Без ларьков, но с платной парковкой

Как менялась Москва при Сергее Собянине

Ирина Резник, Екатерина Сахарова, Алина Распопова 21.10.2014, 20:50
__is_photorep_included6268461: 1

Четыре года назад столица получила нового градоначальника — 21 октября 2010 года президент назначил на эту должность Сергея Собянина. Новый для московского хозяйства чиновник поставил перед собой и своей командой амбициозную задачу полностью преобразить город. «Газета.Ru» вместе с экспертами вспоминает об основных переменах, произошедших в городе за последние четыре года.

Смена команды

С самого начала Собянин полностью заменил управленческую команду. На сегодняшний день в правительстве из чиновников лужковского призыва продолжают работать заместитель мэра по вопросам жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства Петр Бирюков и трое префектов: Зеленоградского округа Анатолий Смирнов, ЮВАО Владимир Зотов и СВАО Валерий Виноградов. Сменились две трети руководителей департаментов, работавших в системе исполнительной власти десятилетиями. Причем если «тяжеловесы» были аккуратно отправлены в почетную отставку в Совет Федерации или Госдуму, то ротация менее высокопоставленных чиновников выглядела как откровенная чистка рядов: руководство многих районных управ успело смениться уже по несколько раз.

Главный редактор издания «Моссовет», бывший сотрудник мэрии и экс-депутат Юрий Загребной выделяет несколько причин аппаратной реформы после прихода Собянина.

«Во-первых, нужно понимать: приходит человек в совершенно новую для него систему, которая президентом, через выражение недоверия мэру, признана неэффективной. Что он должен был делать? Чуть позже стал очевидным настрой самого Собянина, его понимание Москвы через решение транспортной проблемы. В структуре Лужкова, конечно, были люди, которые этим занимались, но они недолго поработали», — рассуждает Загребной.

Однако процесс замены команды нельзя назвать «радикальным», настаивает он. «В той части, где приоритеты не менялись, люди остались те же. Так случилось с ЖКХ: Бирюков остался, хотя к нему много вопросов, — говорит Загребной. — Однако и некоторые люди, которые ушли из мэрии, все равно остались в команде. Тот же Ресин (Владимир Ресин, бывший заммэра по строительству, теперь глава комиссии ГД по строительству Парламентского центра), к нему недоверия не было, его оставили на хозяйстве, назначили и.о. мэра, и на каком-то этапе его кандидатура даже рассматривалась на пост мэра. И он занимается блоком по Москве — это Парламентский центр. И он ведет программу «200 храмов». Так же получилось и со Швецовой (Людмила Швецова, заммэра по социальной политике, теперь зампред ГД от «Единой России»). Она вроде не в правительстве, постов не занимает, но востребована. Она возглавляла штаб Собянина на прошлогодних выборах. В этом году была среди инициаторов праймериз «Моя Москва».

Градостроительная политика

Самым тяжелым и конфликтным в проведенной мэрией работе сам Собянин считает пересмотр заключенных предшественниками инвестконтрактов, названных им «образцом беспредела и бестолковщины».

«Мы провели ревизию тысячи инвестконтрактов, около половины расторгли вовсе, значительную часть пересмотрели в сторону уменьшения, — рассказал он журналистам. — В итоге не было построено 25 млн кв. метров коммерческой недвижимости на десятки миллиардов долларов. И это позволило не загубить окончательно центр города». При этом из Москвы инвесторов никто не выгонял, объем инвестиций даже увеличился. Просто его перенаправили по направлениям, интересным городу.

Согласно данным, озвученным мэром Москвы в начале октября 2014 года, в общей сложности было пересмотрено около 1000 инвестконтрактов.

Аналитик аудиторско-консалтинговой группы «Градиент Альфа» Мария Ананьева вспоминает, что порядка 700 проектов были долгостроями, а около сотни «реализовывались мошенническим путем». «Логику власти можно понять: если сроки реализации проектов истекли, документация оформлена неправильно, строители не вышли на площадку, а целесообразность реализации проекта вообще ставится под вопрос, естественно, правильно подобные проекты пересматривать, даже если они уже подписаны», — говорит эксперт.

