Цивилизация
«Россия не готова стать членом Организации стран — экспортеров нефти», — заявил вице-премьер РФ Игорь Сечин в интервью The Wall Street Journal. По словам чиновника, со стороны России это было бы безответственным шагом, так как ее власти не могут напрямую регулировать деятельность отечественных нефтяных компаний, находящихся в основном в частных руках.
«Действительно, реального легитимного механизма влияния на нефтяников у российских властей нет (в отличие, скажем, от Саудовской Аравии), — комментирует старший эксперт Центра политической конъюнктуры Дмитрий Абзалов. — А кулуарные договоренности о снижении добычи неэффективны».
Правда, хотя Кремль и не может обязать производителей снизить объемы добычи, компании в этом году ее все равно уменьшат, так как из-за снижения мировых цен на нефть сократились производственные возможности нефтяников, признал Сечин. Вице-премьер отметил, что, если цена барреля опять пойдет вниз и пересечет отметку в $40, производство нефти в России в 2009 году может упасть на 300 тыс. баррелей в сутки.
Еще недавно опасения сделать безответственный шаг не смущали представителей российских властей: в конце прошлого года целый ряд чиновников, включая президента Дмитрия Медведева, заявляли, что не исключают нашего вступления в картель как полноправного члена.
Но всерьез вступать в ОПЕК никто в Кремле и не собирался, не сомневаются эксперты. «Зачем добровольно загонять себя в кабалу? России пришлось бы выполнять решения картеля, а главную скрипку в ОПЕК, как известно, играет Саудовская Аравия, основной союзник США, — говорит Абзалов. — России выгодно аффилированное членство, как сейчас».
Заявления о возможном вступлении в картель были лишь элементом торга — Россия пыталась склонить на свою сторону потенциальных партнеров по «газовой ОПЕК», а также пролоббировать ряд проектов по совместной деятельности в нефтяном секторе,
считает эксперт. Пролоббировать проекты, впрочем, не удалось, очевидно, поэтому Россия и решила больше не играть во вступление в картель, во всяком случае — на данном этапе.
Кроме того, заявление Сечина содержит в себе несколько сигналов крупным игрокам российского рынка. «Вице-премьер дает понять, что государство не намерено давить на нефтяные компании, жестко контролировать их деятельность и тем более национализировать их, — говорит эксперт ИК Financial Bridge Дмитрий Александров. — Также это и сигнал для инвесторов: приходите, вкладывайте деньги, со стороны властей вам ничего не грозит».
Вместо вступления в ОПЕК и ограничения квот на добычу Москва, по словам Сечина, рассматривает другой вариант стимуляции нефтяных цен.
Чтобы поддерживать цену барреля на уровне $60–100, российские власти рассматривают возможность наращивания нефтяных резервов. То есть добываемая нефть будет не вся выпускаться на рынок, а частично осядет в хранилищах.
Таким образом, можно будет манипулировать ценами — если их будет необходимо снизить, власти выбросят на рынок крупную партию нефти. И наоборот — закачивать больше в хранилища, если цены надо будет поднять.
«Однако это потребует строительства дополнительных хранилищ, — отмечает Абзалов. — И вообще, разумнее было бы складировать не сырую нефть, а нефтепродукты — это позволит постоянно держать в рабочем состоянии НПЗ, к тому же хранение нефтепродуктов позволяет более гибко и оперативно реагировать на изменения рыночной конъюнктуры — ведь нефтепродуктов не один вид. И если спрос на, скажем, мазут, снизился, его можно придержать, а выпустить на рынок другой продукт, спрос на который растет».
Впрочем, рынок нефти является рынком фьючерсов, то есть во многом — рынком ожиданий. «Поэтому даже одна информация о наращивании нефтяных резервов должна подтолкнуть цену барреля вверх», — считает Александров.
