«Толстой, конечно, глубоко отвратен»

В России началось обсуждение концепции преподавания школьного курса литературы

Елена Мухаметшина 15.05.2014, 20:10
Для школьников придумали единый патриотичный учебник литературы iStockPhoto
Для школьников придумали единый патриотичный учебник литературы

Почему уроки литературы невыгодны либералам, для чего надо запретить преподавание английского языка и когда школьные уроки будут начинаться с фразы «Христос воскрес», узнала корреспондент «Газеты.Ru» на заседании в Общественной палате. В России началось обсуждение концепции преподавания школьного курса литературы в новых реалиях. Участники дискуссии поминали бога, Украину, высказывались против английского языка и компьютеров.

Вслед за единым учебником истории в России собираются создавать единый учебник литературы. Но если над учебником истории, концепция которого так и не была принята, работа велась ведущими российскими историками, то концепцию преподавания литературы обсуждают члены Общественной палаты и сельские учителя. В четверг о том, как преподавать литературу в школе, размышляли на заседании в Общественной палате. Туда прибыла заместитель министра образования и науки Наталья Третьяк, которая пообещала, что результаты обсуждения будут доведены до вице-премьера Ольги Голодец. А глава комиссии ОП по культуре и сохранению историко-культурного наследия Павел Пожигайло объявил, что концепция пойдет «выше вице-премьера».

Выяснилось, что Общественная палата уже два года обсуждает проект концепции преподавания литературы. На его разработку были выделены деньги из гранта президента России, работали над ним 30 человек из Москвы и регионов.

Среди разработчиков — Литинститут им. Горького и Пединститут им. Шолохова. Согласно этой концепции, цель преподавания литературы — «воспитание нравственно ориентированной личности в системе традиционных ценностей через постижение идей и художественных образов». Среди задач упор сделан на формирование мировоззрения, укрепление семейных ценностей. «Изучению подлежат литературные произведения высокого нравственного достоинства, совершенные в художественном отношении, содержание которых доступно учащимся».

«Нам хотелось бы, чтобы этот предмет был о человеке. Не о стиле, не о форме, не об удовольствии, не об истории, не о биографии, а о человеке. Уроки литературы — единственные уроки, где речь идет о человеке. Ни история, ни математика, ни физика этих задач перед собой не ставят. В литературе, когда мы читаем спор Толстого и Достоевского, кто такой Пушкин, — мурашки по коже. Мцыри! От чего он погиб? От свободы или несвободы? Вот Михаил Юрьевич Лермонтов с нами тут сидит, — кивнул Пожигайло на родственника поэта и продолжил. — Очень важно, чтобы этот предмет сохранял свободу собственного самоопределения. Мы очень часто сталкивались — либо дать полную свободу, либо сделать из литературы устав караульной службы. Конечно, ничто из этого мы не выберем. Самое главное, если мы говорим о человеке как об огромной высоте, дать человеку на уроках вырасти и определиться».

«В условиях меняющегося мира цели и парадигма образования меняются, — заявила замминистра образования и науки Наталья Третьяк. — На фоне тех социально-экономических и нормативных изменений, которые произошли в обществе, мы подходим к тому, что должны переосмыслить цели и задачи, методы и механизмы, которые используют в школьном образовании. В том числе и в тех предметах, которые формируют нравственный облик человека, его гражданственность, патриотизм. Это не только литература.

Нравственной в школе может быть и математика. Отрадно, что работа над концепцией преподавания литературы была начата».

Третьяк напомнила, что в России уже принята концепция математического образования, была проведена работа, но до сих пор остается непринятой концепция исторического образования. «То, что сегодня предлагается к обсуждению, небесспорно. Там есть вещи, которые требуют обсуждения. Цели и задачи встречи — найти оптимальный вариант, который был бы приемлем для всего нашего большого, многонационального, многоконфессионального общества», — добавила замминистра.

