Кого слушает президент

«Найдите мне такого чудака, который бы отдавал 30% от своих доходов»

Сергей Штогрин о поправках в закон о страховых взносах индивидуальных предпринимателей

Павел Сморщков 26.06.2013, 09:58
Депутат Госдумы от КПРФ Сергей Штогрин politpros.tv
Депутат Госдумы от КПРФ Сергей Штогрин

Первый заместитель председателя комитета Государственной думы по бюджету и налогам Сергей Штогрин — о поправках в закон о страховых взносах в пенсионный фонд для малых предпринимателей, облегчающем налоговое бремя для наименее доходным из них.

— В последние несколько месяцев одной из активно обсуждаемых тем в СМИ стало увеличение страховых взносов для самозанятых лиц. Кто относится к самозанятым и почему вопрос приобрел такую остроту?

— У нас в стране 3 млн индивидуальных предпринимателей. Часть из них, примерно половина, — это индивидуальные предприниматели, которые не имеют у себя никаких наемных работников. Прежде всего это люди, которые работают в сфере услуг: парикмахеры, люди, дающие юридические консультации, работающие в общественном питании, в торговле, в том числе в системе прямых продаж. Они чаще всего используют упрощенную систему налогообложения или единый налог на вмененный доход. Кроме того, у нас есть такой специальный налоговый режим — патентная система налогообложения, которая позволяет совершенно упростить систему уплаты налогов индивидуальными предпринимателями: купил патент и работаешь себе, никакой отчетности у тебя нет. Она тоже широко начала распространяться. Вот эти люди относятся к самозанятым.

— Что это за категории людей?

— Прежде всего это, конечно, пенсионеры. Дело в том, что размер нынешней пенсии ограничен. Даже если человек ушел на пенсию с очень высокой заработной платы, у нас так пенсионная система устроена, что ты все равно будешь получать от 12 до 14 тысяч в месяц. Прожить даже не в Москве, а где-нибудь в районном центре Хабаровского края, в Бикине, Вяземском или Николаевске-на-Амуре очень сложно на эту пенсию. И многие пенсионеры вынуждены подрабатывать, занимаясь разными видами предпринимательской деятельности как самозанятые лица.

Кроме того, к самозанятым относятся и различные категории тех людей, работающих по найму, которые вынуждены к своим доходам еще иметь определенный приработок. У нас по найму не везде платят 40–50 тысяч, заработная плата в большинстве регионов — это 16–20 тысяч, и поэтому в свободное время те же самые учителя, врачи, другие категории бюджетников ищут способы, чтобы себе еще заработать хотя бы 5–8 тысяч в месяц и обеспечить себе более достойную жизнь.

Среди категории самозанятых есть у нас и студенты, которые работают в разных сферах — и в сфере услуг, и нянечками, и сиделками, и дают консультации, в том числе юридические, налоговые. Работая, с тем чтобы к своей стипендии и к тем деньгам, которые дают им родители, что-то ещё заработать, чтобы пойти отдохнуть в вечерний клуб и т. д. Это и творческие работники, которые работают самостоятельно и самостоятельно уплачивают налоги и страховые взносы.

Этой проблемой я начал заниматься еще в ноябре прошлого года, когда правительство внесло в Государственную думу проект закона, связанного с увеличением страховых взносов для тех, кто уходит на пенсию досрочно. Но туда же включили и нормы, связанные с индивидуальными предпринимателями. И предложением правительства было в три раза увеличить размер их страхового взноса.

Тут среди предпринимателей поднялась буря возмущения, потому что, как показал анализ,

около 600 тысяч индивидуальных предпринимателей в 2011 году, по данным Федеральной налоговой службы, получили доход в год 100 тысяч и меньше. И отдать из 100 тысяч 50 тысяч взносов в Пенсионный фонд ни у кого желания не вызвало. И поэтому они стали заявлять о том, что они или бросят свое дело, или будут заниматься им «в тени», или пойдут на биржу труда.

Тогда я подготовил поправки к этому проекту закона, но они были успешно отклонены комитетом по социальной политике, хотя, надо сказать, что комитет выполнил все наши регламентные нормы, в том числе и провел парламентские слушания по этой проблематике. Мой доклад внимательно выслушали депутаты, министр по труду и социальной политике Максим Анатольевич Топилин, председатель комитета по социальной политике Исаев Андрей Константинович, другие лица.

Затем на совещании у президента Путина было принято иное решение: установить страховые взносы для таких лиц, исходя из двух размеров минимальной оплаты труда, что в этом году составляет 35 665 рублей, вместо трёх, как предполагало правительство, что немножко смягчило ситуацию. По мнению экономистов — советников президента, это решало проблему.

