Денис Драгунский о мужестве
честно вглядеться в лица
своих предков

Как будут спасать рубль в 2015 году

Что в новом году может сделать ЦБ для укрепления рубля

Екатерина Мереминская, Рустем Фаляхов, Петр Орехин 24.12.2014, 09:42
REUTERS/Maxim Zmeyev

Ради поддержания рубля экспортеры согласились на валютные вливания в рынок, а Центробанк повысил ключевую ставку до 17%. Эксперты считают, что этих мер хватит для стабилизации курса как минимум до Нового года. Но в 2015 году этих мер может быть недостаточно: властям потребуется перейти к режиму ручной настройки, так как на рубль продолжат влиять внешние геополитические факторы.

В прошлую пятницу главы российских компаний-экспортеров на встрече с президентом Владимиром Путиным договорились о продаже валюты, что должно поддержать рубль. Как писала «Газета.Ru», до Нового года они могут продать $10 млрд.

Во время ежегодной пресс-конференции Путин оценил возможные объемы валютных резервов компаний в $300 млрд.

«Ну $300 млрд, может быть, это слишком, но $50–70 млрд собрать можно», — прикидывает сопредседатель «Деловой России» Антон Данилов-Данильян. Это все равно сопоставимо с объемом валюты, проданным ЦБ для поддержания курса: с начала года регулятор продал порядка $85 млрд.

Тем не менее «валютного дождя» на весь 2015 год может не хватить. «Газета.Ru» разбиралась в подходах, которые должны поддержать курс рубля, если тот вновь пойдет вниз.

Останутся только спекулянты

Вместо того чтобы «трясти» экспортеров, можно действовать ровно наоборот, «убрав» крупных покупателей валюты. Фактически на рынке в качестве покупателей валюты, наоборот, должны остаться только спекулянты. А государственные компании (они покупают валюту, чтобы расплатиться по кредитам), крупные иностранные компании (репатриируют свою прибыль или выводят капитал) и крупные частные компании (уже имеющие контракты на закупки дорогостоящего оборудования или сырья за валюту) можно аккуратно «вывести» с рынка, предлагает Антон Данилов-Данильян.

Со всеми ними может напрямую договориться, например, Внешэкономбанк. Курс при этом может быть индивидуальный. «40–50 руб./$, уж как договорятся. Это же чисто коммерческие отношения. Здесь не требуется никаких официальных действий и не надо ничего объявлять, все нужно делать тихо, на договорных основах», — поясняет он.

Это, разумеется, выгодно компаниям и нейтрально для государства, ЦБ при этой схеме продолжает тратить валюту на поддержание курса, но выдавая ее ВЭБу: «Можно это делать через валютные репо, а можно и помимо». «И тогда уже на сжавшемся рынке Центральный банк совсем небольшим количеством интервенций сможет обеспечить поддержание и рост курса рубля», — уверен Данилов-Данильян.

Делать это можно было давно, и это распространенная международная практика. «В этом тонком ручном управлении проявляется высокий профессионализм регулятора, и то, что руководство нашего ЦБ не решилось на это, — это проблема нашего руководства. В других странах это делается по-тихому, автоматически и широкая общественность об этом не знает. Да и не должен никто знать», — заключает руководитель «Деловой России».

Словесные интервенции

Еще один элемент произвольной программы, не требующий новых указов ЦБ, — словесные интервенции, или «заговаривание рынка», которые активно используют главы иностранных регуляторов. Его предлагает использовать Олег Вьюгин, бывший первый заместитель председателя ЦБ, а ныне председатель совета директоров МДМ-банка, поскольку считает, что «никаких новых механизмов у ЦБ больше нет».

«ЦБ должен более четко объяснять, что он делает и зачем, какие есть риски и как ЦБ планирует эти риски смягчить. Тогда бы не было паники.

Но возможности ЦБ здесь ограничены. В условиях, когда Россия находится фактически в финансовой изоляции, диалог с бизнесом должны вести все представители власти», — сказал эксперт.

Профессор Высшей школы экономики Константин Сонин также считает, что «у Центрального банка Набиуллиной и Юдаевой и в докризисные времена не было канала коммуникации, к которому было бы доверие рынка и населения».