— Христос воскресе, — раздалось с трибуны, куда поднялся секретарь правления Союза писателей России, бывший член КПСС Владимир Крупин.

— Воистину воскрес, — дружно ответили в зале.

«Дорогие братья и сестры, я же из советских времен пришел — у меня доклад на 45 минут, а вы мне говорите про 7–10 минут. Почему русская литература величайшая в мире? Потому что она выращена на православии. Православный дух сохранился и до нашего времени. Большевики всячески изгоняли Закон Божий. Печорин ведь вошел в избу — на стене не было образа, и это ему показался дурной знак. Почему Запад в тупике безбожном, почему гомосексуалисты по нему маршируют, почему все эти ужасы происходят? Потому что Запад обезбожен… А смотрите, что с Украиной! Откуда все это началось? Конечно, были происки ЦРУ, конечно, мы потеряли Украину. Мы упустили огромную, братскую, я уже не хочу сказать республику, страну, а гигантскую территорию, где должна быть наша любовь и наша правда. А ведь все началось с Филарета, с раскола церкви. Литература невыгодна нынешним либералам. Вот Медведев, которому все мерещится Силиконовая долина в Сколково... Или предлагают сделать свободным рынок. Что такое рынок? Это тараканьи бега. Литература же наша — это сердце Отечества», — говорит Крупин.

Слово вновь взял Пожигайло. Он рассказал историю, как предложил запретить английский язык. «Меня спросили, что бы я сделал в первую очередь, если бы стал президентом. Я сказал, что запретил бы английский язык на 10 лет, а лучше на 40: столько лет евреи по пустыне бродили. Это была провокация. Мне звонят с BBC, я им говорю, что очень люблю Англию, знаю английскую литературу. И тут я спрашиваю журналиста: «А что было бы в Великобритании, если бы у вас в школах шесть часов изучали русский язык?» Он сказал, что у них была бы революция и что вообще в такой ситуации они, англичане, с нами», — рассказал Пожигайло.

Дальше на трибуну поднялся актер Николай Бурляев с «эмоциональным сообщением».

«Страна уже четверть века живет без государственной культурной политики. Мы пришли к тупику. Но сейчас мы находимся на пороге важных для государства событий, концепция основ культурной политики будет принята. Гоголь еще говорил, что сейчас идет самый главный бой, «бой за душу человека». Этот бой идет и сейчас. Пришел интернет, новая реальность. Мы с Михалковым росли на других примерах. Нашими героями были герои нашего Отечества. Теперь же государство впихивает инновации туда, где они неприемлемы, — в культуру и образование. Я почитал, как общаются дети в интернете. Это был шок. Через строчку мат, разговоры о водке, наркотиках, о сексе, о противоположном поле», — заявил Бурляев.

Дальше Бурляев рассказал аудитории, что, оказывается, Лермонтов никогда не писал строк «прощай, немытая Россия». А написал это «некий писатель Бартенев». Потом Бурляев прочитал оду Языкову. «А вам, Павел Алексеевич, еще раз прочитаю эту оду потом, потому что вы не слушали», — заметил Бурляев Пожигайло.

«Тарковский, у которого я снимался в двух фильмах, был такой стиляга, брюки дудочкой... Он говорил: «Ведь Россия имеет такие глубинные корни». Он, такой стильный человек, прислушивался к той литературе, что нам оставили», — не удержался Бурляев. В зале раздались аплодисменты.

Одному из разработчиков концепции, профессору Государственного института русского языка им. Пушкина Владимиру Аннушкину очень не понравилось, что теперь ректоры вузов и представители Минобрнауки используют компьютеры. «Управленцы теперь заперлись в кабинетах и общаются с нами через планшеты. Кстати, я тут украинцам все пишу: «Любите врагов ваших, крушите врагов Отечества», — добавил Аннушкин.

— Задушим в объятиях, — крикнули из зала.

«Мы проигрываем США и Европе в информационной войне, потому что у нас с вами нет риторики. А риторика по определению есть наука о мыслях.