Вообще, когда принимаются решения, исходя из каких-то умозрительных заключений, а не исходя из экономических расчетов, это наносит большой ущерб малым предпринимателям.

Потому что эти 600 тысяч человек, про которые я говорил, они не могут платить в год ни 50 тысяч с лишним, ни 36 тысяч, а большинство из них как раз могло выплачивать 17 тысяч, которые были в прошлом году, или 19 с небольшим в этом. Для них это было бы посильно.

Но было такое решение принято, и его пагубность уже признали все, начиная с президента. Потому что когда он отвечал во время своего прямого эфира на вопросы одного из индивидуальных предпринимателей, то сказал, что мы вернемся к этой теме, и для тех, кто получает доходы 300 тысяч в год и меньше, мы в два раза отчисления понизим. После этого были подготовлены соответствующие проекты законов. Я вместе со своими помощниками подготовил первый проект, и еще 16 января мы внесли его в Государственную думу и отправили на заключение правительству.

После этого были подготовлены другие проекты, всего их в Думе одиннадцать, с разных авторством. На сегодняшний день на заседании палаты рассмотрен пока один проект закона.

21 июня рассматривались два наших проекта: об отчислениях в 6% для предпринимателей, использующих упрощенную систему налогообложения, и о взносах, исчисленных из одного МРОТа, для использующих патентную схему. Оба они были отклонены в первом чтении.

— И как отреагировал бизнес на рост взносов?

— По последним данным, которые у меня были, с декабря 2012 года по 1 мая 2013 года 652 тысячи индивидуальных предпринимателей прекратили свою деятельность по собственному желанию. И около 214 тысяч изъявили желание заниматься этим делом, то есть 438 тысяч в минус! Хотя ранее была иная ситуация.

Естественно, кто-то все равно прекращает свою деятельность по собственной инициативе, но таких всегда было меньше, чем появлялось новых. И поэтому баланс был положительный. А теперь у нас получается баланс отрицательный, да еще с таким большим дефицитом.

— Насколько это повлияло на доходы внебюджетных фондов?

— Пока новый закон на них не повлиял. Дело в том, что самозанятые индивидуальные предприниматели уплачивают страховые взносы до 31 декабря и срок уплаты ими платежей еще не наступил. И только по итогам год мы будем иметь картину, насколько это будет меньше или больше по сравнению с предыдущим годом.

Понятно, что прекратившие деятельность предприниматели взносов уже не заплатят.

Здесь не все так однозначно, ведь есть же и другие индивидуальные предприниматели — те, которые имеют наемных работников. Поэтому я считаю, что предпринимателей нужно делить на две принципиальные категории. Если ты индивидуальный предприниматель и держишь 5–6 наемных работников и платишь с их заработной платы по ставке 30% страховые взносы, то, значит, у тебя такие доходы, которые позволяют тебе, может быть, самому и не работать, а жить благополучно, уплачивая заработную плату наемным работникам. Значит, ты вообще имеешь полную возможность со своих доходов и за себя заплатить такие же взносы, как платишь с их заработной платы. У нас достаточно много таких индивидуальных предпринимателей, поэтому здесь будет валовое увеличение поступлений взносов. И поэтому в общем балансе, может быть, Пенсионный фонд не пострадает, не уменьшится.

Но тут самый главный вопрос в другом. В том, что мы, государство в целом, а прежде всего правительство, депутаты, которые голосовали за увеличение страховых взносов в два раза, президент, который подписал этот закон,

принимают такие решения, которые лишают нормальных людей возможности работать самим, зарабатывать для себя и, может быть, для своих детей, внуков какие-то деньги. А такие решения побуждают их переходить на шею государства. И это в корне неправильно.

— Есть ли данные о дальнейшей судьбе предпринимателей, снявшихся с учета?

— Таких данных у нас нет. Я подумал, что никто никаких исследований в этой части не проводил, к сожалению. Когда на комитете по социальной политике рассматривали проект закона, который я предложил и стал приводить цифры, которыми я обладаю (а мне пришлось писать запросы, чтобы разобраться в этой ситуации, и в Федеральную налоговую службу, и в органы статистики, и в другие организации, чтобы понять, на каком свете мы находимся, и кто здесь пострадал больше всего, и что нужно сделать), то оказалось, что у комитета по социальной политике вообще никакой статистики, никакой информации, аналитики по данной проблематике нет. Поэтому я предложил комитету за деньги, которые имеются в Государственной думе на НИОКР, все-таки заказать исследование и поизучать ситуацию со страховыми взносами среди индивидуальных предпринимателей, чтобы потом принимать решения по их пенсиям.

