Граждане не доверяют власти. Но им нужны не те, кто будет ее ругать, а кто докажет, что способен влиять на поведение власть предержащих.

Одно из наиболее очевидных противоречий политической жизни современной России: общество считает необходимым существование в стране сильной и влиятельной оппозиции, реальная оппозиция не пользуется серьезной поддержкой общества.

По данным Левада-центра, на вопрос «нужны или не нужны в России общественные движения, партии, которые бы находились в оппозиции и могли оказывать серьезное влияние на жизнь страны?», положительно отвечает 71% населения. Отрицательно – всего 16%. В динамике число первых за последние годы явно выросло – в 2002 году – 56%, в 2004-м – 66%, в 2005 – 61%, в 2007 – 66%. Число вторых, напротив, снижается – в 2002 году их было 24 %, в 2004 – 21%, в 2005 – 25%, в 2007 – 20%. То есть суммарно превышение числа тех, кто отвечает в пользу оппозиции, над теми, кто дает отрицательный ответ, за эти годы оставляет соответственно + 32, + 43, + 36, + 46, + 56.

Последние значения – колоссальны. Однако

реальной оппозиции нет. А вокруг нынешней те, кто желал бы видеть в стране дееспособную оппозицию, объединяться готовности не демонстрируют. И это доказывается данными всех последних, в том числе и октябрьских, выборов.

Можно, безусловно, спорить о степени честности и фальсифицированности последних. Более того – почти очевидна массовая фальсификация на них. И по данным того же Левада-центра: да, ЕР на деле получила лишь 24% голосов избирателей тех регионов, где выборы проходили. Но ведь оппозиция получила намного меньше: КПРФ – 6%, «Справедливая Россия» – 4%, ЛДПР – 4%. Остальные – от силы по проценту.

Да, 24% – это не только предельно далеко от объявленных двух третей: это вполне соотносится с 71%, желающих видеть в стране сильную оппозицию и 16% не желающих этого. Но ведь из этих 71% нынешние более или менее значимые оппозиционные партии набирают от силы 14%... А маловлиятельные, расположенные на старом «протолиберальном полюсе», не набирают и пяти.

Это же подтверждается и данными, со ссылки на которые был начат разговор. На вопрос «есть ли сейчас в России значительные оппозиционные партии, движения?» положительно отвечают 38% граждан (два года назад – 41%). И 47% полагает, что таких партий нет. Два года назад – 33%: это было время, когда на весенних региональных выборах под натиском оппозиции затрещала монополия «Единой России» на власть в большей части из тех регионов, где они проводились.

Говорящая о своей «единственной оппозиционности и значительности» КПРФ даже и своими сторонниками таковой не признается. По данным ФОМ, в начале октября положительно относились к ней 40% граждан – но лишь 6% голосовало.

Лишь 5% считают, что она оказывает сильное влияние на положение дел в стране (они-то, надо думать, за нее и голосуют), но 39% полагают, что влияние ее слабо, а 40% – что она не оказывает вообще никакого влияния. Потому и не голосуют: за слабых не голосуют. Тем более что лишь 8% видят хоть какую-либо деятельность активистов КПРФ на местах, а 80% прямо говорят, что подобной деятельности не могут рассмотреть при всем своем желании.

Не в общей симпатии или антипатии дело. В самом первом вопросе – о том, нужна ли России оппозиция – речь шла именно о тех, кто «способен оказывать серьезное влияние на жизнь в стране». А когда люди говорят, что оппозиции в стране нет, то говорят именно о «значительных партиях и движениях».

Люди не доверяют и не симпатизируют власти. Но им нужны не те, кто будет ее ругать: за двадцать лет это перестало быть привлекательным. Им нужны те, кто докажет, что способен влиять на ее поведение. И строго говоря, с точки зрения политической науки, оппозиция – это не несогласие. Оппозиция – это противодействие, противостояние.

Нынешнюю власть, если рассматривать ее не просто как совокупность бюрократии и институтов власти, а как субъект политики, можно характеризовать тремя параметрами.

Первый, политический и политико-стилистический: она авторитарна, антидемократична, груба и нагла.

