19 декабря 2014 20:28

ЦБ USD 59.6029 (-8.1822); EUR 73.3414 (-11.2476)

Москва: -1...1 °С

18+

1974078

ОбществоДело Политковской

Дети Политковской отошли от дела

Мосгорсуд приступил к новому рассмотрению дела об убийстве Анны Политковской

Лом-Али Гайтукаев, Рустам Махмудов и Сергей Хаджикурбанов
Лом-Али Гайтукаев, Рустам Махмудов и Сергей Хаджикурбанов

Фотография: Владимир Астапкович/РИА «Новости»

Мосгорсуд начал рассмотрение дела об убийстве журналистки Анны Политковской в отсутствие потерпевших. В первый день заседания из состава коллегии выбыли двое присяжных. Сторона обвинения рассказала, в чем обвиняются подсудимые, а те подтвердили, что виновными себя не признают.

В среду Мосгорсуд приступил к повторному рассмотрению по существу дела об убийстве обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской. В первый раз процесс стартовал в 2008 году, тогда коллегия присяжных заседателей оправдала подсудимых — братьев Джабраила и Ибрагима Махмудовых и Сергея Хаджикурбанова. Однако Верховный суд отменил это решение и направил дело на пересмотр.

Накануне стороны с третьей попытки отобрали новое жюри присяжных, в состав которого вошли 22 человека. Однако в отборе не участвовала потерпевшая сторона — дети погибшей журналистки. Они заявили, что заранее уведомили суд о невозможности своего присутствия, и просили об отложении процесса. Однако судья провел отбор жюри без их участия, а Политковские в знак протеста вообще отказались приходить в суд.

«Мы ждали практически семь лет, пока убийцы окажутся на скамье подсудимых, а государство не удосужилось подождать несколько дней», — заявили они.

Заседание в среду было назначено на 10.30, но задержалось на полтора часа. Когда участники процесса и журналисты вошли в зал, оказалось, что отсутствует подсудимый Ибрагим Махмудов, находящийся под подпиской о невыезде. «Он позвонил, сказал, что буквально через десять минут будет здесь», — объяснил его защитник Саидахмед Арсамерзаев. Тогда судья Павел Мелехин объявил небольшой перерыв.

Во время перерыва одна из журналисток спросила имя нового адвоката Рустама Махмудова (он в отличие от братьев содержится в СИЗО). «Не разговаривайте», — встряла в разговор судебный пристав Кристина Мальцева. Замечание пристава вызвало недовольство других журналистов, которые назвали ее требование придиркой. Возник спор. Пожаловавшись судье, Мальцева распорядилась выгнать из зала всех представителей прессы. При этом оперативники, занявшие места, которых не хватило журналистам, остались внутри.

Через десять минут Ибрагим Махмудов действительно появился в суде, и заседание продолжилось. «В пробку попал», — извинился подсудимый.

Процесс начался с многочисленных ходатайств. Так, адвокат Мурад Мусаев предложил отложить заседание из-за отсутствия потерпевших. «Они еще в июне говорили, что до 27 июля не смогут участвовать. Участие потерпевших крайне желательно, если не обязательно. Это имеет полное отношение к процессуальным правам жертв преступления», — сказал он. Судья в ответ заявил, что Илья Политковский сообщал о командировке до 17 июля, а Вера Политковская — об отъезде из страны до 21 июля.

Мусаев возразил на действия судьи: по его мнению, потерпевших не проинформировали надлежащим образом о дате заседания. Мелехин возражение не принял и сделал ему замечание «за неуважение к суду».

Затем последовало второе возражение, на этот раз от адвоката Лом-Али Гайтукаева — Муслима Джамалутдинова. Он заявил, что судья при отборе коллегии не интересовался мнением подсудимых. «Это противоречит действительному ходу судебного заседания», — не согласился Мелехин.

В этот момент в «аквариуме» встал подсудимый Рустам Махмудов, он был одет в черное трико и длинную, явно не по размеру, белую футболку, которая практически до колена свисала с живота. «А я просто стою, у меня проблемы со здоровьем», — ответил он судье, поинтересовавшемуся, не хочет ли он что-нибудь сказать. Его адвокат Владимир Фурманов, который назначен ему судом, объяснил, что Махмудов находился в больничном секторе изолятора, а его одежду унесли на склад и не выдали обратно, из-за чего у него не было возможности «прилично одеться».

