Цивилизация
Совет директоров, на котором газовый концерн должен был принять решение о цене выкупа государством 10,74% акций монополии, продлился два дня. Посиделки начались в среду в три часа дня и затянулись до полуночи, но решение так и не было принято. Как выяснилось позднее, премьер-министр Михаил Фрадков до последнего тянул, не подписывал директиву, инструктирующую представителей государства голосовать за ту или иную цену, хотя еще в среду днем замминистра экономразвития Андрей Шаронов утверждал, что его ведомство директиву подготовило, и даже называл цену — $7,15 млрд. То есть кремлевская группировка, лоббирующая интересы «Газпрома», сопротивлялась до последнего.
В среду выяснилось, что сумма почти совпадает: заявленные 203,5 млрд рублей по курсу на среду составляют $7,11 млрд.
Менеджеры «Газпрома» ожидали от госчиновников большей суммы — не менее $8,5 млрд.
«Вопрос о цене отнюдь не праздный. Разница в цифрах настолько велика, что на нее можно купить «Башнефть» с ежегодной добычей в 12 млн т нефти, — объясняет долгий торг Дмитрий Царегородцев из Rye, Man and Gor Securities.
«Газпром» как раз рассматривает возможности по приобретению новых активов. Но изыскивать деньги придется команде Сергея Богданчикова, и выплачивать лишние $1,5 млрд им явно не хочется, как не хочется продавать лишние акции «Роснефти» (одна из схем предполагает размещение на бирже части акций государственной НК для выплаты кредитов по акциям «Газпрома» — «Газета.Ru»)».
Государство приняло решение выкупать акции фактически по рыночному курсу. И тут же стало известно, что «Роснефтегаз» сделку одобрил. Так что на рынке появилась уверенность, что сделка состоится, а разногласия преодолены.
За скобками остался вопрос, зачем государство дважды потратило бюджетные деньги на оценку стоимости «Роснефти» и «Газпрома» и насколько эффективными оказались эти госрасходы.
«Названная цена окончательная, но условий выплат — частями или сразу — мы не знаем, как не знаем многих деталей», — указывает Валерий Нестеров из «Тройки Диалог». На самом деле сделка на рыночную не похожа, хотя сам факт, что ей дан зеленый свет, нельзя не приветствовать. Заключение сделки означает, что война между группировками Богданчикова — Сечина и Миллера — Медведева окончена.
«Консенсус найден. Одна группировка отказалась от попыток получить контроль над «Роснефтью», но зато получает деньги. Вопрос в том, как она сможет ими распорядиться. Скорее всего, в этом будет заключаться новая интрига», — предполагает Валерий Вайсберг из ГК «Регион».
Дело в том, что при названной цене пакета газовая компания должна будет заплатить в бюджет 43,7 млрд руб. налога на прибыль при условии, что балансовая стоимость продаваемых акций соответствует указанной в отчете по МСФО за 9 месяцев 2004 года средней стоимости казначейских бумаг «Газпрома», а ставка налога на прибыль — 24%.
Если бы была принята цена, предложенная оценщиками (например, $10 млрд, как предлагал Morgan Stanley), государство получило бы в бюджет 64 млрд руб. налогов. Значит, снизив стоимость пакета газпромовских акций, государство пошло на снижение дохода от сделки.
В действия чиновников есть определенная логика: государство получит меньше налогов, но и кредитов ему тоже придется брать меньше, а значит — платить меньшие проценты.
Вайсберг предполагает, что по суммам налоговых выплат между «Газпромом» и чиновниками уже наверняка существует договоренность. Известно, что среди «дочек», которые отдадут свои акции государству, есть такие, что легко позволят газовой компании свести налоги вообще до нуля. Это, например, нидерландская Gazprom Finance BV.
«Скорее всего, «Газпрому» не разрешат использовать схемы оптимизации налогов», — полагает Вайсберг. Но утверждать это наверняка не берется никто.
Похоже, что монополия не будет полностью вольна и в расходовании средств. Уже сейчас неназванный источник в газовой компании заявил, что «Газпром» часть полученных денег инвестирует в газораспределительные сети. «Фактически это социальная функция, поскольку инвестиции в газораспределение — инвестиции в ЖКХ», — утверждает аналитик. По всей видимости, это еще одно условие перемирия.
