Денис Драгунский о мужестве
честно вглядеться в лица
своих предков

«Насчет признания пиратами — такого ранее не было»

Интервью с главой Shell в России Оливье Лазаром

Ольга Алексеева, Алексей Топалов 14.10.2013, 10:11
Оливье Лазар глава Shell в России Shell
Оливье Лазар глава Shell в России

О ситуации с акцией Greenpeace на платформе «Приразломная», развитии проектов по добыче сланцевой нефти в России и сложных ледовых условиях в Арктике «Газете.Ru» рассказал глава компании Shell в России Оливье Лазар.

— Вначале хотелось бы уточнить вашу позицию по поводу истории с Greenpeace и «Приразломной»...
— Могу лишь сказать, что очень сожалею.

— Многие нефтяные компании сталкивались с подобными ситуациями. В Shell это тоже имело место? Как развивалась ситуация? Как реагировало правительство? Были ли признаны пиратами гринписовцы?
— Да, абсолютно так, в Shell это тоже имело место. Насчет признания пиратами — такого ранее не было. Но сразу оговорюсь: вопрос, какие меры принимать и насколько строгие, входит в сферу компетенции национального законодательства страны, где происходят подобные события. В общем-то, все такие вопросы решаются и должны решаться в рамках национального законодательства.

Окончательное решение будет определяться тем, что записано в законе. И сразу оговорюсь, что я не специалист по российскому национальному законодательству.

— Уточняющий вопрос, как раз по поводу «Приразломной». Нет ли планов у компании войти в этот проект?
— Таких планов нет.

— Расскажите, пожалуйста, разделяете ли вы опасения «Газпрома» о возможной нехватке газа для СПГ на проекте «Сахалин-2» и то, что потребуются дополнительные поставки с «Сахалина-1» и «Сахалина-3»?
— Прежде всего, я бы не использовал слова «нехватка газа». Потому что в рамках «Сахалина-2» нехватки газа нет. Газа достаточно для выполнения взятых нами на себя обязательств по поставкам газа в рамках проекта «Сахалин-2» в долгосрочной перспективе. Речь идет о том, что нехватки газа нет, если мы используем существующие ныне две технологические линии для производства сжиженного природного газа. Но поскольку речь идет о возможном расширении, строительстве третьей технологической линии по производству СПГ, то для ее загрузки потребуется дополнительный газ, и «Сахалин-3» может стать вероятным источником таких поставок. Поэтому для того, чтобы запустить проект по расширению и пуску третьей технологической линии по производству СПГ, потребуется соглашение между компаниями Sakhalin Energy и «Газпром», который является держателем лицензии на участке в рамках проекта «Сахалин-3». Как сказал Александр Медведев, зампред «Газпрома», выступая недавно на конференции «Нефть и газ Сахалина», это возможно, но для «Газпрома» важно также удовлетворить потребности в поставках газа для планируемого проекта «Владивосток СПГ» и для внутреннего рынка. И я хотел бы подчеркнуть, что запуск третьей технологической линии по производству СПГ в рамках проекта «Сахалин-2» является наиболее экономичным и наиболее быстро реализуемым проектом в силу того, что необходимые объекты инфраструктуры уже имеются и строить новые объекты нужно будет в гораздо меньшем объеме.

— Уточните позицию компании в отношении возможной либерализации экспорта СПГ. Считаете ли вы, что это необходимо России, и потенциально рассматриваете ли вы возможность вхождения в проекты «Роснефти» и «Новатэка»?
— Что касается либерализации рынка СПГ, то это решение правительства Российской Федерации, и напрямую решение, будь оно положительное или отрицательное, не затрагивает наши планы по расширению проекта «Сахалин-2», так как наш проект уже может экспортировать СПГ.

Что касается участия в каких-либо других проектах по производству СПГ с другими компаниями, таких планов мы сейчас не рассматриваем.

— Расскажите, пожалуйста, ведутся ли сейчас переговоры о возможном вхождении в проект «Штокман», который сейчас временно заморожен?
— Насчет «Штокмана» мы таких переговоров не ведем. Мы знаем, что проект был отложен на какое-то время. Когда его время наступит, трудно сказать. Но запасы месторождения огромные, и я думаю, что время реализации этого проекта придет.