«У меня на протяжении всего срока острые боли в области поясницы, серьезные проблемы с почками, геморрой в острой хронической форме, — жаловался подсудимый на здоровье. — Прошу запросить в СИЗО мою медицинскую карту, чтобы установить перечень заболеваний — попадают ли они в перечень, который запрещает нахождение в изоляторе. На время лечения суд отложить».

Мелехин подтвердил, что из изолятора пришла справка о том, что Махмудова рекомендовано направить в больницу для обследования и лечения. Но, по мнению судьи, пока вопрос о госпитализации решается, подсудимому ничто не мешает участвовать в процессе.

Далее Фурманов попросил вторично выдать Махмудову копию обвинительного заключения, поскольку тот, как оказалось, так и не ознакомился с материалами дела.

— Он сделал ошибку — порвал обвинительное заключение, — объяснил адвокат.

— Как порвал? Все четыре тома порвал? — удивился Мелехин.

— Часа два-три стоял и рвал перед сотрудниками эту макулатуру, потому что там не было подписи прокурора — откуда мне знать, что оно подлинное? — подтвердил Махмудов. — Часа три-четыре они все смотрели, все зафиксировано, порвал на мелкие кусочки.

— Письменных заявлений об этом ко мне не поступало, — потребовал судья оформить просьбу Махмудова в письменной форме. — А пока вторично вы можете через защитников купить копию за свой счет — фотографируйте, копируйте.

Поскольку адвокат Мусаев не присутствовал на отборе присяжных, он попросил судью предоставить ему сведения о членах жюри. Когда коллегию наконец пригласили в зал, судья представил им защитника Мусаева, а затем в открытом заседании назвал полные имена каждого из присяжных, представляя их адвокату. При этом он отметил, что двое из них в суд не явились: один по болезни, а второй просто отказался участвовать в процессе.

Затем сторона обвинения приступила к оглашению обвинительного заключения. Прокурор Борис Локтионов представил присяжным всех подсудимых: Лом-Али Гайтукаева, его племянников братьев Махмудовых и Сергея Хаджикурбанова.

— Они обвиняются в том, что в июне — июле 2006 года… — начал рассказал прокурор.

— Я ничего не слышу! Мы сидим в этом в «аквариуме» и не слышим, — прильнул к стеклу Рустам Махмудов.

— Я обращаюсь к присяжным, а не к подсудимым, — ответил Локтионов, даже не обернувшись к нему.

— Фабула есть в обвинительном заключении, — сказал судья.

— Я его не читал, — возразил подсудимый. Локтионов продолжил говорить, но уже повысив голос.

По его словам, в 2006 году «неустановленное лицо», недовольное публикациями Политковской, обратилось к Гайтукаеву с заказом на убийство журналистки.

Последний же «создал преступную группу, куда привлек своих племянников, а также экс-сотрудника отдела наружного наблюдения ГУВД Москвы Дмитрия Павлюченкова (в прошлом году Мосгорсуд рассмотрел его дело в особом порядке и приговорил к 11 годам колонии), а позднее — бывшего оперативника столичного УБОП Хаджикурбанова.

Павлюченков, на тот момент действующий сотрудник милиции, получив ориентировки на Политковскую, предложил «халтуру» своим подчиненным, которые установили за ней слежку за $100–150 в день. При этом Гайтукаев передал Павлюченкову $150 тысяч на расходы. Пистолет и патроны к нему экс-милиционер приобрел у своего знакомого Владимира Набатова, который работал охранником на одном из предприятий. Это оружие он отдал Рустаму Махмудову возле станции метро «Беговая». Однако в тот период журналистка уехала из страны и возле дома не появлялась, поэтому операция была приостановлена.

В конце августа Гайтукаев был арестован по другому делу и, как считает следствие, поручил руководство операцией Хаджикурбанову. В разговоре он якобы просил его «продолжить начатое» с «известной журналюгой». Хаджикрубанов встретился с Павлюченковым в Люберцах и потребовал вернуть ему деньги Гайтукаева. Тот отдал только оставшиеся $137 тысяч. В начале октября слежка возобновилась, на этот раз ее вели сами Махмудовы, отмечается в обвинении.