Участники рынка сходятся во мнении, что от пересмотра контрактов, прежде всего, выиграл город.

«Власть при расторжении инвестиционных контрактов руководствовалась интересами не бизнеса, а населения. Нельзя до бесконечности уплотнять застройку, не развивая при этом в адекватном объеме дорожную сеть. Сейчас все отмечают позитивные изменения, которые происходят в градостроительной политике Москвы», — считает руководитель аппарата НОЗА (Национальное объединение застройщиков жилья) Кирилл Холопик.

По мнению экспертов, именно пересмотр контрактов способствовал выстраиванию более грамотной градостроительной политики, обустройству общественных территорий, а также освоению промзон.

Борьба с пробками

Одним из основных приоритетов работы нового правительства стало решение транспортной проблемы. На это не жалеют ни сил, ни средств. За четыре года в городе построено 277 км новых дорог, 26,15 км новых линий и 13 новых станций метрополитена, на две трети обновлен состав Мосгортранса — основного наземного пассажирского перевозчика. Подготовлен переход на единую систему работы пассажирского транспорта — единая стоимость проезда и стандарты работы Мосгортранса и частных перевозчиков.

По оценке главы экспертного центра Probok.net Александра Шумского, в транспортной политике Москвы с приходом Сергея Собянина произошел кардинальный поворот. «Меня всегда удивляло, откуда у Собянина столько денег на транспортные проекты, — признался Шумский. — У нас и метро очень активно строится, и дороги, и инфраструктура — на все это нужны огромные суммы, но Лужков почему-то ничего этого не делал. Так что в вопросах транспорта политика Собянина во много раз активнее. Раньше у нас был маленький департамент транспорта, а сейчас это полноценный транспортный комплекс, который играет очень заметную роль в жизни города».

Среди недоработок Шумский отметил недостаточную обратную связь с жителями. «Да, есть «Активный гражданин», но чиновники должны сами чаще и больше встречаться с людьми. Любой такой живой разговор с жителями даст им гораздо больше, чем электронное голосование. Кроме того, хочется, чтобы транспортными проблемами в городе занимались профессионалы. Они, конечно, есть, но нужно еще больше», — отметил он. Кроме того, эксперт ждет, «когда власти, наконец, уберут турникеты в общественном транспорте».

Платная парковка

В пределах Третьего транспортного кольца в столице впервые была введена платная парковка. Департамент транспорта регулярно отчитывается об улучшении трафика в связи с этой мерой вкупе с ужесточением контроля за парковочной площадью и работой эвакуаторов. А по словам мэра, сами жители поддерживают введение платной парковки, «потому что хотят порядок возле своих домов».

И уже мало кто вспоминает, как градоначальник на оперативном совещании 13 мая 2011 года пообещал оштрафовать экс-префекта ЦАО Сергея Байдакова за эту «дурацкую инициативу», не входящую в его компетенцию.

«Сегодня я был на Миусской площади, которая расположена за пределами Садового кольца, — рассказал «Газете.Ru» научный руководитель НИИ транспорта и дорожного хозяйства Михаил Блинкин. — И раньше там был настоящий ад и сумасшедший дом. Автомобили парковались поперек улицы, чтобы проехать между двумя припаркованными автомобилями, нужно сложить зеркала. Сейчас там все еще не так хорошо, но это уже нормальный городской район. Мне трудно это выразить в цифрах, но стало лучше. И вопрос не в том, где платные парковки — за Третьим транспортным кольцом, около МКАД, около Кремля. Вопрос простой. Москва уже приняла политическое решение. То, что это надо было сделать, было ясно 10–15 лет назад, но никто не хотел брать на себя ответственность. Сейчас взяли. Все дальнейшие вопросы о том, какие тарифы, на каких территориях нужно, а на каких нет, — все это обычная инженерно-экономическая работа. Нужно посчитать стоимость, эффекты, где стало лучше, где хуже. Это будет нормальная рутинная работа на много лет».