А в одном из заключений, которое я получил из правительства на проект закона, связанного с индивидуальными предпринимателями и их взносами, записана такая идея, что

правительство концептуально считает, что индивидуальный предприниматель должен своими взносами обеспечить себе пенсию на уровне прожиточного минимума пенсионера, а это значит, что он должен платить примерно 112 тыс. в год. Либо уплачивать страховые взносы в таком же порядке, как уплачивают страховые взносы и работающие по найму. То есть платить 30% от своих доходов. Тогда он получит пенсию на уровне 14–15 тысяч сегодняшних. Но найдите мне такого чудака у нас, в Российской Федерации, который бы 30% отдавал от своих доходов!

У нас 9% отдают богатые со своих дивидендов, и когда я вносил предложение хотя бы до 13% эту ставку повысить, чтобы уравнять их с учителями по подоходному налогу, такой скандал в Думе был! И партия «Единая Россия» это предложение отклонила. Поэтому, когда мы рассматривали проекты закона, связанные с введением прогрессивной шкалы подоходного налога, и говорим, что доходы свыше 3 млн в год надо облагать по ставке 20%, то эта норма тоже не проходит в Государственной думе и фракция «Единая Россия» голосует против таких проектов. А здесь брать с индивидуального предпринимателя 30% их доходов? Да они все уйдут в тень!

— Если проблема столь очевидна, то почему она не решается столь длительное время?

— Ситуация какая: когда говоришь об этой проблеме в палате, с председателем правительства Медведевым, все кивают головой: да, проблема есть, да, надо решать, да, надо думать. На встрече с председателем правительства Медведевым, которая состоялась 22 января, я Медведеву предложил, передал свой проект закона, который эту проблему решает, и говорю: «Вы дайте оперативно заключение правительства, и мы еще в первом квартале в Думе примем закон, и тогда не будет такого оттока из бизнеса индивидуальных предпринимателей». Они все не верили в это. Хотя у них же в руках статистика, у них в руках Федеральная налоговая служба, Служба занятости. Могли бы, наверное, если бы понимали масштаб проблемы, заняться этим. Пока не начали кричать все — «Опора», РСПП, пока индивидуальные предприниматели не открыли сайт в интернете, не стали собирать 100 тысяч подписей за петицию президенту, чтобы отменить этот взнос, сумасшедший по размеру. Только после этого они осознали глубину проблемы.

К сожалению, руководство страны очень неоперативно реагирует на обращения граждан, анализирует их значимость, их количество.

— На эту тему было внесено несколько альтернативных законопроектов. В чем их принципиальное отличие?

— У нас совпадают наши позиции в том, что индивидуальные предприниматели, не имеющие наемных работников и получающие доход менее 300 тысяч, должны платить страховые взносы, исходя из размера одного МРОТа.

Разница в методологии, в подходах. Мы предложили универсальную форму. Поскольку у нас для индивидуальных предпринимателей, работающих по упрощенной системе налогообложения, применяется ставка 6% от дохода, мы предложили эту же ставку 6% применить и к исчислению взносов. Но при этом установили две такие реперные точки: минимальный размер взноса и максимальный. Минимальный ограничивается, как раз исходя из одного МРОТа. И получается, что, когда будет изменяться размер минимальной оплаты труда, с учетом инфляции или каких-то других решений, будет меняться и размер взноса. А наши оппоненты фиксируют сумму 300 тысяч дохода. И получается, что каждый год нужно 300 тысяч индексировать. Они говорят, не надо. Но это в принципе противоречит экономической науке. Поэтому по их проекту закона надо каждый год 300 тысяч индексировать и указывать какую-то другую сумму и прописывать специальную норму. В нашем законе этого делать не надо. У нас она получается автоматически.

Второе отличие. Они предложили для тех, кто получает доходы больше 300 тысяч в год, помимо размера, исчисленного из одного МРОТа, а в условиях этого года это 19 425 рублей, еще брать 1% от дохода. И получается таким образом, чтобы выйти на размер взноса, исчисленный из двух МРОТов, это доход надо иметь 2 млн в год! Но возникает вопрос:

а почему тот, кто получает 1 млн в год или 800 тысяч, не может заплатить эти 35 тысяч взноса? Он вообще должен больше платить. Таким образом, Пенсионный фонд лишается взносов, а индивидуальные предприниматели — будущие пенсионеры лишаются увеличенного размера пенсии.