Мы сильны тем, что стремимся к высоким идеалам, а американцы работают с войсками и населением противника. Наши ученики плохо вдохновлены богатой русской литературой. Да здравствует, конечно, «Слово о полку Игореве». Но главным текстом древнерусской литературы было Священное Писание. Если мы люди православные, то мы должны уметь говорить с нашими учениками, как люди святейшие. Прийти в светскую аудиторию и сразу провозгласить «Христос воскресе», — сказал Аннушкин.

— Воистину воскрес! — снова воскликнули в аудитории.

— Вот, правильно. А в светской аудитории сидят студенты, молчат. У них уровень третьеклассников, к которым пришли с высшей математикой. Надо учиться говорить на языке аудитории, донося им божьи ценности и заповеди, — с грустью добавил профессор.

Дальше слово взял преподаватель литературы из города Лысково Нижегородской области Николай Лобастов, который, по словам Пожигайло, читает лекции по литературе на зонах.

«Когда-то Чаадаев писал, что мы не создали такой культуры, как на Западе. Но нам и в голову не приходило использовать средства для изменения сознания для создания культуры. В XIX веке появились ядовитые замечания «служить бы рад, прислуживаться тошно», критиковавшие великое дело — служение. Или по дороге из Петербурга в Москву у нас было все не так. Все русские писатели, возвращаясь к консервативным ценностям, вернулись и к государственным. А те, кто приходил к западным либеральным ценностям, всегда вставали на путь саморазрушения», — считает Лобастов.

Он прошелся по российским писателям, которые хоть как-то критиковали Россию, в том числе по Тургеневу, Островскому, Некрасову. И привел слова Достоевского, который Россию защищал.

«Одна писательница приводила слова Достоевского, что, когда он был в Риме, ему дети делали непристойные предложения. Достоевский говорил, что если бы в России кто-то попробовал это сделать, то его сразу бы все осудили. Лев Толстой пошел дальше социалистов и призвал к анархии... Знаете, нам не нужно ничего запрещать, нам надо верно расставить акценты, учитывая опыт ХХ века и опыт Украины. Если мы отдадим вопросы массового сознания кому угодно, то обязательно найдутся те, кто им займутся», — закончил на грустной ноте Лобастов.

После него слово взял профессор МГУ Александр Волков, который решил ответить замминистра.

«Решение, которое является решением для всех, решением не является, ибо оно тривиально. Именно поэтому надо принимать концепцию преподавания литературы, несмотря на сопротивление. Пора перестроить принципы отбора материалов для курса литературы. Их надо отбирать по художественному достоинству произведений. Сделаю признание, что терпеть не могу Достоевского и люблю Толстого», — заявил Волков. Непопулярное в аудитории мнение вызвало жидкие аплодисменты.

— Но это мое личное мнение, — потупился Волков.

— В культуре есть только один положительный герой — это Иисус Христос. Толстой для меня, конечно, глубоко отвратен. Но ведь и Достоевский вложил мысль о революции в описание пути Раскольникова, — сказал Крупин.

Профессор Лариса Петриева из Ульяновского пединститута заявила, что, если бы на Украине читали «Капитанскую дочку» Пушкина, они бы до такого не дошли. Ей очень не нравится, что на литературу дается мало часов.

— Надо запретить английский, — кто-то выкрикнул из зала.

— Это хорошо. Понимаете, у нас все должно строиться на идее государственности. Вспомним триаду «за веру, царя и отечество». XIX век формировал людей, которые любили родину. В ХХ веке был лозунг «За родину, за Сталина». Две составляющие сохраняются, но уходит духовность. Зато ее место занимает идеология, которая сформировала патриотов России. Разрушение пошло в 1990-е годы. Что есть сегодня? Сегодня цель образования — патриотизм. Образование — это не сфера услуг, как записано в нашем законе «Об образовании», образование — это госзаказ, — закончила Петриева.