— Какие планы у компании по разработке арктических проектов с «Газпромом»?
— В апреле этого года мы подписали меморандум о взаимопонимании с ОАО «Газпром» по сотрудничеству в освоении арктических запасов нефти и газа Российской Федерации и аналогичный меморандум о взаимопонимании с «Газпром нефтью», касающийся разработки запасов сланцевой нефти, прежде всего Баженовской свиты. И с тех пор, с апреля, уже достигнут определенный прогресс в этом направлении.

— Может быть, расскажете поподробнее об этом прогрессе?
— Могу сказать, что значительный прогресс уже был достигнут в переговорах с ОАО «Газпром нефть» по освоению запасов сланцевой нефти. В любом случае эти планы будут реализовываться гораздо быстрее, чем освоение арктических запасов.

Shell и «Газпром нефть» создали новое совместное предприятие, основное направление которого — разработка ресурсов Баженовской свиты, включая участие в возможных аукционах и конкурсах на такие углеводородные участки.

Кроме того, в рамках уже существующего совместного предприятия с «Газпром нефтью» — «Салым петролеум девелопмент» — мы планируем пробурить пять скважин на Баженовской свите. И мы хотим начать уже в конце этого года. Что касается Арктики, то, как я сказал, на реализацию этих планов уйдет гораздо больше времени. Здесь есть вопросы, касающиеся лицензирования. Они требуют довольно длительного времени для того, чтобы получить лицензию, оформить необходимую документацию и прочее.

— Многие считают, что в России разработка сланцевых проектов не очень рентабельна. Можете ли дать предварительные оценки разработки вашей сланцевой нефти, ее себестоимости?
— Мы пока еще не знаем. На сегодняшний день правительство приняло определенные решения, были подготовлены законодательные акты, Госдума приняла их, они касаются налогового стимулирования для проектов по освоению запасов сланцевой нефти в России. Это положительный первый шаг в нужном направлении. Достаточно ли запланированных мер, мы пока не знаем. Пока мы не пробурим скважину, не получим первичные результаты, не обработаем их и не придем к определенным выводам. И здесь нужно учитывать целую совокупность самых различных факторов, прежде всего уровень добычи на одну скважину, то есть приток, суммарную добычу, затраты. И вот только тогда, взвесив все показатели, полученные после бурения различных скважин, мы можем сделать окончательные выводы.

— Когда примерно вы сможете дать оценку запасов?
— Как я уже сказал, мы начнем бурение разведочных скважин (в рамках «Салым петролеум девелопмент») в конце этого года — начале будущего. Весь процесс бурения, оценки добычи займет примерно один год. Нужно закончить скважины, пустить их на приток, посмотреть, какую добычу они дают. И здесь возможны три варианта. Когда результаты очень хорошие либо они крайне отрицательные, — это такие две экстремальные зоны — тогда решение уже само собой напрашивается насчет экономичности разработки. Гораздо сложнее будет принимать решение, если показатели будут находиться где-то посредине. Вот тогда действительно придется думать насчет экономичности и дальнейшей судьбе этого проекта. Я понимаю логику правительства, они сделали, приняв это решение, первый шаг. Они привлекли внимание к возможному освоению этих ресурсов со стороны нефтегазовых компаний. Это очень хорошо.

Так же как и нефтегазовые компании, правительство будет ждать результатов, с тем чтобы в соответствии с ними формулировать следующий этап в политике освоения запасов сланцевой нефти.

— Как вы оцениваете перспективы российских арктических шельфовых проектов? Отличаются ли они от других шельфовых проектов?
— И да, и нет. И отличаются, и есть общие черты между российскими морскими разработками и освоением морских месторождений в других регионах мира. Shell работает во многих регионах. Прежде всего речь идет об освоении месторождений на больших глубинах. В России ситуация с глубинами несколько иная. Но основные сложности, которые стоят перед новыми проектами на континентальном шельфе России, — это прежде всего ледовая обстановка и удаленность от берега. И это проблемы очень серьезные.

— После отказа от проектов на Аляске, в которые компания вложила около $5 млрд, Shell не разочаровалась в шельфовых проектах?
— «Сахалин-2» — это прекрасный проект, мы очень довольны. Проект работает очень хорошо. И, самое главное, мы смогли получить не только прибыль, но и, что гораздо важнее, опыт работы в России, с российскими компаниями. А также продвинулись с технологической точки зрения, поскольку это работа в отдаленном районе, в очень сложных климатических условиях и в очень сложной ледовой обстановке.