Цивилизация
Международный валютный фонд (МВФ) намерен следить, чтобы страны не создавали международную нестабильность путем манипулирования курсами национальных валют ради собственных интересов. Для этого МВФ впервые за 30 лет изменил правила надзора и оценки курсовой политики стран-членов. «Это хорошие новости в реформировании МВФ и хорошие новости для основ многосторонних отношений, — прокомментировал это решение директор-распорядитель МВФ Родриго де Рато, выступая в Монреале. — Это дает четкий сигнал странам-членам, как они должны вести свою курсовую политику, что приемлемо для международного сообщества, а что нет».
Суть изменения — появился дополнительный четвертый принцип, регламентирующий поведение стран-участниц МВФ: «Член фонда должен избегать проведения курсовой политики, ведущей к внешней нестабильности».
Три традиционных правила требуют не манипулировать валютным курсом для получения несправедливых конкурентных преимуществ, осуществлять, в случае необходимости, интервенции на валютном рынке во избежание излишних потрясений, а также считаться с интересами других государств.
Очевидно, что, вводя новый запрет, МВФ в первую очередь метит в Китай, с низким курсом валюты которого уже давно и безуспешно борются США.
В недавнем отчете минфина США вновь говорилось, что юань «недооценен». Это, как известно, считается одной из главных причин огромного дефицита США в двусторонней торговле с Китаем, который в 2006 году достиг $232,6 млрд.
«Это борьба с Китаем, обыкновенная экономическая борьба, когда один использует запрещенный прием, а второй, используя свои имперские рычаги, пытается ему помешать. У США нет ни малейшего шанса выиграть в конкуренции с Китаем, несмотря на многократное превосходство их экономической мощи. Никакие технологии и никакая организация труда им не помогут. Поэтому самое простое — ударить по курсу валюты», — поясняет заместитель генерального директора ООО «ФинЭкспертиза» Агван Микаелян.
Российская валютная политика вряд ли вызовет нарекания МВФ, заверяют эксперты.
«Курсовая политика Банка России через бивалютную корзину ориентирована на ситуацию на мировом рынке и, фактически, зависит от нее. У Центробанка только два способа влияния: изменять рублевую стоимость бивалютной корзины или соотношение валют в ней», — так директор Центра макроэкономических исследований «БДО Юникон» Елена Матросова говорит уже о российских делах. Нам, с нашими золотовалютными резервами и стабфондом, размещенными в иностранных бумагах, выгодна стабильность на мировом рынке. Кроме того, МВФ Россия пока просто не интересна. «Доля России в международном обороте невысока, поэтому нас это не затронет, — считает Микаелян. — Будут бить исключительно по Китаю, может быть, впоследствии посмотрят на другие потенциально опасные страны Восточно-Азиатского региона — Малайзию, Тайвань».
Впрочем, принципы МВФ носят рекомендательный характер. Максимум, что грозит государству, нарушившему новый запрет, — публичные призывы изменить политику, а также «дискуссия» с фондом. «Положения МВФ не будут обязательными к исполнению, — отмечает Матросова. — К тому же интересно, как МВФ будет
отслеживать последствия влияния курсовой политики национальных ЦБ на колебание валютных курсов».
«Это элемент политического давления, поскольку реальных рычагов влияния на Китай у МВФ нет», — соглашается Микаелян.
Хотя министерство финансов США, которое было одним из главных инициаторов пересмотра правил, считает, что последствия будут куда более серьезными. «Дан сильный сигнал, что МВФ вернет надзор над курсовой политикой в число своих коренных обязанностей и станет впредь неукоснительно соблюдать правила курсового надзора», — отметил глава США Генри Полсон.
Только вряд ли этот надзор МВФ распространится на США, Федеральная резервная система которых вносит немалую нестабильность в международный валютный рынок. «Очень сильно сомневаюсь, что МВФ будет последователен в своих решениях. Убежден, что эти правила ни одним пунктом, ни одной запятой не затронут США, что бы ни вытворяла их ФРС», — говорит Микаелян.
