Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Россия — щедрая рука

Россия готова дать денег Греции и Белоруссии

Екатерина Мереминская 30.01.2015, 17:05
iStockphoto

Россия готова оказать финансовую помощь Греции и Белоруссии, заявил министр финансов Антон Силуанов. Помощь может быть предоставлена в виде льготных кредитов, а также в другой форме. Российская экономика не в том положении, чтобы кому-то помогать, напоминают эксперты.

Несмотря на кризис, в котором из-за санкций и обвала цен на нефть вместе с курсом рубля оказалась экономика России, страна еще способна помогать другим, считает глава Министерства финансов РФ Антон Силуанов. В интервью американскому телеканалу CNBC он заявил, что правительство готово рассмотреть возможность предоставления финансовой помощи Белоруссии, если это будет необходимо.

«В случае возникновения чрезвычайной ситуации мы готовы рассмотреть их просьбу о помощи», — сказал министр, напомнив, что белорусская экономика «тесно связана» с российской.

Силуанов также отметил, что Россия готова рассмотреть вопрос о предоставлении финансовой помощи Греции, если страна о ней попросит. Афины еще не просили Москву о помощи, добавил глава Минфина, но не исключил заключения соглашения о финподдержке, если Греция попросит о таковой. «Мы можем представить любую ситуацию, так что, если такое ходатайство будет подано в российское правительство, мы, безусловно, изучим его, принимая во внимание все факторы двусторонних взаимоотношений между Россией и Грецией», — сообщил Силуанов.

И Афины, и Минск действительно сейчас сталкиваются с серьезными экономическими проблемами.

Белоруссия крайне нуждается в деньгах: ее золотовалютные резервы, рассчитанные по методологии МВФ, сократились в 2014 году почти на $1,6 млрд (только в декабре — на $761 млн) и составили на 1 января 2015 года $5 млрд. Греция все еще испытывает трудности с обслуживанием внешнего долга, который превышает €320 млрд, или 175% ВВП. Однако сама Россия нуждается в деньгах ничуть не меньше.

Всего несколько дней назад в стране был принят антикризисный план, предусматривающий сокращение расходов бюджета на 10%.

Рубль подешевел с января 2014 года на 70%, нефть подешевела вдвое, и Минэкономразвития всерьез рассматривает сценарий при цене $50 за баррель в среднем за год.

Сам Силуанов оценил потери экономики от санкций и падения цен на нефть в $200 млрд или «немного больше». «В основном негативно повлияло падение цен на нефть. Наша оценка потерь от санкций составляет примерно $40–50 млрд из-за оттока капитала, но опять-таки основным фактором такого снижения является цена на нефть», — сказал Силуанов.

«Очень странное заявление на фоне таких серьезных проблем внутри страны, — комментирует щедрые намерения министра профессор факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Виктор Супян. — Оно явно носит политический характер».

«Было бы странно, если бы министр сказал, что мы закрыты для международного сотрудничества, — говорит аналитик Экономической экспертной группы Игорь Беляков. — Тем более что нам сейчас нужна политическая поддержка».

Партия СИРИЗА, пришедшая к власти в Греции несколько дней назад, и новый премьер-министр Алексис Ципрас поддерживают Россию и выступают против введения новых санкций в отношении Москвы. Это действительно может стать препятствием для ЕС, поскольку для утверждения мер нужно согласие всех 28 членов Евросоюза. На прошедшем накануне заседании Совета ЕС новый министр иностранных дел Греции Никос Котзиас, впрочем, не стал выступать против продления санкций и расширения существующих черных списков.

Минск, напротив, все больше отдаляется от Москвы — белорусский президент Александр Лукашенко не исключает выхода республики из Евразийского союза. Он требует равноправия членов и подчеркивает, что между Россией и Белоруссией, а также между Россией и Казахстаном фактически идут торговые войны, а этого в едином союзе быть не должно.

«Белоруссию надо успокоить, Лукашенко обижен, его не ценят в Евразийском союзе. Понятно, что далеко он не уйдет, но требуется поддержка — моральная и материальная. Плюс наши партнеры обеспокоены ситуацией с Приднестровьем, которому отказали в очередном транше», — говорит вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. Он имеет в виду отказ в предоставлении $100 млн, о которых просил Москву глава самопровозглашенной республики Евгений Шевчук.

«За Грецию идет борьба, и греки довольны, что они вновь в центре внимания. Они будут маневрировать. Вчера на заседании Совета Европы Греция подписалась под достаточно резким заявлением о продлении санкций в отношении России, но тут же сказала, что выступила против введения еще более жестких новых карательных мер. Тут, кстати, важно помнить, что против этих новых санкций Греция выступает не одна», — говорит Макаркин. «Греция столь сильно задолжала, что у России и в хорошие времена не было столько ресурсов, чтобы вытащить ее из долговой ямы», — замечает политолог. По его словам, в отношении Греции пока это слова, в отношении Белоруссии — намерения.

«Согласен, что очень большой кредит третьей стороне сейчас неуместен. Это может быть $1–2 млрд, вряд ли больше», — полагает Игорь Беляков. Экономист уверен, что в любом случае это будет не безвозмездная помощь, а кредит на возвратной основе, и деньги если и будут выделены, то поступят не из бюджета. «Это могут быть резервные фонды, может быть ФНБ», — говорит он.

«Сравнивать экономические затраты и политические бонусы от них сложно. С экономической точки зрения выделение денег будет не слишком эффективной мерой», — признает Виктор Супян.

Это, правда, совсем не означает, что решение о финансовой помощи не будет принято. «Мы знаем много примеров, когда политические решения приносили огромные экономические издержки. Достаточно вспомнить эмбарго, которое мы сами на себя наложили», — говорит профессор.

В истории были случаи, когда страна в острой фазе кризиса поддерживала другие экономики.

«СССР в конце 1980-х годов, когда тоже была острая фаза кризиса, падала цена на нефть и советская экономика несла расходы на войну в Афганистане, продолжал финансово поддерживать страны социалистического содружества.

Это вызывало, конечно, большое общественное недовольство и понятно к чему привело, — напоминает Алексей Макаркин. — Но в рыночных экономиках в гражданском обществе с развитым общественным контролем аналогичных примеров, пожалуй, нет».