Цивилизация
Неудачный запуск ракеты-носителя «Протон-М» с тремя спутниками «ГЛОНАСС-М» на борту произвел особенно сильное впечатление на публику, поскольку транслировался в прямом эфире государственных телеканалов, и впоследствии эта запись была широко растиражирована в Сети. Разумеется, авария стоимостью 4 млрд рублей, к тому же не первая в этом году, наводит на печальные размышления о судьбе космической индустрии в России. Эти размышления заслуживают внимания хотя бы потому, что космос для страны важен во многих смыслах — и с точки зрения престижа, и по военным соображениям, и касательно поддержания более или менее достойного технологического состояния. Наконец, как один из немногих видов коммерческой деятельности, в котором наша страна старается выдержать все более обостряющуюся международную конкуренцию.
Говорить о конкретных причинах отказа разгонного блока «Протона-М», конечно, рано. Созданная комиссия доложит о результатах недели через две. Настораживает, впрочем, немедленное требование премьера Медведева найти виновных. Некоторые аварии бывают вызваны человеческим фактором, вроде известной истории о лишних тоннах окислителя, залитых в ракету при неудачном пуске 2010 года. Некоторые — совпадением неудачных обстоятельств.
Но есть множество причин проанализировать системные, организационные проблемы, которые испытывают и Роскосмос, и проект ГЛОНАСС (реализация которого, между прочим, сама по себе означает рост издержек, к примеру, для транспортных компаний, а неудачная реализация — их рост в целом). Очевидно, что проблемы испытывает вся отрасль, включая организации, занятые исследовательскими разработками, элементной базой и прочим.
При сравнительно высоком уровне государственного инвестирования в космическую индустрию в последние годы злоупотребления, приводящие к скандалам и выливающиеся в уголовные дела, не раз оказывались на первых полосах газет, а жалобы на деградацию инженерных и технических кадров, слабо стимулируемых из всех этих миллиардов, стали обыденным делом. Частная же инициатива, которая приводила бы к нормальной конкуренции и стартапам, а не заключалась бы только в борьбе за доступ к госбюджету, в России практически отсутствует. В то время как в мире предпринимательская активность в области космических запусков уже дает заметные результаты.
Несмотря на довольно внушительный с виду список космических неудач России в последние годы, вряд ли стоит, посмотрев байконурскую картинку, утверждать, что космическая индустрия окончательно загублена. В конце концов, доля аварий не намного превосходит американскую, а по общему числу запусков страна и вовсе опережает США. Казенные инвестиции в отрасль, естественно, меньшие, чем в Штатах (они составляют около трети бюджета), но все-таки очень велики для российской экономики. По-настоящему серьезный вопрос заключается в том, наблюдаем ли мы негативную тенденцию или сталкиваемся с банальной чередой неудач, вызванных самыми разными причинами, от банального головотяпства до инженерных ошибок.
Быструю реакцию премьера на последнюю аварию можно охарактеризовать как типичный административный раж, в котором начальство прежде всего концентрируется на поиске стрелочника. На втором этапе, который, без сомнения, будет контролировать ответственный за отрасль вице-премьер Дмитрий Рогозин, начнется аппаратная интрига с ослаблением одних групп интересов и усилением других. Однако все это имеет мало отношения к разрешению проблем космической индустрии в целом.
С другой стороны, может быть, это неплохо. Как показывает развивающийся параллельно сюжет с реформированием академии наук, китайское проклятие об эпохе перемен как никогда актуально в системе отечественного государственного управления. Если мы и наблюдаем постепенный кризис космической промышленности, может быть, будет к лучшему, если он продолжит медленно развиваться, чем если бы имеющийся в наличии состав руководителей попробовал разрешить его одним махом. Потому что, к сожалению, об их способностях и действительных интересах сложилось довольно определенное мнение.
