«Профессионалы отличат призывы к беспорядкам от пустой болтовни»

Глава Роскомнадзора Александр Жаров рассказал «Газете.Ru», почему был заблокирован «Живой журнал»

Екатерина Брызгалова 02.02.2014, 22:58
Глава Роскомнадзора Александр Жаров Роскомнадзор
Глава Роскомнадзора Александр Жаров

Почему после вступления 1 февраля в силу новых норм закона «Об информации» был заблокирован ЖЖ, как быстро теперь будут закрывать сайты и соцсети, замеченные в пропаганде экстремизма, и почему чиновники не оглашают весь список заблокированных сайтов — в эксклюзивном интервью «Газете.Ru» рассказал глава Роскомнадзора Александр Жаров.

1 февраля вступил в силу закон о досудебной блокировке сайтов, на которых размещена информация экстремистского толка. В первый же день действия закона Роскомнадзор заблокировал четыре интернет-ресурса по требованию Генпрокуратуры. В их числе оказался «Живой журнал».

Первая блокировка

— 1 февраля на протяжении некоторого времени пользователям был недоступен весь «Живой журнал». По какой причине?

— В первый день действия закона Роскомнадзор по требованию Генеральной прокуратуры РФ обеспечил блокировку первых четырех ресурсов, распространявших социально опасный контент. В их число попал один из блогов в «Живом журнале». Механизм правоприменения четко прописан в законе: сначала блокировка, затем удаление информации и последующая разблокировка.

Субботнюю ситуацию с livejournal.com нашим специалистам удалось отработать таким образом, что фактически доступ к ресурсу у разных операторов прекращался на срок от одной до трех минут — многие пользователи этого просто не заметили. Администрация ЖЖ мгновенно отреагировала на наше требование и удалила экстремистский блог. Акт о прекращении ограничения доступа к ресурсу был направлен операторам связи спустя всего лишь несколько минут после требования о блокировке.

Такие показатели эффективности — результат очень серьезной подготовительной работы, которая была проведена Генпрокуратурой, Роскомнадзором и операторами накануне вступления закона в силу. Хотя не скрою — такой скоростной режим блокировки-разблокировки требует значительной концентрации технических ресурсов и организационных усилий.

— Почему вы не называете остальные сайты, которые были заблокированы? Как администрации тех ресурсов отреагировали на блокировку? Убрали незаконный контент?

— У нас нет ни малейшего желания привлекать к этим ресурсам внимание общества. Знакомство с контентом заблокированных сайтов позволяет сделать однозначный вывод: их цель — сеять ненависть и вражду. Распространение такого контента представляет прямую угрозу безопасности общества и личности. По закону мы обязаны уведомлять хостинг-провайдеров о факте блокировки ресурсов, что и было сделано в субботу. Насколько я знаю, провайдер одного из сайтов сумел убедить владельцев ресурса в необходимости очистки контента от экстремистских материалов. Когда мы удостоверимся, что это действительно сделано, у нас будет возможность принять решение о прекращении ограничения доступа к нему. О реакции двух других сайтов мне пока ничего не известно.

Незамедлительная блокировка

— В законе прописано время, в течение которого сайт с неправомерной информацией должен быть заблокирован?

— В законе используется формулировка «незамедлительно».

Фактическое время блокировки обусловлено техническими возможностями системы. Нашей электронной системе информационного взаимодействия необходимо от 20 минут до часа, чтобы она могла обработать требования Генеральной прокуратуры и операторы связи могли выгрузить информацию. Мы проанализируем, с какими объемами придется столкнуться при реализации закона, и совместно с разработчиками системы и Ростелекомом приложим усилия, чтобы эти сроки еще более сократить.

— Сколько времени будет занимать процесс разблокировки сайтов?

— В законе не прописано конкретное время, но мы будем стараться по мере поступления информации об удалении противоправного контента оперативно эту информацию проверять и в том же скоростном режиме отдавать операторам команды о разблокировке портала. Собственную миссию при выполнении этого закона мы видим в том, чтобы обеспечить, с одной стороны, скорейшую и эффективную блокировку экстремистской информации, с другой — как можно быстрее решать проблемы с восстановлением доступа к заблокированным ресурсам.

Что будет теперь с электронными СМИ?

— За какой именно контент теперь отвечают СМИ? Распространяется ли закон на комментарии читателей на форумах?

— Я не разделяю излишнего беспокойства электронных СМИ по поводу вступления в силу этого закона. Электронные издания в России уже давно живут в условиях, когда распространение экстремистских материалов с их помощью законодательно запрещено. Абсолютное большинство редакций научились модерировать свой контент, в том числе пользовательский. Экстремизма в электронных СМИ как массового явления в нашей стране не существует.

Сфера применения нового закона — это прежде всего сайты, не зарегистрированные как СМИ. Некоторые из них создаются специально для открытых призывов к прямым действиям, например, по обострению межнациональных конфликтов. Все чаще экстремисты используют коммуникационные возможности сети, ее популярных ресурсов для расширения социальной базы и организации конкретных акций.

Содержательная часть правоприменения в данном случае будет находиться в ведении Генпрокуратуры. Генпрокурор и его заместители уполномочены принимать решения в отношении того, какая информация является экстремистской, а какая не попадает под действие закона. Функция Роскомнадзора заключается в том, чтобы обеспечить эффективный технологический коридор для скорейшего доведения требований Генеральной прокуратуры до операторов связи. Для этого Роскомнадзор через систему личных кабинетов предоставляет сотрудникам Генпрокуратуры доступ к нашей электронной системе взаимодействия с операторами. Все решения, которые будут принимать генпрокурор и его заместители, будут загружаться в эту систему, и операторы в течение короткого времени будут иметь возможность осуществить выгрузку из системы и ограничить доступ к противоправной информации.

