Цивилизация
«Олимпиада в Рио… вернула немного надежды и радости в момент глубокого национального кризиса», — цитирует Financial Times Пауло Сотеро, директора Института Бразилии в Wilson Center в Вашингтоне. Издание отмечает, что страна переживает самую продолжительную рецессию с 1930-х годов — спад экономики продолжается уже пять кварталов подряд.
Окончание Игр пришлось на время, когда бразильские политики должны приступить к заключительному этапу импичмента президента Дилмы Руссеф, по итогам которого ее заменит исполняющий обязанности президента Мишель Темер.
Сама Дилма Руссеф в открытом письме к сенаторам, опубликованном на прошлой неделе, просит учесть, что именно в связи с начавшейся в декабре 2015 года процедурой импичмента ей стали недоступны многие инструменты борьбы с экономическим кризисом — в частности, оказалось заблокировано проведение необходимых реформ.
Кроме того, по информации Time, 49 из 81 представителя сената и 303 из 513 членов нижней палаты парламента проходят в качестве подозреваемых по различным уголовным делам.
Не все чисто и с Темером, который должен остаться на посту президента до конца 2018 года. Дело в том, что Темер подозревается в получении незаконной прибыли от государственной нефтяной компании Petrobras. Искренне желая доказать, что их страна достойна места в списке свободных демократических государств, бразильцы попытались создать образ идеального Рио-де-Жанейро, сообщает The Guardian.
Но это поистине титаническое усилие разбилось о реальные проблемы: у властей города нет средств на поддержку полицейского автопарка, обеспечение работы муниципальных больниц, государственных университетов.
Около полумиллиона госслужащих получают зарплаты с существенной задержкой. Приостановлены многие работы по строительству. Разрыв между разными слоями населения все увеличивается, растет безработица — сейчас она составляет 10,9%.
В преддверии Олимпиады власти штата Рио-де-Жанейро и вовсе объявили чрезвычайное положение и переложили решение этих проблем на плечи федеральных властей, которым пришлось потратить на это около $1 млрд.
Кроме того, давно был превышен и заявленный бюджет самих Игр — $13 млрд, при этом отсутствие прозрачного отчета о расходах заставляет многих предполагать, что дело не в увеличении реальных потребностей, а в коррупции.
Все это — шок для тех, кто в течение двух десятилетий наблюдал за успехами бразильской экономики, однако цифры говорят сами за себя.
Экспорт из Бразилии сократился с рекордных $256 млрд в 2011 году до $191 млрд в 2015-м: за это время вдвое упали цены на нефть, а основной продукт экспорта — железо — подешевел на 75%.
Бюджетный дефицит последних лет привел к росту потребительских цен — к концу прошлого года показатель увеличился до 10% и может вовсе выйти из-под контроля, если инфляция продолжит расти. В недавнем прогнозе Goldman Sachs говорится, что к декабрю ВВП на душу населения может сократиться на 9% в годовом выражении.
Слабая надежда на улучшение еще остается: в июле Международный валютный фонд (МВФ) немного улучшил прогноз по Бразилии и теперь ожидает возврата к медленному экономическому росту до 0,5% уже в 2017 году. Продолжает расти промышленное производство — четвертый месяц подряд после двух лет практически непрерывного спада растет уровень инвестиций. Компании пока не готовы нанимать новых сотрудников, но количество сокращений снизилось.
Но, учитывая политические проблемы, решение которых может затянуться, неудивительно, что после окончания олимпийского карнавала многие бразильцы не понимают, как Игры могли помочь стране и почему власти не потратили средства на что-то более важное — больницы, образование или хотя бы полицейские автомобили.
«Реальные проблемы станут более понятными после Игр и после импичмента, поэтому у правительства не будет никакой передышки. Теперь начнутся реальные игры», — считает Жуан Аугусто де Кастро Невес, аналитик компании Eurasia Group.
