино.

— Сложно было небольшой компании забрать себе права на прокат «Железного неба»?

— Наши партнеры приобрели права на него на Берлинском кинофестивале. У них были переговоры с рядом прокатчиков, и затем они выбрали нас. Я, честно говоря, даже не знаю почему: эту картину легко могли выпустить Sony или Disney, компании, которые прокатывают крепкое развлекательное кино.

— А это развлекательное кино? Или все-таки стоит эту картину воспринимать как артхаусный проект?

--У «Железного неба» есть все атрибуты коммерческого блокбастера, но, с другой стороны, это абсолютный... арт-мейнстрим. «Артовость» создает история происхождения этого фильма, его фестивальная судьба. Я знаю мало блокбастеров, которые были приглашены на такое количестве фестивалей, на каком присутствовал фильм «Железное небо». Актерский состав тоже весьма представительный: есть несколько звезд — это Удо Кир, ближайший друг и любимый актер фон Триера, далеко не последние актеры Юлия Дитце, Гёц Отто… По оболочке это абсолютный блокбастер, а по начинке очень крепкое авторское кино (ну, это мое субъективное мнение). И, конечно, меня будоражит история с использованием краудфандинга на этой картине: это первый в истории кино блокбастер, созданный на деньги интернет-пользователей. В этой истории есть много интересных нюансов, начиная с того что съемочная группа находилась в постоянном контакте с двумя сотнями тысяч людей, которые были поделены на группы, каждая из которых отвечала за свое: за массовку, графику, спецэффекты, историческую достоверность...

Абсолютно уверен, что за подобными схемами будущее. Основатель «Википедии» говорил, что она уничтожила «Британику», перевела ее в некий архивный формат. Аналогично «Железное небо» — это начало конца Голливуда, начало его сдачи в архив. Ну а почему бы и нет? Весь мир движется к этому. Можно избирательно ходить в кино на то, что нравится; например, у меня есть какие-то режиссеры, которых я нежно люблю, и, если у них какие-то проблемы, я бы с удовольствием их поддерживал, если бы существовал какой-то механизм.

Создатели «Железного неба» за шесть лет развернули медиамашину, и она заработала. К нам сейчас это только приходит. И для нас было важно выпустить это кино в прокат не только с точки зрения доступа к зрителю, но и с точки зрения создания прецедента. И мы надеемся, что профессиональное сообщество начнет копировать эту схему и наше независимое кино станет еще более независимым — от продюсеров, сериалов, телеканалов.

— Нечто подобное пытались придумать Сергей Лобан и его объединение «СВОИ 2000»: во время работы над «Шапито-шоу» они создали краудфандинговую платформу Naparapet.ru, но о серьезных успехах этой платформы пока не слышно. Может быть, «Железное небо» — это исключение, подтверждающее правило?

— Я нашел для себя объяснение. В нашей стране культура платежа возникает только сейчас — не потому, что мы вдруг стали честные, просто у нас появились iPhone и iPad, и мы привыкаем платить маленькие деньги за приложения для них. Пока их не было, мы большую часть контента потребляли бесплатно. В Европе культура платежа гораздо старше, и для них пожертвование или маленькая инвестиция — давно норма. У нас все это пока делает первые шаги.

Понятно, если эти платежи не привести в систему, не организовать эти потоки, оно работать не будет и самые хорошо придуманные проекты будут проваливаться. Мы сейчас такую систему как раз разрабатываем.

— Культуры платежей пока нет, а вот культура скачивания развилась безмерно. И мне кажется, виноваты в этом большие кино- и медиакорпорации, которые выпускают целый вал штампованного кино, нацеленного только на зарабатывание денег. Зритель разочаровывается и находит способ денег не платить.

— В случае с системой, о которой я говорю, речь не идет о том, чтобы собрать много денег на какой-нибудь нереальный блокбастер, снять нового «Человека-паука» на деньги тех, кто ждет продолжения. Нужно создать финансовую подушку для независимого кино, у которого бюджеты гораздо меньше. С «Железным небом» тоже ведь все было интереснее, чем «с миру по нитке»: фанаты собрали первые полтора миллиона долларов, а затем включилась господдержка Финляндии и Германии, коммерческие институции, но для них первичной стала поддержка людей, это был аргумент для них. Может, это иллюзии, но мне кажется, это может работать и в России. Если тот же Фонд кино увидит, кого зрители реально готовы поддерживать своим небольшим рублем, то деньги на новые проекты получат не только Бекмамбетов, Бондарчук или Михалков (у которых и так все неплохо), а независимые режиссеры вроде Андрея Звягинцева, Бориса Хлебникова или Сергея Лобана.