— И все же, если возникнут претензии, например, к комментариям читателей, будут ли блокироваться сайты?

— Если будет принято решение, что информация является противозаконной, и прокуроры направят требование о блокировке сайта или отдельной страницы сайта, наша задача — обеспечить максимально эффективную и быструю блокировку. В то же время мы будем уделять максимум внимания организации взаимодействия с хостинг-провайдерами и владельцами сайтов для того, чтобы оперативно восстанавливать доступ к ресурсам, удалившим противозаконную информацию.

Как будут трактовать сообщения о несанкционированных акциях

— Информация о том, что там-то в такое-то время пройдет несанкционированная акция, без призыва прийти на нее, будет считаться противоправной?

— Сейчас мы не сможем теоретически разобрать все случаи применения этого закона. Генпрокуратура и другие правоохранительные органы занимаются этой проблематикой не первый год, и я уверен, что у них есть грамотные профессионалы, которые смогут отличить призывы к массовым беспорядкам от пустой болтовни.

— Какой процедурой будет руководствоваться Роскомнадзор — которая прописана в законе «Об информации» или в законе «О СМИ»?

— Федеральные законы не противоречат друг другу. И закон «О СМИ», и 398-й федеральный закон однозначно запрещают распространение экстремистских материалов. Редакциям электронных изданий следует изучить новые юридические реалии и внимательнее относиться к модерации всего контента, который появляется на их страницах. Роскомнадзор будет продолжать требовать от изданий неукоснительного соблюдения всего комплекса российских законов. В то же время для нас совершенно ясно, что новый закон — это не повод для репрессий в отношении электронных СМИ. Сколько материалов «Газеты.Ru» были признаны экстремистскими за время действия положений закона «О СМИ», запрещающих экстремизм на страницах изданий? Уверен, что это могли быть только единичные случаи, которые благополучно разрешались в момент удаления противозаконной информации.

И не заставляйте меня думать, что с вступлением в силу нового закона «Газета.Ru» вдруг станет искать юридические лазейки для предоставления трибуны террористам или публикации призывов к насилию.

Необходимо посмотреть, как будет применяться новый закон, какие решения будут приниматься Генеральной прокуратурой. Если мы почувствуем, что возникают какие-то дополнительные проблемы именно для электронных средств массовой информации, Роскомнадзор как надзорный орган в сфере массовых коммуникаций сможет вмешаться в процесс и урегулировать спорные ситуации в рабочем порядке.

— Как планируется решать вопрос с операторами связи, которые могут заблокировать не только одну страницу с плохим контентом, но и весь сайт?

— Законом определено три способа блокировки сайтов: по URL, то есть по указателю конкретной страницы сайта, по доменному имени либо по сетевому адресу. Операторы связи по закону вправе выбирать один из этих способов. Крупные операторы, как правило, имеют дорогостоящее оборудование, которое позволяет производить блокировку конкретной страницы, у небольших операторов такой технической возможности может и не быть. Как показывает практика применения других законов, механизм блокировки-разблокировки отлажен и травматичность для добропорядочных ресурсов довольно низкая. По итогам года работы в рамках реализации закона о защите детей от вредной информации под блокировку по IP попадали 4,5% случайных сайтов (от общего числа заблокированных). В Роскомнадзоре есть большой опыт взаимодействия и с хостинг-провайдерами, и с администраторами ресурсов. Всегда есть возможность связаться с провайдером и владельцем сайта и оперативно решить проблемы, если они возникают.

Будут ли блокировать социальные сети?

— Попадают ли под действие законов социальные сети, такие как Facebook или «ВКонтакте»? Кто в данном случае несет ответственность — администрация сети или пользователи?

— Однозначно попадают.

Как показывает практика организации массовых беспорядков в России, в том числе прошлогодние события в Западном Бирюлеве, на Манежной площади, или зарубежные примеры — в Турции, в Великобритании, на Ближнем Востоке, в Греции, на Украине, — социальные сети играют организующую роль.

В рамках реализации других законов, предусматривающих ограничение доступа к интернет-контенту, у нас налажено взаимодействие с крупными социальными сетями, в том числе с «ВКонтакте», Facebook, Google+. Я рассчитываю, что мы продолжим конструктивно работать с администрациями этих ресурсов и в ходе реализации этого закона.

— То есть если поступит указание заблокировать доступ к какой-либо информации во «ВКонтакте», то доступ ко всей соцсети в перспективе может быть заблокирован рядом операторов?

— С точки зрения правоприменения между социальной сетью «ВКонтакте» и блог-платформой livejournal.com нет никакой разницы.

Во избежание неприятных последствий социальным сетям придется обращать более пристальное внимание на то, для каких целей посетители используют их коммуникационные возможности.

Менять правила создания и функционирования сообществ, предупреждать пользователей о недопустимости нарушения законов и, возможно, самостоятельно блокировать противозаконный контент до того, как он привлечет внимание Генеральной прокуратуры и Роскомнадзора. Примеры такого поведения со стороны администрации социальных сетей мы периодически наблюдаем.

— Соцсети высказывали недовольство в отношении этого закона?

— Нам не высказывали. Уверен, что как законопослушные компании они будут соблюдать российское законодательство.

— А провайдеры выражали недовольство?

— На уровне публичных выступлений мне не попадались проявления недовольства с их стороны. Они готовятся работать в новых для них правовых условиях, как и мы.

— Есть ли конкретные статистические данные об информации в интернете, которая призывает к массовым беспорядкам, несанкционированным мероприятиям и экстремистской деятельности? Проводился ли мониторинг на эту тему?

— В полномочия Роскомнадзора такой мониторинг не входит. Безусловно, мы будем вести статистику реализации нового закона.