По словам прокурора, есть видеозаписи этой слежки, на одной из которых Политковская даже встретилась «лицом к лицу» со своим убийцей.

В день убийства, 7 октября, братья Махмудовы, по версии следствия, припарковались на соседней от места жительства Политковской Лесной улице. Рустам отправился к подъезду жертвы, Ибрагим занял позицию на перекрестке между улицей Фадеева и Оружейным переулком, чтобы сообщить о приближении журналистки, а Джабраил остался в машине. Когда Политковская вошла в лифт своего подъезда, Рустам, как считает обвинение, выстрелил в нее пять раз, прошелся пешком до автомобиля, где сидел его брат, и уехал.

Помимо этого Рустаму Махмудову вменяется похищение в 1996 году в Москве гражданина Армении Оганеса Авеляна. По версии следствия, подсудимый, угрожая ножом, посадил его в машину и увез в одну из квартир города. За освобождение он потребовал от сына Авеляна $150 тысяч. Через неделю похищенного освободили сотрудники милиции.

После сухой речи Локтионова перед присяжными решила выступить второй прокурор Мария Семененко. Чтобы всем, в том числе подсудимым, было хорошо слышно, она вышла к трибуне. Выступление Семененко в отличие от ее коллеги было более выразительным и эмоциональным.

Подсудимые по очереди заявили, что не признают свою вину.

Адвокат Гайтукаева обратил внимание, что его подзащитному вменяется привлечение к убийству своих племянников. «Что довольно странно, учитывая менталитет данных граждан», — сказал он. Также защитник посетовал, что следствие до сих пор не может установить заказчика преступления.

Защитник Хаджикурбанова Алексей Михальчик заявил, что следствие не располагает данными, каким образом передавалась информация от одного фигуранта к другому. «У Хаджикурбанова не было никаких контактов с остальными подсудимыми до убийства вообще. С Павлюченковым были, но они касались совершенно других вопросов», — заявил он.

Адвокат Ибрагима Махмудова отметил, что тот вообще не знал, кто такая Политковская. А Мусаев, защищающий Джабраила Махмудова, заверил, что его подзащитный услышал фамилию Павлюченкова только в 2008 году «в судебном заседании, таком же, как это». Последняя фраза возмутила судью, который заявил, что нельзя в присутствии присяжных упоминать о первом разбирательстве по делу.

«Не было преступной группы, про которую нам сегодня рассказывают. Это компиляция, это сочинение на заданную тему», — сказал Мусаев и вновь получил замечание.

«Политковская была убита в ходе оперативной комбинации, на наш взгляд. Это преступление совершено сотрудниками оперативно-поискового управления ГУВД Москвы», — продолжил Мусаев и в третий раз был остановлен судьей. «Они не знали Павлюченкова, а Рустам-то знал», — вмешалась в перепалку адвоката с судьей Мария Семененко.

«Рустам в отличие от братьев был знаком с Павлюченковым долгие годы и являлся его протеже, — согласился Мусаев. — Поэтому они выстроили комбинацию таким образом, чтобы крайним оказался Рустам Махмудов. Сочинять эту легенду начали еще оперативники, а продолжили следователи».

Остальные адвокаты были лаконичны, обращались к присяжным с просьбами набраться терпения и разобраться в этом сложном деле. Следующее заседание с участием жюри состоится в понедельник, 29 июля, а четверг стороны посвятят обсуждению процессуальных вопросов.

  • Livejournal
  • Комментарии

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.





/nm2012/ssi/right_stuff/else.shtml

Читайте также


5 лучших игр, в которые мы будем играть в новом году


Почему мужчина должен быть мрачным и упрямым


6 американских мультфильмов, которые лучше наших


Как быстро похудеть перед Новым годом


Все, что нужно попробовать в ванной на выходных


10 недорогих способов быстро создать уют


Если не оливье, то что?


Инопланетяне, ассасины и диктатор


Виртуальная реальность от Apple


Европа разделяет Google