Второй, социально-экономический: она в значительной степени социальна, но не способна на мобилизацию, не способна на экономический прорыв и ускоренное развитие.

Третий, внешне- и историко-политический: она в значительной степени «патриотична», то есть отстаивает внешние интересы России, ведет себя в общем комплиментарно прошлому страны, но делает это более чем половинчато и непоследовательно, особенно в вопросах восстановления территориальной целостности страны.

Наследники протолиберальных течений, наиболее радикально ведущие себя в отношении власти, обоснованно упрекают ее в авторитаризме, но, отвергая ее, отвергают и все остальное, все ее плюсы. Приди они вдруг к власти сами, может быть, будут и демократичнее, но, безусловно, принесут ей в жертву социальность и «патриотическую» составляющую. Массы понимают это – и презирают этот лагерь.

КПРФ на словах отвергает нынешнюю власть полностью, но ровно ни в чем не покушается на нее на деле. Массы видят это и давно перестали верить отчасти в честность коммунистов, отчасти в их дееспособность.

Объективно страна ждет оппозиции. Оппозиции, с одной стороны, сильной, способной принуждать власть считаться с ней и заменить ее в нужный момент. С другой – устраняющей то, что объективно является минусами сегодняшней власти.

Если бы власть была способна развернуть свой авторитаризм на нужды мобилизационного развития, большей социальности, последовательности и жесткости на международной арене – ее можно было бы принять. Но она этого сделать не может – и оппозиционного субъекта с такими качествами увидеть не удается.

Но если не обеспечивается прорыв в развитии – нет оснований мириться с авторитаризмом.

Отсюда и главная претензия к нынешней власти: авторитаризм, грубость, наглость.

В этом случае оппозиция, которая объективно нужна России, – это оппозиция, которая: а) сможет заменить нынешний авторитаризм на демократическое правление, но б) не сократит, а резко увеличит социальные и антирыночные начала в экономической политике и в) не откажется от «патриотической» составляющей, а нарастит ее, сделав одной из первых своих целей в этом направлении решение задачи восстановления территориальной целостности страны.

Примерно это и имеет в виду большинство, которое хотело бы видеть в России сильную и влиятельную оппозицию. И это то, чего в большой степени сегодня не понимают старые претенденты на роль оппозиции.

Livejournal.com

Имя ЖЖ-пользователя	Пароль
Правила использования	Отказ от ответственности

* Для комментирования, пожалуйста, авторизуйтесь

iceaxe

(без темы)

пассаж не понял: "сделав одной из первых своих целей в этом направлении решение задачи восстановления территориальной целостности страны."

имеется ввиду, в границах СССР?

Как
Тема
Комментарий

ladali

(без темы)

Прочитала комменты... задумалась...а ведь в России (в Российской Империи также) никогда не было реальной оппозиции: когда читаешь об оппозиции в Думах царской России, этот бардак напоминает современную ручную тявкающую думу... ИМХО, но в первую очередь, нужна заинтереснованная вменяемая власть, опирающаяся на демократические институты (которые не...

Как
Тема
Комментарий

greblin1

Коментарий удален модератором

Коментарий удален модератором

Как
Тема
Комментарий

gatozinho

(без темы)

Уважаемый Автор, выражения "власть предержащие" в русском языке не существует. Наверное, Вы имели ввиду "власть имущие". Выражение "власти предержащие" не имеет ничего общего с выражением "власть имущие". Оно заимствовано из Евангелия, а именно из Послания к римлянам св. апостола Павла...

Как
Тема
Комментарий

lykrativ

фраза: " нет реальной оппозиции" означает - есть ДИКТАТУРА

Если в условиях ДИКТАТА появится реальная сильная оппозиция, диктатура прекратит свое существование.

Чтобы вдруг это произошло, необходимы какие-то толчки - изменения либо внутри общества, либо внутри самой ячейки диктата.

На сегодняшний момент таких серьезных предпосылок в обществе нет, общество ценит своего лидера.

Что...

Как
Тема
Комментарий

Все комментарии (56)...