ВВП в этом году едва не скатился до нуля. «В последние годы мы никаких значимых решений, которые так или иначе влияют на состояние российской экономики...», — в этом месте Путин сделал паузу и показалось, что он скажет так: не принимали, а сейчас примем. И никому мало не покажется. Ни валютным спекулянтам, ни европейским чиновникам. Бизнесмены, собравшиеся за круглым столом, замерли. Но президент после паузы закончил мысль иначе: без консультаций с бизнесом решений не принимали. В таком ключе и дальше будем действовать. У всех отлегло. Дальше бизнес слушал президента слушали без видимого напряжения. Путин предложил воспользоваться неблагоприятной ситуацией в экономике и ускорить процесс ее диверсификации. Последние 15-20 лет эта задача не снимается с повестки работы правительства, как-то не очень радостно уточнил президент. «В этих условиях совершенно очевидно, что должны появиться новые ниши, в которые выгодно будет вкладывать имеющиеся ресурсы. Для того чтобы их вкладывать, нужно их иметь, нужно быть уверенным в том, что государство будет помогать», — скзазал Путин и объяснил главную цель встречи: «чтобы все мы чувствовали поддержку друг друга, чтобы государство чувствовало поддержку бизнеса и ваших коллективов... Но и государство, конечно, должно чувствовать вас». Иными словами, Путин дал понять, что готов работать в тесном контакте с бизнесом. В том числе по проблеме амнистии капитала. «Если есть необходимость, можем поговорить ещё и по этой составляющей», — добавил президент. И предложил высказываться свободно, непринужденно, но по деловому. На этом публичная часть встречи закончилась.
Сдавайте валюту
Среди участников встречи — Александр Абрамов (Evraz), Роман Абрамович, Альберт Авдолян («Экспател»), Петр Авен (Альфа-банк), Вагит Алекперов («Лукойл»), Дмитрий Ананьев («Промсвязькапитал»), Василий Анисимов («Коалко»), Григорий Березкин (ЕСН), Владимир Богданов («Сургутнефтегаз»), Андрей Бокарев («Трансмашхолдинг»), Дмитрий Босов («Группа АЛЛТЕК»), Рубен Варданян (Сбербанк), Виктор Вексельберг («Ренова»), Филарет Гальчев («Евроцемент групп»), Сергей Генералов («Промышленные инвесторы»), Андрей Гурьев («Фосагро»), Олег Дерипаска («Базовый элемент»), Сулейман Керимов («Нафта Москва»), Андрей Козицын (УГМК), Андрей Косогов («Альфастрахование»), Владимир Лисин (НЛМК), Зиявудин Магомедов (группа «Сумма»), Александр Мамут («Рамблер»), Зияд Манасир («Стройгазконсалтинг»), Искандер Махмудов (УГМК), Андрей Мельниченко («Еврохим»), Леонид Михельсон («Новатэк»), Алексей Мордашов («Северсталь»), Константин Николаев («Н-транс»), Владимир Потанин («Интеррос»), Михаил Прохоров («Онэксим»), Дмитрий Пумпянский (ТМК), Виктор Рашников (ММК), Андрей Скоч («Металлоинвест»), Иван Таврин («Мегафон»), Геннадий Тимченко («Волга групп»), Алишер Усманов («Металлоинвест»), Андрей Филатов («Н-транс»), Герман Хан («Альфа-групп»)
Продавать можно и нужно, покупать на внутреннем рынке — нет. График продаж валюты предложен рабочей группой в составе членов правительства и ЦБ.
Законодательного решения и строгих обязательств нет, механизм продажи строится на личных договоренностях, президент сказал, что это «наша гражданская ответственность», говорит один из источников. «Может понадобится, оценочно, $10 млрд или около того», — подсчитывает источник в правительстве, отмечая, что механизм целесообразно применять до 1 января. Оценка другого источника «Газеты. Ru» – $20–30 млрд за 2–3 недели. Но в любом случае количество проданной валюты должно быть достаточным для того, чтобы стабилизировать курс национальной валюты, снять дикие скачки курса, говорит один из источников.
