Кого слушает президент

Монастырь, Меконг, тюрьма

Мунджиу, Вирасетакун, Одиар и Гарроне: режиссеры XXI века на Каннском кинофестивале

Антон Долин 19.05.2012, 13:11
__is_photorep_included4593889: 1

В Канне показывают истории о православном тоталитаризме и больших неаполитанских надеждах: в конкурсе картины «Реальность» Маттео Гарроне и «За холмами» Кристиана Мунджиу, во внеконкурсном показе «Отель «Меконг» эксцентричного тайца Апичатпонга Вирасетакуна.

Румынский режиссер Кристиан Мунджиу (автор «4 месяца, 3 недели и 2 дня») опять снял потрясающий фильм — «За холмами». А теперь, как положено, за хорошей новостью – несколько похуже. Во-первых, его освистали и вряд ли наградят (аплодировали, но мало: похоже, те, кому он понравился, в меньшинстве и в задумчивости). Во-вторых, российского дистрибутора у него пока нет – а если учитывать более чем скромные успехи предыдущих «4 месяцев...» в нашем прокате (при том, что 2 года назад получил «Золотую пальмовую ветвь»), то вряд ли прокатчик вообще появится.

Но это никак не отменяет и не умаляет того факта, что «За холмами» - настоящее произведение искусства, сильное, умное и бескомпромиссное.

Это опять кино о двух девушках, двух подругах – слабой и сильной. И о моральном выборе. На этом сходство с «4 месяцами» заканчивается. Тут действие происходит не во времена Чаушеску, а в наши дни. Правда, место действия – провинциальный монастырь, где время давно остановилось. Даже электричества нет.

Система подавления, с которой сталкиваются героини, на сей раз не тоталитарное государство, а православная церковь.

Алина приезжает на родину из Германии, где живет и работает последние несколько лет. Ее цель – увезти с собой лучшую подругу, с которой они выросли вместе в сиротском приюте. Но ее подруга по имени Войчица стала монахиней, найдя покой и волю – идеальные заменители счастья. Она говорит тихо, но уверенно, неколебима в своих убеждениях и не собирается никуда уезжать. Ее подруга, напротив, отказывается исповедоваться в грехах, да и в церковь входит с опаской, но полна решимости добиться цели. Одним словом, ее раздирают внутренние демоны. Демоны?

Что ж, после того, как местный госпиталь откажется ставить Алине внятный диагноз – у них и психиатра нет, - священник с божьей помощью попробует изгнать из беспокойной пришелицы беса.

Строго говоря, все действующие лица хотят друг другу только добра, а подруги по-настоящему друг друга любят. Но самая сильная любовь может стать разрушительной силой, если испытывающие ее люди исповедуют разные системы ценностей. Индивидуализм влечет за собой сомнения, а значит, несчастья. Коллективизм неизбежно отрывает от любимого, требуя дисциплины и самоотречения. Ну, а дальше – решать уже зрителю. Хотя, при всех вопросах, кое-что в этом болезненно-релятивистской вселенной бесспорно. Прежде всего, умение Мунджиу выбирать актеров: дебютантки Кристина Флутур и Космина Стратан безупречны. Затем его умение выстроить мизансцену, избежав нарочитости и сохранив отстраненность, какие бы страсти ни кипели на экране: тут немалая заслуга принадлежит замечательному оператору Олегу Муту, снимавшему и предыдущие работы Мунджиу, и два игровых фильма Сергея Лозницы. Наконец, умение нагнетать напряжение, взрывая его логичной и все равно неожиданной кульминацией. Большой режиссер.

