Цивилизация
У лагеря временного содержания в Восточном округе Москвы до сих пор нет правового статуса. Пока туда приезжали только представители посольств Вьетнама, Киргизии и Таджикистана. Представители других стран еще не интересовались делами своих задержанных граждан, нелегально находившихся на территории России. Правозащитники пытаются предоставить помощь нелегалам, которые могут получить статус беженца, или тем, кто готов уехать в ближайшие дни на родину. Сейчас нелегальные мигранты содержатся в палаточном лагере за высоким забором без права выхода на свободу.
Мухаммад проводит для корреспондента «Газеты.Ru» экскурсию по лагерю временного содержания, открытом во 2-м Иртышском проезде. В прошлую пятницу утром здесь было всего 17 человек, в понедельник уже 612. Большая часть из них — вьетнамцы, но также в лагере есть таджики, сирийцы, узбеки, киргизы, марокканец и египтянин. Мухаммад — афганец, он приехал в Россию шесть лет назад из Мазари-Шарифа. Продавал хлеб на рынке в Измайлово, снимал квартиру в районе Гольяново, на Камчатской улице. Попал под руку московской полиции, когда та проводила операцию по декриминализации рынков. О начале операции неделю назад объявил министр внутренних дел Владимир Колокольцев, после того как на Матвеевском рынке продавец нанес черепно-мозговую травму оперативнику.
Мухаммад показывает свою палатку с номером 3В. К палатке прикреплен «Распорядок для иностранных граждан»: «06.00 — подъем. 6.20–7.20 — утренний туалет иностранных граждан. 7.20–8.00 — построение на проверку. 8.30–10.30 — завтрак. 10.30–13.00 — отдых иностранных граждан. 13.00–15.30 — обед. 15.30–19.00 — принятие душа и свободное время. 19.00–21.00 — ужин. 21.00–22.00 — вечерняя проверка, осмотр помещений. 22.00 — отбой иностранных граждан».
«Иностранные граждане», правда, говорят, что этот режим не соблюдается. Внутри палатки, в которой живет Мухаммад, стоят двадцать двухъярусных кроватей: заняты пока все нижние. «Раньше здесь ночевали и мужчины, и женщины. Но вьетнамцы ничего не стесняются, поэтому мы однажды сказали, чтобы женщин от нас переселили. Нельзя же так», — со смехом возмущается Мухаммад.
«Суд решил, что есть 10 дней, чтобы решить мой вопрос. Из посольства Афганистана ради меня одного никто приезжать не будет. Сегодня я должен пройти интервью в ФМС, потому что мне могут дать статус беженца, но не знаю, как это будет происходить, меня же не отпустят.
Паспорт у меня дома, но мне его готовы передать. Мы готовы тут залог оставить, что я вернусь после интервью в ФМС», — рассказывает Мухаммад. В ОВД его продержали четыре дня, спать пришлось на полу. «В ОВД было хуже, чем здесь, конечно. Там не кормили вообще. Ноги и спина болят после того, как пришлось спать на полу. Я попросил обезболивающую мазь, но мне только парацетамол дали», — показывает он таблетку. Мухаммад вспоминает, как его из ОВД «Перово» привезли в Преображенский суд: «За одну минуту три человека судья рассматривала. Ни о чем нас не спрашивала, всех сразу постановили отправить сюда».
«Ай вери хангри. Ай вери хангри. Вьетнам. Илик, Илик», — говорит вьетнамец Илик, ходя за нами по лагерю. Многие люди, которые содержатся в лагере, говорят, что их мало кормят.
«Да они что хочешь едят — собак, кошек. Ты что, мне не веришь?» — спрашивает Мухаммад.
Сейчас Мухаммад и другие мусульмане, которые содержатся в лагере, держат пост — едят до рассвета и после заката. «Ходим на ужин, берем там порцию, которую утром съедаем», — рассказывает таджик Фархат Бахромов, или Федя, как он представляется вначале. В выходные родственники задержанных мигрантов привозили еду и сигареты, которые полицейские передавали через ворота. Но сегодня передачи запретили. Фархат рассказывает, что его неделю назад схватили у метро «Выхино». Раньше он был разнорабочим на рынке. По его словам, у него куплен билет на 9 августа, который лежит дома: он должен ехать в Таджикистан на собственную свадьбу. Фархат говорит, что готов уехать, лишь бы отпустили. «Почти 12 тысяч потратил на билет», — сетует он.
В лагере стоят 30 палаток. Примерно в трети из них 20 двухъярусных кроватей, в остальных по 20 одноярусных. Между палаток развешена постиранная одежда, но все равно первое, что чувствуешь, попав в лагерь, — это стойкий запах пота и рынка. Вьетнамцы сидят у палаток, разговаривают. Кто-то спит, кто-то принимает душ, правда, есть только холодная вода. «Кормят одним рисом и дошираком. Хлеба не дают. Есть чай, но питьевой воды нет», — рассказывает Мухаммад.
Один из задержанных — гражданин Узбекистана — работал в Москве дворником в организации «Добрый дом». «Я должен был уехать домой в августе», — говорит он. Еще один узбек протягивает постановление суда о депортации, в котором говорится, что оно может быть обжаловано в Московском городском суде в течение 10 дней со дня вынесения.
В понедельник в лагерь гуманитарную помощь привезла делегация заместителя председателя общественного совета при ГУ МВД России по Москве Антона Цветкова, руководителя интернет-проекта «Гулагу.нет» Владимира Осечкина, членов организации «Офицеры России».
Они привезли в лагерь две тонны риса, постельное белье, более 50 вентиляторов, средства гигиены для женщин, антибактериальные средства, канцелярские принадлежности.
Кстати, когда корреспондент «Газеты.Ru» приезжал в этот лагерь в минувшую пятницу, среди его первых обитателей был четырехлетний ребенок Теон из Въетнама. Сейчас же детей в лагере нет. По сообщениям СМИ, у еще одной гражданки Вьетнама, содержащейся в палаточном городке, был изъят 13-месячный ребенок и помещен в госпиталь. Как выяснилось, все дети содержатся вместе с мамами в учреждении для иностранных граждан с несовершеннолетними детьми «Канатчиково», в лагерь во 2-м Иртышском проезде детей нелегалов больше не доставляют. В ближайшее время «Канатчиково» посетят правозащитники.
Между тем Федеральная миграционная служба сообщила о планах открыть «специальные учреждения для содержания по решению суда иностранных граждан, подлежащих административному выдворению за пределы РФ или депортации». ФМС планирует открыть 83 учреждения в 81 субъекте РФ. Однако, вероятно, это будут не палаточные лагеря, а центры временного содержания иностранных граждан наподобие того, что уже есть в Москве, но в котором нет мест. Для реализации этого проекта потребуется увеличение штата ФМС на 4661 работника.
