Скачок назад

Мировой кризис не мог стать причиной российского промышленного спада

Андрей Илларионов 30.04.2009, 09:38
ИТАР-ТАСС

Мартовские данные говорят о конце промышленного спада в России. Однако 14 месяцев спада уже ликвидировали результаты предшествовавшего девятилетнего экономического бума. Структура российской промышленности сегодня оказывается еще более «сырьевой», чем десятилетие и два десятилетия назад.

Статистические данные марта принесли обнадеживающие вести: промышленный спад закончился. На первый взгляд, подтверждается как наш прогноз, так и прогноз ряда официальных лиц, включая вице-премьера Игоря Шувалова, сделанные около двух месяцев назад, о «приближающемся или уже достигнутом дне спада». Для таких прогнозов были некоторые основания в начале года, сохраняются они и сейчас. Тем не менее окончательную точку в определении даты конца общего экономического кризиса ставить пока еще рано.

Чтобы быть более точным, пока можно сказать, что

в феврале нынешнего года закончился если не весь промышленный спад, то, по крайней мере, его последняя волна, начавшаяся в июле 2008 года.

Почти год тому назад – в апреле 2008-го – после первой трехмесячной волны спада в российской промышленности (январь – март 2008 года) также был зарегистрирован рост объемов производства, продолжавшийся вплоть до июня 2008-го. Этот факт позволил ряду наблюдателей, включая автора данных строк, сделать предположение, что худшее, возможно, уже позади и российской промышленности удастся избежать серьезной рецессии, пережив лишь относительно короткий и неглубокий спад, подобный целому ряду подобных краткосрочных спадов, уже не раз наблюдавшихся в российской промышленности в последнее десятилетие.

Однако на смену оживлению, длившемуся всего лишь три месяца, в июле 2008 г. пришла новая волна промышленного спада, оказавшегося и более длительным, и более резким, и более глубоким.


Таблица 1. Динамика промышленного спада в России в 2008–2009 гг.


Особенности нынешнего промышленного спада

Независимо от того, приведет ли начавшееся оживление к устойчивому экономическому росту и полному восстановлению предкризисных объемов производства (очевидно, это возможно лишь через несколько лет) или же на смену обозначившемуся в последние месяцы оживлению придет новая волна спада, некоторые особенности нынешнего промышленного спада можно отметить уже сейчас.

1. Периодизация и длительность спада. Хотя в нынешнем промышленном спаде четко выделяются два периода (две волны) – январь – март 2008-го и июль 2008-го – февраль 2009-го, разделенные трехмесячным периодом некоторого оживления, все же, очевидно, следует считать оба этих периода (обе волны) двумя частями одного общего кризиса. Дело не только в том, что весенне-летнее оживление 2008 года оказалось весьма коротким (всего три месяца). Дело в том, что

во время него не произошло полного восстановления предкризисных объемов производства, так что в июне 2008-го уровень выпуска оставался еще на 1,3% ниже, чем в декабре 2007 года.

Длительность всего промышленного спада с января 2008 г. по февраль 2009 г. к настоящему времени составила 14 месяцев.

2. Форма спада. В то время как в мире продолжается интенсивная дискуссия по поводу того, какую форму может приобрести нынешняя рецессия в США – V-образную, U-образную, L-образную или же W-образную, в России этот спор, похоже, уже решен. Российский спад приобрел весьма четкую W-образную форму с двумя пиками неравной глубины – в марте 2008-го и феврале 2009-го. Естественно, если на смену нынешнему оживлению придет новая волна (новые волны) спада, то к нынешней W-форме придется еще добавлять разные буквы — V, U или L.

3. Скорость спада.Наибольшее внимание во время нынешнего кризиса было приковано (и совершенно обоснованно) к темпам сокращения производства в течение как всего спада, так и его наиболее острой фазы в последнем квартале 2008-го. На протяжении каждого из его трех месяцев были зафиксированы рекордные, никогда ранее для России последних двух десятилетий не регистрировавшиеся ежемесячные темпы промышленного спада. Среднемесячные темпы снижения производства достигли 5,4%, квартальные – свыше 15%, что в пересчете на годовые давало умопомрачительное сокращение производства на 48%. Замедление темпов спада в январе – феврале 2009-го и его прекращение в марте сделало такую перспективу пока лишь гипотетической.