Ограничение на снятие валюты

«Если население разуверится в банках и будет забирать валютные вклады, то банкам придется тяжело. Это уже видно по ставкам межбанковского валютного рынка», — говорит Константин Сонин. В этом случае могут быть введены различные формы валютного контроля — разные формы ограничения на снятие, перевода за рубеж.

«У таких мер положительные последствия если и имеются, то краткосрочные: они могут остановить панический отток капитала. Но долгосрочные последствия отрицательные: доверие к банкам восстанавливается долго», — поясняет эксперт.

Ключевая ставка

Последний, по словам Вьюгина, оставшийся у ЦБ механизм влияния на курс рубля.

Бывший замминистра экономического развития, а ныне главный экономист Внешэкономбанка Андрей Клепач не исключает, что ЦБ еще раз пойдет на ее повышение. «Вряд ли в первом полугодии следующего года будет какое-то существенное снижение ставки. Скорее всего, она еще повысится», — сказал Клепач «Газете.Ru».

Повышение ключевой ставки должно сделать деньги для банков и, как следствие, для всех остальных более дорогими и менее доступными. То есть на то же количество долларов на валютном рынке придется меньшее число рублей. «Это должно ограничивать спрос на валюту», — считает Клепач.

Приостановка торгов

Пока в правилах валютных торгов Московской биржи не прописана ситуация, при которой они могут быть приостановлены, поясняют в пресс-службе биржи. Для этого ЦБ должен выпустить специальное предписание.

Однако эксперты не советуют делать это.

«Эта мера вредная, — сказал «Газете.Ru» член комитета по валютному рынку Московской биржи, начальник дилингового центра Металлинвестбанка Сергей Романчук. — Валюта не акции, изначально она торгуется на межбанковском международном рынке, а не на бирже. Московская биржа просто не будет в этот момент получать объем, валюта будет торговаться вне ее».

Прекращение рефинансирования

«ЦБ следует прекратить рефинансирование кредитов с истекающим сроком погашения под нерыночное обеспечение и позволить ставке овернайт превысить верхнюю границу желаемого диапазона», — считает главный экономист Sberbank CIB Евгений Гавриленков.

Это приведет к тому, что участники рынка, в последние месяцы аккумулировавшие валюту, будут вынуждены начать ее продажи, поясняет экономист. «Это вполне возможно на фоне положительного сальдо счета текущих операций даже после учета необходимости погашения внешнего долга. Если это произойдет, ЦБ нужно начать покупки валюты и таким образом вливать ликвидность под нулевую процентную ставку, чтобы избежать коллапса банковской системы. Подобная стратегия позволила стабилизировать валютный рынок в начале 2009 года», — говорит Гавриленков.

Валютный коридор

Это поддержка колебаний рубля в определенных границах за счет немедленных интервенций ЦБ при попытке эти границы перейти. В ноябре Банк России фактически отпустил рубль в свободное плавание и ограничил свои валютные интервенции до $350 млн в день.

Впрочем, уже через несколько дней продал $1 млрд; разница в том, что раньше выход ЦБ на рынок был обязательный, а сейчас — непредсказуемый, что повышает неопределенность для участников.

Вряд ли сейчас возможен возврат к валютному коридору: нет финансовых средств его поддерживать, считает заведующий кафедрой РАНХиГС, академик РАН Абел Аганбегян. На 1 декабря 2014 года золотовалютные резервы страны составили $418,9 млрд, тогда как годом ранее — $515,6 млрд.

«Где эти $100 млрд? Если бы эти средства, направленные на неудавшееся поддержание курса рубля и снижение инфляции, которое тоже не удалось — она значительно ускорилась, — пошли на инвестиции в технологическое обновление и стимулирование экономического роста, мы бы преодолели стагнацию и рецессию и вошли в 2015 год с экономическим ростом 2–3%, — считает Аганбегян. — Это два года форсированных инвестиций».

Аганбегян убежден, что единственный путь укрепления валюты и снижения инфляции — восстановление экономического роста.

«То, что происходит с курсом рубля, определяется санкциями, которые стали результатом внешней политики государства, и падением цен на нефть. Ни один из этих факторов не находится под контролем ЦБ и вообще денежных властей. ЦБ почти ничего не может сделать, когда не меняются эти факторы», — говорит Константин Сонин.