— Компания «Коктебель», в которой снимает свои фильмы Хлебников, сейчас включена в число десяти компаний, получающих финансовую господдержку.

— Это первый и очень хороший знак. Но Звягинцев и Лобан до сих пор, насколько мне известно, находятся в поисках денег на свои следующие фильмы.

— Вы маленькая компания. Прокат «Железного неба» является ли фактором риска для вас?

— Конечно мы рискуем! Это крупный релиз, который требует крупной же поддержки: нужны достаточно большие бюджеты на маркетинг, на сам прокат. И надо учитывать, что происходит в сети. Мы рискуем, но убеждены, что этот фильм должен сработать: он зрительский, интересный. Это такой головокружительный аттракцион, который нужно смотреть только на большом экране, с хорошим звуком.

— Будете ли вы продвигать фильм «Железное небо» так же, как продвигали «Шапито-шоу»?

— У этих картин разные аудитории. Например, у «Железного неба» (в отличие от «Шапито») есть гигантская фанатская аудитория и в мире, и в России. Прежде чем работать с тем или иным фильмом, мы оцениваем его некий... индекс востребованности. И вот, когда мы начали присматриваться к «Железному небу», всплыло немало интересного и показательного. Например, первый любительский дубляж для официального трейлера появился буквально через 10 часов после появления ролика в сети. Сейчас в совокупности у российских трейлеров более полутора миллионов просмотров — это больше, чем, допустим, у фильма «Морской бой».

Мы по-хорошему ошеломлены этой аудиторией: мало того что она существует, так еще и сама много чего придумывает. Это совсем другой уровень проникновения. Мы даже некоторые слоганы у них взяли.

— Фильм собирался и делался усилиями тысяч людей, и сейчас вы привлекаете еще кого-то. И при этом остро стоит вопрос о рентабельности в прокате и о каких-то, видимо, антипиратских мерах. Как вам кажется, те люди, которые помогали (создателям фильма или вам), имеют право скачать картину бесплатно?

— Тут надо разделять. Часть помощников была инвесторами — они потом свои деньги у создателей заберут, и им вряд ли следует скачивать бесплатно. А те, кто помогал волонтерски, эта аудитория любит этот фильм, они уже вовлечены в игру и вряд ли захотят скачать «экранку».

— Получается такой забор Тома Сойера: сам участвую в создании фильма, а потом сам иду смотреть его в кино.

— Ну согласитесь, вряд ли, если ты любишь что-то, станешь качать плохую копию — скорее все-таки пойдешь в кинотеатр? Но вообще вопрос с «качать или не качать» очень тонкий, это палка о двух концах. С одной стороны, мы за свободу, а с другой — за классный цвет и звук. Даже проектор дома и увеличенный экран не заменят ощущения от похода в кино.

— Только что отгремел скандал по поводу фильма «Служу Советскому Союзу!»: консерваторы его ругали за полную историческую недостоверность, требовали снять фильм с телеэфира. В «Железном небе» с исторической достоверностью тоже обходятся без почтения. Не ожидаете реакции со стороны ревнителей правды в искусстве?

— Это не то кино, которое что-то пропагандирует. Это очень смешная политическая сатира на тему того, что бывает, когда сталкиваются две большие имперские цивилизации — Лунный Рейх против США. Это кино высмеивает и тех и других, а его основной вывод — ни в коем случае нельзя воевать, нельзя жадничать, нужно творить добро.

— Есть, кстати, и другая опасность, что незнакомый с историей создания фильма зритель решит, будто перед ним какой-то кинотрэш в стиле «Гитлер капут» Марюса Вайсберга. Не боитесь, что вас будут воспринимать именно так?

— Нет, не боимся. Это и сатирическая комедия, и нереальный фантастический боевик с актерами первой величины и кучей спецэффектов.

— Чем ваша компания займется после «Железного неба»?

— Следующий фильм, который мы выпускаем, — это «Пока ночь не разлучит» Бориса Хлебникова, крутая «независимая» история, фильм с бюджетом 100 тысяч долларов, в котором люди работают не за гонорар, а за процент с проката. Этот проект явно будет выделяться на фоне всего остального, что происходит в нашей киноиндустрии. Вообще, нам очень важно, чтобы фильмы, с которыми мы работаем, нам искренне нравились. Хочется все самое интересное и — простите за пафос — культовое забирать себе.