Реформа системы здравоохранения

Реформа здравоохранения проводилась в столице поэтапно. Первые два года были посвящены реорганизации амбулаторной сети, при которой путем объединения поликлиник в городе была создана трехуровневая система оказания помощи. Первый уровень — филиал по месту жительства, где могут оказать первичную медико-санитарную помощь и дать направление к узкому специалисту в расположенный на втором уровне межрайонный амбулаторный центр. Третий уровень — оснащенный высокотехнологичным оборудованием консультационно-диагностический центр при стационаре. По оценке чиновников, реформа позволила «укрепить и развить» первичное звено системы здравоохранения.

«Укрепление и развитие первичного звена», позволившего, по оценкам чиновников, решать большую часть проблем населения амбулаторно, дало возможность перейти к следующему этапу — объединению стационаров с высвобождением «неэффективных» коек. По мнению заммэра Леонида Печатникова, укрупнение стационаров также полностью себя оправдало — за счет сокращения числа маленьких, маломощных и неэффективных больниц появятся крупные многопрофильные стационары. А освободившиеся койки будут использованы для социального ухода или реабилитации. Между тем последовавшее за объединением стационаров сокращение коек и штатов и высвобождение зданий больниц уже вызвало большой резонанс в обществе. На прошлой неделе в прессу попал план-график реорганизации медучреждений, согласно которому в ближайшие месяцы будут закрыты 28 учреждений, а около 3 тыс. врачей и медсестер попадут под сокращение.

Президент «Лиги защиты пациентов» Александр Саверский считает, что департамент здравоохранения имеет право рассчитывать, сколько в городе больных и сколько для них требуется мест в больницах, но он же несет за это соответствие ответственность.

Главная проблема заключается в том, что «в ходе реорганизации могут исчезать корпуса, а больницы как бы оставаться», отмечает эксперт. «В ходе укрупнения, которое началось в Москве, мы можем недосчитаться реальных объектов недвижимости, которые будут использованы на какие-то совершенно другие цели, — говорит Саверский. — А потом начнется нехватка мест. При этом по программе модернизации Москва собирается построить 35 больниц, и как это соотносится с тем, что, строя одни, другие убирают, не совсем понятно».

Система образования

Основой реформы столичного образования стало объединение в единые образовательные холдинги сразу по несколько школ и детских садов. Для стимулирования к такому объединению был принят принцип подушевого финансирования учреждений, когда деньги «идут за учеником». По оценке Сергея Собянина, реорганизация и выравнивание финансирования образовательных учреждений положительно сказываются на качестве работы и зарплатах сотрудников. За счет сокращения управленческого аппарата и укрупнения малых школ зарплата педагогов выросла с 30 тыс. до 70 тыс. руб., а столичные выпускники сдали ЕГЭ значительно лучше, чем их сверстники в целом по стране.

Между тем к депутатам Мосгордумы поступают жалобы от учителей и родителей на насильственное слияние, в том числе и разнопрофильных школ, и возможную ликвидацию учебных заведений как для трудных, так и для одаренных детей. Известны случаи, когда в единый комплекс сливались массовые школы, учебно-воспитательные учреждения для детей с девиантным поведением, а также реабилитационные школы для детей с тяжелыми степенями умственной отсталости.

Уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович считает самым важным при реорганизации сохранить работающую успешную схему, однако новая модель не учитывает специфики и потребностей школ, работающих с особыми категориями детей. «В любой трансформации существующей модели есть свои опасности и риски, — считает Бунимович. — Реформа образования ориентирована в том числе и на то, чтобы поднять общий уровень школ, и понятно, когда идет реорганизация того, что плохо работает, и слабую школу присоединяют к сильной. Это дает неплохие результаты в плане уровня образования, и никто там особенно не жалуется. Но зачем же трогать то, что нормально работает, вводить его в модель с неясными перспективами.

