Цивилизация
Доктор Митя, он же Дмитрий Васильевич (Олег Долин), мотыляется по бескрайним степям – лучшей метафоре пресловутого вечного нигде – на мотоцикле с коляской, поет песни и ждет любимую из далекого большого города. Делает он это в перерывах между исполнением обязанностей – время от времени к его домику, будто вросшему в выжженную солнцем землю сараю, приходят люди, которых надо лечить. Лекарств нету, но Митя может вытащить с того света и мертвого, и мертвецки пьяного – при помощи золотых рук и раскаленной кочерги. Даром что это не очень-то и трудно – местные жители, которые, кстати, живут не очень понятно где, даже будучи ударенными молнией до полной остановки дыхания и пульса, могут отлежаться ночь в земле-матушке да и отойти.
Больше в фильме «Дикое поле», в общем, ничего не происходит, да и не нужно. Формулировка «этнографический экшн», под которой фильм подавался на многочисленных фестивалях прошлого года до официальной премьеры, при просмотре кажется порой чистейшим издевательством. Между тем, лучше происходящее не описать. Временами «Дикое поле» одной лишь интонацией, парой деталей, при почти полном отсутствии формального действия, создает атмосферу настоящего вестерна, в котором возвращающий странноватых степняков с того света доктор Митя начинает казаться чуть ли не иствудовским Человеком без имени.
В целом же двухчасовой эпос, снятый Михаилом Калатозишвили, внуком великого автора «Летят журавли» Михаила Калатозова, навевает мысли скорее о Тарковском, без которого ни один экзистенциальный киноопыт у нас не обходится. Другое дело, что в отличие от, допустим, звягинцевского «Возвращения», здесь общая поэтическая многозначительность нисколько не коробит, не кажется заумью.
Дело, очевидно, в том, что центральный образ картины – эта самая степь (казахстанская в данном случае) – сама по себе содержит весь необходимый символизм и эпический масштаб.
Здесь даже не надо было ничего придумывать, лишь выбрать натуру и не мешать этому невероятному пространству себя проявить. «Дикое поле» наверняка покажется невероятно реалистичным любому, чьи ноги хотя бы однажды обдавала раскаленная степная пыль, а взгляд свободно проникал за самый далекий горизонт. А если добавить к этому, что милиционер Рябов (Роман Мадянов) в кителе поверх алкашки и прочие персонажи неуловимо напоминают невероятно логичных линчевских психов времен «Твин Пикса».
На выходе все это оборачивается почти первобытной картиной, простите, бытия, в которой смерть неотделима от жизни и даже слита с ней воедино, как прошлое, настоящее и будущее.
Ну и последнее. «Дикое поле» — как минимум третий, после «Бумажного солдата» и «Морфия», громкий фильм про врача в отечественном прокате. Не то чтобы это подавалось как тренд, однако тенденция очевидна – если прошлой пары лет был любимый половиной страны доктор Хаус, то сейчас у него появились отечественные коллеги. Видимо, как всегда, что-то в воздухе разлито, такими темпами врач вполне может стать героем времени. Однако у Германа врач скорее интеллигент, чем медик, у Балабанова – все-таки метафора распада. И здесь доктор Митя у них явно выигрывает – он действительно лечит, вполне успешно помогает людям, и это, опять же в отличие от народившихся за год коллег, вселяет надежду. Может, и нам поможет.