Кроме того, когда мы устанавливаем верхнюю точку, например, в условиях этого года это 35 665 рублей, или исчисленная из двух МРОТов, то мы не ухудшаем положение тех, кто, по их расчетам, должен будет платить большую сумму. И их закон нельзя вводить в действие с 1 января 2013 года, то есть обратную силу нельзя придавать, потому что многие категории, тогда получится, в более худшем положении, у них большая будет нагрузка, чем это сейчас есть по принятому в прошлом году закону. И тогда любой из них обратится в Конституционный суд о признании этого закона или этого изменения неконституционным, и суд такое решение примет.

А наша формула ещё выгодна чем? Мы можем в течение нескольких лет оставить минимальную ставку, исчисленную из одного МРОТа, для тех, кто получает небольшие доходы, т. е. не увеличивать для них взносы. Для остальных верхнюю планку можно постепенно повышать, и тем, кто получает более высокие доходы, плавно довести ставку до такого размера, чтобы обеспечивалась нормальная пенсия, а взносы будут расти пропорционально их доходам. Это можно сделать в течение двух-трех лет.

Проект оппонентов невыгоден и для тех, кто работает по патенту. У них «нет фактического дохода», по сути дела, он является вмененным: каждый субъект федерации устанавливает свои ставки стоимости патента, и у них так называемый потенциально возможный доход. Наши оппоненты записали, что надо считать отчисления для тех, кто будет получать больше 300 тысяч в год из фактически полученного дохода. Это значит: человек купил патент и думает, что ему больше ничего делать не надо, ни кассовый аппарат ставить, ни вести кассовую книгу, каждый день записывать, что он продал, сколько получил дохода.

Теперь получается, надо ставить кассовый аппарат, вести бухгалтерию, отчитываться и так далее, и так далее. Тогда получается, что вообще нагрузка на этих людей такая, что они просто все это бросят и заниматься ничем не будут.

То же самое касается индивидуальных предпринимателей, работающих по системе единого налога на вмененный доход. Мы их тоже освободили от ведения кассовой книги и необходимости применения кассового аппарата. А по их проекту это надо снова все заводить.

Мы считаем, что такие категории, как индивидуальные предприниматели, работающие по патенту, вообще должны платить фиксированный взнос в размере, исчисленном исходя из одного МРОТа, или 19 425 рублей в год сейчас.

Если он работает целый год. А если он работает полгода, а такие патенты есть, то половину от этого. То есть кратно работающим месяцам. И не ходить больше, и не мытарить их. И не надоедать им, пускай они там шьют какие-то изделия, делают изделия художественных промыслов, блесны для рыбаков и так далее, и так далее, удочки, ради бога! Что-то зарабатывают себе, и не трогает их пускай никто, ни налоговые инспекторы, ни инспекторы Пенсионного фонда. А тут придумали наши оппоненты им бухгалтерию вести! Ну разве это реально!

— Однако Государственная дума приняла в первом чтении как раз альтернативный законопроект. Как следовало бы улучшить документ во втором чтении?

— Исходя из нашей юридической техники, можно было бы пойти тут на определенный компромисс. Взять некоторые позиции из проекта, который был принят в первом чтении, из проекта, который подготовили Руденский и группа депутатов, и лучшее взять из наших проектов.

Можно было бы допустить и зафиксировать, что те, кто получает доход 300 тысяч в год, платят, исходя из одного МРОТа. И записать норму о том, что эти 300 тысяч подвергаются ежегодной индексации в связи с уровнем инфляции. У нас есть такие нормы в других законах.

А дальше взять наши нормы. Установить верхний предел отчислений. В условиях этого года это может быть только 35 665 рублей, исчисленных из двух МРОТов. А вместо дополнительного 1% взять 3%. Тогда мы быстрее выведем наших высокодоходных индивидуальных предпринимателей к максимальному взносу.

Сразу установить, что с 1 января 2014 года верхний предел будет исчисляться не из двух МРОТов, а из трех. А в последующем довести до восьми МРОТов, что дает возможность каждому пенсионеру обеспечивать себе пенсию на среднем уровне. И, кроме того, обязательно ввести поправки, касающиеся тех, кто работает по патентной системе, чтобы они платили фиксированный размер с одного МРОТа и всё. И больше их никто не мытарил. Вот тогда закон был бы более приемлемым для индивидуальных предпринимателей и дал бы значительно большие доходы в Пенсионный фонд, чем та схема, которая принята в первом чтении.