Новая модель школьного финансирования не учитывает школы, работающие с особыми категориями детей. Это касается и коррекционных школ, и известных на весь мир московских школ для одаренных детей — сегодня все это стараются растворить в общей схеме».

«Оптимизация» палаток

Еще одна заметная инициатива новых властей — пересмотр схемы размещения мелкорозничной торговли и предприятий сферы услуг шаговой доступности. Стартовавшая по инициативе мэра реорганизация розницы предполагает запрет на размещение торговых палаток, затрудняющих движение транспорта, и единообразие торговых точек.

Начав с «наведения порядка» на вокзалах и возле станций метро, власти продолжили оптимизацию как наземной, так и подземной розницы.

Как объясняют чиновники, юридически вся эта приносившая много лет прибыль схема была очень слабо оформлена, у бизнесменов даже не было срочных договоров аренды, а были какие-то «левые» договора о совместной деятельности. Новая схема дислокации и назначения ларьков и других торговых объектов учитывает реальные потребности территории и не допускает перепрофилирования. Аукционы на право размещения позволили увеличить пополняемость бюджета.

Глава движения «За честный рынок» Илья Хандриков считает, что речь идет о переделе рынка. «Все предприниматели, стоявшие на местах по 10–15 лет, потеряли их, — рассказал он. — А запрет на торговые модули на остановках привел просто к смене владельцев». Что касается возможности участвовать в аукционах, то, по словам Хандрикова, предлагаемые условия (в частности, непродолжительные сроки аренды) не позволяют предпринимателю «видеть свое будущее и планировать развитие бизнеса».

Народные парки и природные территории

За последние два года в столице появилось 108 народных парков, общей площадью более 200 га. По оценкам мэрии, облагороженные зеленые территории появились в шаговой доступности почти у миллиона москвичей. Адресный перечень территорий народных парков формируется на основании предложений жителей и по согласованию в установленном порядке с советами депутатов муниципальных образований. Определен стандарт народного парка, включающий качественную дорожно-тропиночную сеть, озеленение, клумбы с цветами, освещение, детскую площадку, малые архитектурные формы и парковую мебель. Как показало голосование через приложение «Активный гражданин», в котором приняли участие порядка 51,5 тыс. человек, более 63% участников опроса оценили проект «Народный парк» на «отлично» и «хорошо».

Председатель Московского городского общества защиты природы Галина Морозова, в свою очередь, отмечает, что за последние четыре года столичные власти существенно освободили городскую землю от природоохранных обременений.

В частности, весной 2013 года был принят закон, передающий в постоянное пользование культурным, спортивным и образовательным организациям занимаемые ими участки особо охраняемых природных территорий (ООПТ). В том числе и тем, которые по генплану вообще планировалось выводить с территорий ООПТ как «сторонних пользователей». Кроме того, на территориях природного комплекса было разрешено строительство образовательных и культурных объектов. По словам Морозовой, измененное городское законодательство, разрешающее нецелевую застройку природных территорий, нарушает сразу несколько федеральных законов — российским законодательством установлена презумпция потенциальной экологической опасности любой намечаемой хозяйственной и иной деятельности.

На действующих ООПТ существует зонирование, и из 17 тыс. га ООПТ заповедными участками являются только около 5 тыс. га, остальные — рекреационные, возражают чиновники. «Что касается жалоб, то сколько людей, столько и мнений, — говорит руководитель городского департамента природопользования и охраны окружающей среды Антон Кульбачевский. — И очень многие москвичи просят именно создать на природных территориях условия для занятий спортом, для прогулок с детьми. Можно, конечно, обнести все ООПТ забором. Но если они востребованы москвичами — а это действительно так, — нужно обустраивать рекреационные зоны для пребывания в них людей».