Волна массовых отравлений спайсами дошла до Москвы — в пятницу стало известно, что три человека попали в больницу на северо-западе столицы. Отравления за минувший месяц были зафиксированы в нескольких регионах России. Счет пострадавшим идет на сотни, скончались по меньшей мере 13 человек.
В качестве меры по борьбе с дурманящими сознание веществами депутат Государственной думы, зампредседателя фракции «Справедливая Россия» Олег Нилов подготовил законопроект об уголовном наказании за употребление наркотиков.
Он предлагает ввести срок от 4 до 6 месяцев заключения для тех, кому поставлен диагноз «наркомания», но заменять тюремный срок на лечение, если получено добровольное согласие.
Справедливоросс предлагает оставить административное наказание для употреблявших наркотики впервые, но ввести уголовное наказание для тех, кто принимает их больше года.
Основатель фонда «Город без наркотиков», мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман (признан в РФ иностранным агентом) рассказал «Газете.Ru», что и сам работал над аналогичным проектом и инициативу Нилова полностью поддерживает.
«Из состояния наркокатастрофы все цивилизованные страны выходили одним способом — путем введения закона об уголовной ответственности за употребление.
Сразу же на одном конце создается такое мощное полицейское давление на наркозависимого, а на другом конце открываются ворота в медико-социальную реабилитацию. В законе я, правда, не увидел термина «систематическое употребление», это во-первых, а во-вторых, в законопроекте есть один серьезный подвох. Наркозависимому в России идти лечиться попросту некуда», — поделился своим мнением с «Газетой.Ru» Ройзман.
Он пояснил, что сейчас государственных реабилитационных центров в стране всего четыре, а их неэффективность признают многие наркологи. Однако, по его словам, когда появятся отработанные и эффективные технологии и методики, то понуждение к медицинскому лечению должно стать более серьезным, а не рекомендательным, как практикуется последние несколько лет.
Он также уверен, что у законопроекта есть существенный плюс — профилактическое значение. Страх сесть в тюрьму, по мнению Ройзмана, уменьшит количество подростков, впервые употребляющих наркотики из любопытства.
«Сейчас это не преступление. А для начинающих очень важно, если это будет нарушение закона, уголовное преступление. Это многих остановит. Уже будет какой-то барьер. Такими законами отсекаются любопытствующие и начинающие», — уверен глава Екатеринбурга.
Он также пояснил, что американская практика «наркосудов» работает именно так: либо тюрьма для наркозависимого, либо принудительное лечение. Конечно, все при этом выбирают лечение как меньшее из зол.
«В США человек, задержанный за незначительное преступление, связанное с наркотиками, получает выбор: или идти в тюрьму, или идти лечиться. Причем у них первая стадия — амбулаторная. Если судья обнаруживает, что человек не лечится добросовестно, то его переводят на стационар, а это уже серьезно. И в Европе все шли по тому же самому пути: и Германия в свое время, и Швеция. Собственно, во многих странах попавшегося на употреблении наркотиков даже не спрашивают — сразу отправляют лечиться», — говорит Евгений Ройзман.
В России же наркозависимый просто медленно, но верно сходит с ума и сводит с ума всю семью. В таком случае Ройзман считает тюрьму предпочтительным местом для наркомана. «Человек, который отсидел полгода за систематическое употребление наркотиков, освобождается и обнаруживает, что в живых уже нет многих его знакомых, кто употреблял вместе с ним наркотики или продавал их ему.
Получается, что в тюрьме человек спасает свою жизнь, у родителей хотя бы будет возможность увидеть ребенка живым», — считает основатель «Города без наркотиков».
«Первые курительные смеси заходили сюда из Китая, шел просто поток этих наркотиков, две основные группы — JVH и MDPV (так по-научному называются спайсы. — «Газета.Ru»). Но сейчас их делают здесь. Ингредиенты берут на базах химреактивов в Подмосковье. Наркоманы сами не понимают, что курят. В версию украинского заговора (четверо задержанных за распространение наркотиков, от которых пострадало около 300 человек, оказались гражданами Украины. — «Газета.Ru») я не верю. Торгуют свои, торгуют дети, друг другу продают, покупают через интернет. Это тот самый случай, когда русские убивают русских. То есть здесь вообще никакой национальности нет, кто во что горазд. Тем более сейчас через интернет может любой включиться в этот подлый бизнес», — уверен Ройзман.
Однако не все специалисты, работающие с наркозависимыми, поддерживают инициативу об уголовном наказании за употребление наркотиков. Так, председатель правления Национального антинаркотического союза Никита Лушников рассказал «Газете.Ru», что он и его коллеги категорически против такого законопроекта и попытаются не допустить криминализации наркозависимых.
«Наркозависимость — это болезнь, которую можно и нужно лечить. Одними запретами выздоравливать не заставишь.
Я более 10 лет работаю с наркозависимыми и могу утверждать это на основе личного опыта. Если человек не хочет лечиться, не понимает, что болен, не считает себя зависимым, то тюремное заключение на общих условиях не только не поможет, но и зачастую укрепит его в этом мнении», — рассказал «Газете.Ru» Никита Лушников.
Только в одном случае ограничение свободы наркозависимого может пойти ему на пользу, говорит эксперт, — если вместо обычной камеры он будет помещен в специальное терапевтическое сообщество, где с ним будут работать опытные профессионалы, способные помочь, мотивировать его на выздоровление.
Лушников поясняет, что много лет использует методику реабилитации на основе терапевтического сообщества. «Это работает, это научно обосновано и практически подтверждено в большинстве стран. Поэтому я считаю целесообразным рассмотреть вопрос о принудительном лечении или принудительной реабилитации — но не о помещении наркозависимых в обычные тюрьмы и изоляторы», — подчеркивает Лушников.