4. Глубина спада. От пика предкризисного производства в декабре 2007 года до нижней точки достигнутого (на сегодняшний день) спада в феврале 2009-го кумулятивное сокращение промышленного производства составило 23,4%. Подобными темпами объемы выпуска последний раз падали в течение 1994 года.

По абсолютному уровню февральский (2009) уровень производства вернулся в июль 2003 года, запомнившийся началом полномасштабной атаки российских властей на ЮКОС и арестом коллеги Михаила Ходорковского Платона Лебедева.

По итогам года цифры спада в годовом измерении будут, скорее всего, меньше, поскольку и для 2008-го, и для 2009-го они будут включать в себя данные обо всех месяцах – как времени спада, так и периодов роста.

Отраслевой разрез спада

Особенности нынешнего промышленного спада весьма выпукло проявляются в его отраслевой специфике.


Таблица 2. Отраслевой разрез промышленного спада в России в 2006–2009 гг.


1. Охват спада. Все крупные отрасли российской промышленности оказались затронуты спадом производства. Тем не менее его длительность, форма, скорость, глубина весьма существенно различаются в зависимости от отрасли.

2. Длительность спада.Наиболее коротким спад оказался в нефтепереработке и мукомольно-крупяной промышленности – всего 5 месяцев, а также в газовой и угольной промышленности – 6 и 7 месяцев соответственно.

От 12 до 15 месяцев спад продолжался в большинстве отраслей – от электроэнергетики до машиностроения, черной и цветной металлургии, лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности.

Рекордным по длительности и смещенным по времени протекания (по сравнению с большинством отраслей) оказался спад в нефтедобыче (16 месяцев) и легкой промышленности (25 месяцев).

3. Скорость спада. Относительно скромными (не более 1% в месяц) темпы спада производства оказались в нефтедобыче, нефтепереработке, электроэнергетике, мукомольно-крупяной и пищевой промышленности. Чувствительными темпами (от 1% до 2% в месяц) сокращалось производство в цветной металлургии, легкой, лесной и газовой промышленности. Весьма резкие темпы сокращения (от 2% до 4% в месяц) были отмечены в стекольной промышленности, химии и нефтехимии, промышленности стройматериалов, угольной промышленности и черной металлургии.

Поистине катастрофическими темпами сокращалось производство продукции машиностроения – на 5,8% в месяц.

4. Глубина спада. Почти не пострадали от спада нефтедобыча и мукомольная отрасль – кумулятивное сокращение производства в них не превысило 2%. Пищевая промышленность, электроэнергетика и нефтепереработка испытали довольно мягкий спад, не превысивший в совокупности 10%. Цветная металлургия, легкая, газовая и стекольная отрасли потеряли от 13% до 29% своего предкризисного выпуска. Тяжелее всего (сокращение на 32–36%) пострадали отрасли тяжелой промышленности – химия и нефтехимия, промышленность стройматериалов, угольная, черная металлургия. Рекордсменом падения оказалось машиностроение, сократившее объем своего выпуска более чем наполовину.

В феврале 2009 года уровень производства продукции машиностроения точно соответствовал показателю десятилетней давности в феврале 1999-го, сорокалетней давности в конце 1960-х годов и был примерно в 3,5 раза ниже января 1990 года.

5. Структура промышленного производства. В силу различных темпов спада производства в разных отраслях довольно заметно изменилась структура российского промышленного выпуска.


Таблица 3. Структура российского промышленного производства и ее изменения в 1990–2009 гг.


Накануне кризиса 1990–1998 годов распределение вкладов «сырьевых» и «обрабатывающих» отраслей в общий объем промышленного выпуска было приблизительно равным лишь с небольшим перевесом в пользу «сырьевых» отраслей – 51,5% на 48,5%. В результате длившегося почти девять лет кризиса наиболее серьезно пострадали т. н. «обрабатывающие» отрасли – машиностроение, химия и нефтехимия, легкая промышленность, промышленность стройматериалов. Сокращение их совокупного удельного веса в общем объеме выпуска (на 16,6 процентных пункта, или в полтора раза – до 31,9%) к августу 1998 г. произошло за счет соответствующего увеличения – до 68,1% – удельного веса т. н. «сырьевых» отраслей – электроэнергетики, топливной, черной и цветной металлургии, лесной промышленности.