Не столь очевидна история с Апичатпонгом Вирасетакуном, милым на вид и диким сердцем уроженцем Таиланда. После «Золотой пальмовой ветви» за эксцентрического «Дядюшку Бунми» (почти все его предыдущие ленты тоже показывали в Каннах, многие получали призы) он вернулся сюда с киноэссе «Отель Меконг». За кадром усыпляюще-медитативно звучит гитара, неторопливо течет река Меконг, а на террасах отеля на ее берегу автор – он же один из персонажей – пытается снять фильм, параллельно беседуя со своими приятелями-актерами. Мы можем наблюдать и за фрагментами малобюджетного произведения, над которым работает художник: девушка влюблена в юношу, но мать героини, кровожадный призрак, заражает молодую пару вампиризмом, а впоследствии и вовсе пожирает, несмотря на попытки заключить ее дух в глиняный горшок. Впрочем, нитевидная интрига имеет тут мало значения – «Отель Меконг» течет плавно, бесстрастно и бессодержательно. Отборщики мудро включили этот атмосферный опус во внеконкурсную программу –

хотя упрекнуть Апичатпонга не в чем: выданный ему кредит доверия он употребил с пользой, еще больше расширив пространство индивидуальной творческой свободы и, кажется, вовсе перестав делать расчет на ожидания зрителей.

С французом Жаком Одиаром – история ровным счетом противоположная. После нашумевшего «Пророка» он махнул рукой на эксперименты и отправился в направлении чистого жанра, отвратив от себя эстетов, но удружив широкой публике. В новой картине «Ржавчина и кость» он представил ее вниманию идеальную современную мелодраму. Взяв интригу, схожую с собственным ранним (и лучшим) фильмом «Читай по губам», он вновь соединил туповатого супермена с травмированной женщиной, несколько сгустив краски и упростив сюжет.

Мужчина здесь – бывший боксер-неудачник и нежный, хоть и неловкий, отец-одиночка. Его дама сердца – дрессировщица касаток, после несчастного случая потерявшая обе ноги.

Надуманность их союза компенсируется превосходным качеством исполнения – экспрессивный монтаж, виртуозная камера, музыка Александра Депла. Каннские завсегдатаи плюются, а зря. Марийон Котийяр уже получала «Оскара» за роль Эдит Пиаф – более спекулятивную, чем у Одиара. А сам президент нынешнего жюри Нанни Моретти 11 лет назад заработал «Золотую пальмовую ветвь» за такую же слезливо-жизнеутверждающую драму. Так что шансы «Ржавчины и кости» - далеко не нулевые.

Наиболее гармонично сбалансировать «авторское» и «зрительское» удалось еще одному питомцу нынешнего директора фестиваля Тьери Фремо – итальянцу Маттео Гарроне, чей фильм «Реальность» стал его первой полнометражной картиной после сенсационного успеха «Гоморры». Он тоже сменил регистр и жанр: после документально-криминального романа снял комедию, хоть и с нотками горечи. Ее герой – современный Пиноккио, несколько карикатурное воплощение среднестатистического итальянца. Он живет в Неаполе, торгует рыбой, чуть-чуть подзарабатывает нелегальной коммерцией и любит свою огромную семью, показательно-колоритную и дружную. Все меняется в ту секунду, когда этого простака приглашают принять участие в отборе на реалити-шоу «Большой Брат». Пройдя первый тур, он обретает надежды, которых до того был лишен, -

и буквально начинает сходить с ума, кидаясь к телефону при каждом звонке, видя в каждом прохожем агента телепродюсеров и не отрываясь от экрана, с которого вот-вот объявят имена счастливцев.

Остроумная и едкая история ординарного безумия чем-то напоминает старый советский мультфильм «Ограбление по-итальянски», а главное ее достоинство – исполнитель главной роли.

Это Аньелло Арена, он мотает срок в тосканской тюрьме: за убийство приговорен к двадцати годам. Но за решеткой Арена открыл в себе драматический дар и стал звездой любительского театра, где его и откопал Гарроне. Ради съемок в «Реальности» начальник тюрьмы по специальному запросу режиссера отпустил Арену в Неаполь, а потом тот вернулся обратно – и теперь будет ждать вердикта каннского жюри. Если ему дадут (а стоило бы) малую «Пальму» за актерскую игру, будет забавно.

А вообще этот яркий фильм, кроме всего прочего, - признание в неспособности запечатлеть реальность в кинематографе. И это – ответ на главный эстетический вопрос нашего столетия, который в разных формах один за другим дают современные режиссеры.