Золотая лихорадка 2.0

30 ноября Швейцария решит, будет ли участвовать в глобальной погоне за золотом

Петр Орехин, Рустем Фаляхов 29.11.2014, 10:28
Flickr.com

Намеченный на воскресенье референдум «Сохраним наше швейцарское золото» стал частью глобального тренда — многие страны пытаются тем или иным способом пополнить свои золотые запасы. Некоторые эксперты уверены, что это свидетельство надвигающегося масштабного кризиса современной валютной системы, ключевым элементом которой является американский доллар.

Мировой рынок драгметаллов замер в ожидании итогов референдума «Сохраним наше швейцарское золото». Гражданам альпийской республики предстоит решить — должен ли нацбанк страны скупать золото для своих резервов или нет. На голосование вынесено три пункта.

Во-первых, предлагается запретить национальному банку (Swiss National Bank, SNB) продавать золото. Во-вторых, SNB могут обязать хранить все золото в Швейцарии (то есть вернуть и то, что находится на хранении в Великобритании и Канаде). Третий момент — ввести норму о том, что золото должно составлять не менее 20% в активах нацбанка (сейчас около 8%).

Положительный ответ на «золотые вопросы» приведет к неизбежному росту котировок на драгметалл, поскольку купить придется, по экспертным оценкам, примерно 1,5 тыс. тонн. На пополнение запаса SNB будет отведено пять лет.

«В Швейцарии, так исторически сложилось, всегда был большой запас золота. И люди моего поколения и старше всегда считали, что золото — это такая страшно надежная вещь, надежное вложение средств. А центробанк Швейцарии сейчас часть своих резервов размещает в валюте. Некоторым такая политика не нравится. Они уверены, что золото — это проверенный веками инструмент для вложений. Поэтому возникла эта народная инициатива провести референдум, — пояснил посол Швейцарии в России Пьер Хельг в эксклюзивном комментарии «Газете.Ru». — Финансовые аналитики и правительство не видят в этом никакой проблемы, полагая, что часть золотовалютных резервов можно размещать в валюте. Рекомендация правительства — не поддерживать инициативную группу по проведению референдума на эту тему».

Глава SNB Томас Джордан также выступил категорически против. По его мнению, обязательства, которые будут наложены на нацбанк, существенно ухудшат гибкость денежно-кредитной политики. Будет затруднительно поддерживать установленный в 2011 году минимальный потолок обменного курса на уровне 1,2 швейцарских франка за 1 евро (Швейцария таким образом защищается от укрепления своей валюты и сглаживает последствия рецессии в еврозоне). Сторонники референдума уверены, что увеличение доли золота в активах SNB сделает их более сбалансированными и уберет евронавес.

По последним данным соцопросов, около 40% граждан страны готовы проголосовать за увеличение запасов золота, чуть менее 50% — против, остальные не определились. «Тем не менее решать будет народ. Скорее всего, инициатива не найдет поддержки у большинства, но у нас на референдумах всякое случается», — говорит Пьер Хельг.

В целом швейцарский референдум, несмотря на все свои серьезные последствия для спроса и котировок, носит локальный характер. Ему не уделялось бы так много внимания, если бы он не стоял в ряду других событий, происходящих на мировом рынке драгметаллов. Уже несколько лет как Китай и Россия активно скупают золото. В этом году РФ резко увеличила закупки — по данным Всемирного золотого совета (WGC), за первые десять месяцев 2014 года наша страна приобрела 115 тонн благородного металла (за весь прошлый год было 80 тонн).

В прошлом году Германия, страна со вторыми после США запасами золота (свыше 3 тыс. тонн против 8 тыс.), объявила, что хочет вернуть 374 тонны своего золота, находящегося на «ответственном» хранении преимущественно у американского Федрезерва (еще немного лежит во Франции). Эта эпопея закончилась абсолютным провалом, породив множество слухов и конспирологических теорий. По данным из открытых источников, на середину этого года из Франции удалось вывезти 32 тонны, а из Америки лишь 5 тонн. Соединенные Штаты включили все политические рычаги влияния, чтобы заставить правительство Ангелы Меркель и Бундесбанк отказаться от этой затеи. По одной из версий, в хранилище ФРС в Нью-Йорке (а также на других «складах») вообще нет никакого золота, а то, что есть, — это слитки вольфрама. Представители Бундесбанка вынуждены были рассказывать истории о том, что они сами лично видели «немецкое золото» в хранилищах, а политики делали заявления вроде «США надежно хранят наше золото».

