Цивилизация
Во вторник Аскар Акаев впервые после революции в Киргизии лично выступил перед журналистами. До сих пор связь с ним была односторонней. В первые дни после переворота, еще находясь в Казахстане, свергнутый киргизский президент писал электронные письма в государственное информационное агентство «Кабар», в которых избегал говорить что-нибудь конкретное о своих планах. Сегодня Акаев прервал молчание, сначала дав подробное интервью «Российской газете», а потом выступив в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы». Бывший президент подтвердил, что последние дни провел в России, куда прибыл по приглашению Владимира Путина, за что ему очень благодарен. По словам Акаева, сейчас он в Подмосковье, то есть, вероятно, ему выделена какая-либо из госдач.
Что касается видов Акаева на будущее, он, похоже, совершенно не знает, что ему делать дальше.
С одной стороны, спустя пять дней после своего позорного бегства из Бишкека он вдруг заявил, что по-прежнему считает себя президентом. «В данный момент я не вижу никаких причин, оснований для того, чтобы подавать в отставку, — сказал Акаев. — Пока я являюсь единственным всенародно избранным и легитимным президентом Кыргызской республики, и срок моего мандата заканчивается 30 октября 2005 года». С другой стороны, встречаться со своим народом президент пока очень боится, равно как и ехать управлять в свою страну. «Я обязательно вернусь, когда в стране будет конституционный порядок, когда будет гарантирована личная безопасность мне и моей семье, — заверил он. — Кыргызстан — моя родина, моя страна. Я обязательно вернусь в свой родной Кыргызстан».
Правда, Акаев все-таки предложил новым киргизским властям некие переговоры по возвращению «жизни в Кыргызстане в конституционное русло». Подразумевает ли он под этим собственное возвращение в президентское кресло или все-таки добровольную отставку — непонятно. Вести переговоры Акаев намерен с новым спикером только что избранного парламента Омурбеком Текебаевым, причем сам парламент он назвал «единственным легитимным органом власти в республике». Заинтересовать же тех, кто пришел к власти в Киргизии, могут только переговоры о добровольной отставке Акаева. Судя по заявлениям последних дней, которые, в частности, делала новая и. о. главы МИД Киргизии Роза Отунбаева, если победившая оппозиция и готова что-то гарантировать бежавшему президенту, так это не требовать его экстрадиции.
Интересно и то, что Акаев думает о произошедших событиях и о своем бегстве. Оказалось, он просто испугался, что его убьют.
«У меня не было никаких предварительных планов о том, чтобы покинуть страну, хотя мне в предыдущие дни спецслужбы докладывали, что один из лидеров радикальной оппозиции принял решение устранить президента с политической сцены и просто расправиться физически с президентом и его семьей, — сказал Акаев в интервью «Российской газете». — Я не допускал и мысли, что это может быть в действительности». Поверил Акаев в возможность убийства, только когда увидел штурм. По его словам, его сотрудники получили тяжелые травмы: «После этого мне стало ясно, что оппозиция ни перед чем не остановится. В это же время я получил от нейтральных людей, которые держали связь с оппозицией, информацию, что намерения относительно физического устранения серьезны».
Правда, он оговорился, что спасал не только свою жизнь, но и самих бунтовщиков, которые могли пострадать от рук охраны. «Конечно, пролилась бы кровь, началась бы эскалация конфликта. Я убежден, это было бы началом гражданской войны, которая переросла бы в межрегиональный, в межнациональный конфликт со всеми, конечно, опаснейшими последствиями, — сказал бывший президент. — Руководствуясь этими гуманистическими соображениями, я решил временно покинуть страну. Я считал и считаю, что даже капля пролитой крови, даже одна жертва не стоят сохранения личной власти».
А у жителей Бишкека Акаев даже попросил прощения. «Мне казалось, что они (оппозиционеры — «Газета.Ru») ограничатся захватом власти, захватом меня или моей семьи. Но даже в кошмарном сне мне не могло присниться, что эти молодчики направят свои действия на разграбление города, — сказал он. — Я очень сильно переживаю. Я чувствую огромную вину перед бишкекчанами за это. Если бы у меня были данные, конечно, я бы ввел бы чрезвычайное положение, защитил горожан всеми наличными силами».
