Электронные войны

03.10.2011, 11:06

Борьба кланов в российской IT-индустрии имеет непосредственное отношение и к конкуренции внутри правящего тандема

Конец недели ознаменовался победными реляциями правительственных чиновников о введении в действие программы «Электронного правительства» (ЭП), которая вроде как должна упростить взаимодействие граждан с госорганами в ходе предоставления публичных услуг. Два месяца назад я уже писал о том, что на самом деле все вовсе не так гладко – в частности, июньские поправки к закону 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» фактически отменяют ранее декларировавшийся принцип «одного окна» и вводят перечень документов, которые гражданам все равно придется каждый раз таскать в госорганы лично. «Ввод в действие» ЭП уже вызвал скандал: оказалось, что из системы межведомственного взаимодействия в рамках «электронного правительства» полностью выпала Федеральная таможенная служба.

Но в данном случае интересен общий контекст борьбы за бюджетные средства, выделяемые на реализацию программы ЭП. Конкуренция в последние месяцы разгорелась с нешуточной силой.

Свежие заявления об «успешном запуске» электронного правительства – скорее всего, попытка команды министра связи и массовых коммуникаций Игоря Щеголева отбиться от атаки со стороны команды экс-министра Леонида Реймана, предпринимающей усилия по возврату контроля над мегапроектом ЭП.

В сентябре в прессе появилась информация о том, что в ближайшее время может быть создано новое Федеральное агентство по информатизации (Росинформатизация), которое вроде как должен возглавить Максут Шадаев, ближайший соратник и в прошлом подчиненный Реймана (по некоторым данным, управляющий оффшорными фондами NGI и Alternative Capital, имеющими отношение к Рейману). Главный «питерский связист» сделал очевидную заявку на возврат в большую игру, пытаясь получить контроль за бюджетными потоками в IT-сфере. Последними публичными рапортами об «успехах» Минкомсвязи как бы отвечает: все под контролем, никакая Росинформатизация нам не нужна, мы и сами справляемся.

Трогательная война между командами Реймана и Щеголева за контроль над бюджетными расходами на информатизацию органов госвласти, ведущаяся в последние недели, воскрешает в памяти атмосферу самых беспощадных аппаратно-пиаровских войн 1990-х. Сначала Генпрокуратура заявляет о крупных хищениях в «Ростелекоме», единственном подрядчике по проекту ЭП. Потом уже следственный комитет МВД объявляет о намерении проверить расходование средств на программу «Электронная Россия» в 2002–2008 годах (почти $1 млрд из федерального бюджета), при Реймане как свидетели в возможном деле упоминаются бывшие члены его команды Дмитрий Милованцев и Максут Шадаев.

Проверить есть что. Хотя прорывов с «Электронной Россией» в период руководства Реймана достичь не удалось, он и его соратники стали бенефициарами многомиллиардных активов, а Рейман в этом году первым из крупных чиновников путинского призыва официально попал в список миллиардеров журнала «Финанс». При этом в реймановский период крупные контракты от Минсвязи получали компании «Компьюлинк», НИИ «Восход», «Техносерв», ISG – эксперты рынка открыто связывают их с Рейманом, хотя тот все это и отрицает.

При Щеголеве не стало особо лучше. Да и Рейману по-прежнему кое-что перепадает: буквально на днях разразился скандал с конкурсом на разработку национальной операционной системы, который выиграла принадлежащая Рейману PingWin Software, согласившаяся создать «русский Windows» за… 16 дней. Конкурс заслужил однозначное осуждение участников рынка, подчеркнув, что честно выполнить такую работу за подобный срок невозможно – нужно заранее находиться в сговоре с заказчиками. Учитывая, что создаваться операционная система будет на базе Mandriva Linux компании Mandriva, несколько лет назад купленной Рейманом, подозрения небеспочвенные.

Все эти аппаратные войны внутри российской IT-индустрии имеют и непосредственное отношение к конкуренции внутри правящего тандема.

Команда Реймана делала очевидную ставку на Дмитрия Медведева: Максут Шадаев работает советником главы кремлевской администрации, Дмитрий Милованцев – заместителем директора ИНСОРа (который сидит в здании на Делегатской, по некоторым данным, принадлежащем Рейману). В то время как Игоря Щеголева, бывшего шефа путинского протокола, больше связывают с Путиным.

Означает ли позорное отречение Медведева от президентства, что борьба прекратится? Вряд ли: медведевское премьерство открывает перспективу нового витка «двоевластия» в российской IT-отрасли, мы еще станем свидетелями ожесточенной борьбы за контроль над распределением бюджетных средств в сфере информатизации.

Страдают от этой борьбы граждане, налогоплательщики. Вместо прозрачной, современной и высокотехнологичной власти мы имеем отвратительную аппаратную борьбу кланов за распил бюджетных средств, проваленные мегапроекты, профанацию по всем направлениям – от «электронного правительства» до «русского Windows». Подряды раздаются родственным фирмам, которые получают умопомрачительные деньги за неработающий или устаревший софт, плохо совместимый с закупаемым дорогим оборудованием.

В итоге десять лет, миллиарды рублей, а обещанная информатизация так и остается демагогией.

Чего можно ожидать в связи с возвращением Путина на президентский пост? Если в реальности будет создана Росинформатизация во главе с протеже Реймана Шадаевым, будет повышен в должности любимчик Путина, нынешний IT-шеф Белого дома Алексей Попов (проваливший автоматизацию Федерального казначейства и приложивший руку к провалу проекта «Электронного правительства»). Будет сохранен на высоких позициях Щеголев. Все это значит, что вместо реального прорыва в информатизации власти мы получим перманентное перетягивание каната в борьбе за контроль над бюджетными ассигнованиями между все теми же кланами, завалившими реализацию большинства проектов в этой сфере в последние годы.

В конкретной сфере информационных технологий это хорошо иллюстрирует, до какой степени неподотчетность власти обществу и клановая система управления страной препятствуют той самой пресловутой модернизации. И в этой отдельно взятой области не добиться прогресса без кардинальной смены модели управления. От рокировки мест в тандеме ничего не изменится.