«В этом, собственно, и состоит цель: стабилизировать курс рубля, не допустить больше резких падений. Тогда население не будет снимать деньги со счетов в банках», — говорит он.
На вопрос «Газеты.Ru» о регулировании продажи валютной выручки, в пресс-службе ЦБ ответили, что конкретные рекомендации компаниям-экспортерам находятся в компетенции правительства, а у ЦБ в данном случае есть только аналитическая функция. Пресс-секретарь Дмитрия Медведева Наталья Тимакова не ответила на запрос. Представитель вице-премьера Игоря Шувалова отказался комментировать встречу с президентом. Получить комментарий Минфина и МЭР не удалось. Представители участников совещания в субботу не смогли прокомментировать ситуацию.
Разговор по душам
Подготовительная работа велась и до встречи. По словам собеседника «Газеты.Ru» в правительстве, три последних дня представители министерств и ведомств связывались по телефону с крупными экспортерами, акционерами и собственниками и имели с ними своего рода разговор по душам. Беседа проходила примерно в такой форме: «Ситуация с рублем у нас знаете, какая? — «Знаю» — «Можете, по возможности, сейчас не усугублять проблему — продать часть валютной выручки, чтобы поддержать рубль и успокоить граждан?» Далее в разговоре намечалась развилка. Кто-то соглашался с рекомендацией, а кто-то — нет.
Отказники говорили так: «У меня долг в валюте, а рубль отпущен в свободное плавание. Вот я и коплю. Заставить меня не имеете права». Таким отвечали: «Хорошо, поступайте как знаете. Мы не имеем права никого заставлять. Но если завтра вы придете в правительство просить поддержку, госгарантии, кредиты из ФНБ и вообще... то не обессудьте».
Сколько есть
Путин уверен, что экспортеры придержали порядка $300 млрд. На такую сумму он намекал во время пресс-конференции 18 декабря, сообщив, что лично позвонил одному из экспортеров, который заявил, что может продать на рынок $3 млрд. $300 млрд – может быть, это слишком, но $50–70 млрд собрать можно, прикидывает сопредседатель «Деловой России» Антон Данилов-Данильян.
У «Сургутнефтегаза» долларовая подушка, например, составляет порядка $35 млрд, накопленных на депозитах, и практически нет долгов.
В декабре глава «Роснефти» Игорь Сечин заявил, что «за прошедшие девять месяцев этого года компания сгенерировала примерно $118 млрд выручки, из них $75 млрд были проданы на российском рынке». Некоторые металлурги, например «Русал», тоже имеют валюту на счетах, но при этом серьезно отягощены долгами, номинированными в том числе в долларах.
1998 — 2008 — 2014
Продажа экспортерами валюты — один из элементов антикризисного плана 1998 года, напоминает главный экономист финансовой группы БКС Владимир Тихомиров.
В те времена экспортеры были обязаны продавать часть валютной выручки, в противном случае наступали последствия — административные, и не только. Разница только в том, что тогда заставляли продавать валютную выручку, а сейчас уговаривают и рекомендуют, говорит эксперт.
Прошлый кризис (в 2008 году) загасили деньгами не экспортеров, а из резервного фонда ЦБ. На управляемую, как тогда говорили официальные лица, девальвацию рубля ЦБ потратил примерно $100–120 млрд. «Но тогда в резервах было $600 млрд, сейчас в полтора раза меньше, и, главное, ЦБ и Минфин не хотят их тратить в ситуации полной непредсказуемости», — говорит Тихомиров.
«Если нефть стабилизируется хотя бы на уровне $60 за баррель, то сброс на рынок долларов и евро в миллиардных масштабах может даже переломить тренд, и рубль начнет укрепляться. Если нефть продолжит снижение, то за счет экспортеров откупиться не получится», — уверен Тихомиров.
По его мнению, ЦБ не должен был в любом случае допускать резкое падение рубля. Но желание сохранить резервы понять можно. Внешний долг государства, банков и компаний — $650 млрд. Из них порядка $300 млрд — это внешний госдолг и внешние долги госкомпаний. «Если кризис будет продолжаться два года, Резервный фонд и резервные средства ЦБ закончатся гораздо быстрее», — констатирует Тихомиров.