В течение последовавшего затем более чем 9-летнего промышленного подъема в период с сентября 1998 года по декабрь 2007-го произошло частичное возвращение российской промышленности к предкризисной структуре производства. Удельный вес «обрабатывающих» отраслей увеличился на 8,4 п. п. – до чуть более 40% – а удельный вес «сырьевых» отраслей соответствующим образом снизился.

Однако кризис последних 14 месяцев ликвидировал результаты, полученные с немалым трудом в течение предшествующих девяти лет экономического бума.

Поскольку за последний год с небольшим удельный вес «обрабатывающих» отраслей упал на 11,1 процентного пункта и достиг менее 30% от общего объема производства, то по своей структуре российская промышленность сегодня оказывается еще более «сырьевой», чем она была не только в январе 1990-го, но и даже в августе 1998-го, после предшествовавшего тому 9-летнего экономического кризиса.

Природа нынешнего кризиса

Имеющиеся в настоящее время более полные данные о ходе нынешнего экономического кризиса, включая промышленный спад в России и многих странах мира, позволяют с еще большей уверенностью воспроизвести и уточнить некоторые выводы, сделанные три месяца тому назад (в статье «Это даже не катастрофа»), а также предложить несколько новых выводов.

Какие гипотезы опровергнуты?

1. Гипотеза, интенсивно навязываемая общественности российскими властями, согласно которой нынешний промышленный спад в России вызван якобы экономическим кризисом в США, не подтверждается. Даже в том случае, если российский спад стартовал бы после начала американского кризиса, потребовалось бы предоставление убедительных логических обоснований, почему события в США, стране, относительно слабо связанной экономически с Россией, смогли бы привести к катаклизму в нашей стране. Однако в действительности даже это предварительное условие не выполняется – промышленный спад в России начался не вслед за экономическим кризисом в США, а до него – в январе 2008 года. Он начался и до американского финансового кризиса в сентябре 2008-го, и до начала сокращения ВВП США в июле, и даже до начала сокращения промышленного производства в США в феврале того же года. Трудно предложить такую логическую модель, согласно которой будущий экономический кризис в США, наступление которого в январе 2008 г. было еще под большим вопросом, уже вызвал бы сокращение выпуска промышленностью России (а также промышленностью еще не менее полутора десятков стран). Более того, продолжение индустриальной рецессии в США в настоящее время не предотвратило начало промышленного оживления в России (а также еще в нескольких десятках стран) в марте нынешнего года.

Соединенные Штаты можно винить во многом, но вряд ли в российском промышленном спаде. Ни в его начале, ни в его завершении, ни в его длительности, глубине, скорости, структуре США, очевидно, невиновны.

2. Гипотеза, интенсивно навязывавшаяся год тому назад и время от времени по-прежнему навязываемая российской общественности сегодня, согласно которой российский кризис якобы вызван ухудшением мировой ценовой конъюнктуры, а также спровоцированным им ухудшением платежного баланса, не подтверждается. Российский кризис в промышленности и на транспорте начался тогда, когда мировые цены на энергоносители были по историческим меркам не просто высокими, а очень высокими, более того, они продолжали расти в течение как минимум еще полугода. Рекордное сокращение промышленного производства в России происходило тогда, когда мировые цены на нефть находились на существенно более высоком уровне, чем во время экономического бума 1999–2003 годов, и тогда, когда платежный баланс по текущим операциям был более благоприятным по сравнению с началом нынешнего десятилетия. Иными словами, ни мировая конъюнктура, ни состояние российского платежного баланса в провоцировании отечественного кризиса невиновны.

3. Гипотеза, согласно которой российский промышленный спад вызван финансовым кризисом, разрушением кредитных рынков, невозможностью получения промышленностью займов – в США ли, в мире ли, в России ли, также не подтверждается. Российский промышленный спад начался до того, как начался финансовый кризис в США, до того, как началось падение фондовых рынков в России и мире, до того момента, когда зарубежные кредиторы прибегли в массовом порядке к margin call по отношению к российским заемщикам.

Конечно, финансовый кризис в мире мог способствовать и, скорее всего, действительно способствовал углублению уже имевшегося российского промышленного спада, однако он не мог привести к его возникновению.

Характер возникновения, развития, прекращения спада промышленного производства в России в 2008–2009 годах дает основание полагать, что его главные причины лежат внутри страны. Это, правда, не означает, что среди причин нынешнего российского кризиса совсем нет места внешним факторам. Соотношение действительных внутренних и внешних причин нынешнего промышленного спада в России – тема отдельного разговора.