Недавно по стопам ФРГ решила пойти Голландия. В ноябре стало известно, что власти страны решили вывести часть своего золота из Соединенных Штатов (51%), Канады (20%) и Великобритании (18%). Речь идет о 122 тоннах драгоценного метала, основной объем которого должен быть изъят у США. История пока не закончилась, но опыт Германии показывает, что так просто Америка ничего никому не отдает.

Еще одно важное событие произошло в ноябре в функционировании мирового рынка золота. Впервые с 1919 года сменился организатор так называемого «золотого фиксинга» — процедуры определения цены физического золота (биржевые торги идут только по фьючерсным контрактам). Стоимость драгметалла до последнего времени определялась два раза в день путем телефонных конференций пяти банков (Scotia Mocatta, HSBC, Deutsche Bank, Societe Generale, Barclays Capital), каждый из которых является членом Ассоциации участников золотого рынка (London Bullion Market Association, LBMA). Теперь LBMA передаст свои функции ICE Benchmark Administration (IBA), входящей в группу биржевого оператора IntercontinentalExchange Group (ICE).

IBA предоставит платформу ценообразования, методологию и будет заниматься организационными вопросами процедуры. Цены на золото, как и раньше, будут устанавливаться в долларах США, фунтах стерлингов и евро. Агрегированные заявки на куплю-продажу на платформе LBMA будут публиковаться в реальном времени, цена будет обновляться каждые 30 секунд. Новый организатор начнет работать в первом квартале 2015 года.

Все эти события имеют свое отдельное объяснение. Например, Россия, покупая монетарное золото на внутреннем рынке, поддерживает ликвидностью отечественные банки. Швейцарцы (часть политической и финансовой элиты) хотят демонтировать привязку франка к евро, старая система фиксинга просто устарела и т.д.

Но есть и более сложное объяснение этим событиям. Некоторые эксперты полагают, что мировая валютная система, ключевым звеном которой является доллар США, стремительно распадается.

Такие страны, как Китай и Россия, заинтересованы в создании мощных региональных валют, чтобы избавиться от гегемонии доллара, которая позволяет американцам диктовать свои условия в мировой политике. Если долларовая система начнет рушиться, то единственно возможной альтернативой вновь станет золото, вот страны и стараются купить (или вернуть) побольше драгметалла.

Современная валютная система сформировалась в несколько этапов. Вначале были Бреттон-Вудские соглашения, подписанные в США в 1944 году. Они устанавливали фиксированный обменный курс доллара на золото ($35 за тройскую унцию) и твердые обменные курсы для государств — участников соглашения. В 60-х годах начался кризис системы, связанный с тем, что страны стали требовать у Соединенных Штатов золото в обмен на доллары (одним из самых активных был президент Франции Шарль де Голль). Судьба фиксированного курса была предрешена, ведь золотой запас США постоянно таял (с 1949 по 1970 год он сократился с 21,8 тыс. тонн до 9,8 тыс.). С 1973 по 1976 год была введена Ямайская система, со свободной конвертацией валют, не привязанных к золоту, которое перестало выполнять свою монетарную функцию. Доллар при этом остался ключевой резервной валютой мира.

Ряд экспертов склонны полагать, что мир может вернуться к старой доброй мере стоимости — золотым слиткам. «Сейчас люди начали понимать, что золото вернется на позиции единой меры стоимости и что единственная возможность сохранить свои активы — это держать их в золоте», — уверен глава консалтинговой компании НЕОКОН Михаил Хазин. По его мнению, США противодействуют попыткам демонтажа системы доллара и не отдают золото. «Тут выяснилось, что золота ни у кого нет. Формально объявлено, что оно есть, но на практике его нет. Попытки его физически получить оказываются затруднительными», — отмечает Хазин. Он прогнозирует, что процесс трансформаций наберет обороты в течение ближайших двух-трех лет. Впрочем, большинство аналитиков радикальных изменений валютной системы не предрекают. Да и скачков цены драгметалла тоже: после резкого роста до почти $2000 за унцию сейчас она колеблется в районе $1200.