«Никаких черных копателей не существует»

О работе копателей «по войне» рассказал «Газете.Ru» автор документальных фильмов о военной археологии Дмитрий Бурлачков

Елена Мухаметшина 11.05.2013, 13:24
Константин Чалабов/РИА «Новости»

Об археологах «по войне» рассказал «Газете.Ru» режиссер документальных фильмов о военной археологии и поисковой работе и создатель сайта warhunter.ru Дмитрий Бурлачков. По его словам, военные археологи знают, почему солдаты, погибшие в Великой Отечественной войне, до сих пор значатся пропавшими без вести.

— Почему в России до сих пор успешно орудуют «черные копатели»?

— На самом деле никаких «черных копателей» в реальном мире не существует. «Черные копатели» всего лишь очередной миф, придуманный СМИ по заказу властей. Я занимаюсь раскопками с 1987 года и никогда никаких «черных копателей» не встречал. В реальности есть два основных направления раскопок — «по старине» и «по войне». Те люди, которые занимаются раскопками «по войне», увлекаются поисковой работой и военной археологией.

Основное различие поисковой работы и военной археологии заключается в поставленных целях. Поисковики разыскивают незахороненные останки погибших воинов, пытаются установить их личности, хоронят найденных бойцов с воинскими почестями в братских могилах. Военные археологи ищут военные и бытовые артефакты времен войны, чтобы попытаться восстановить картину боя и воинского быта, исправить ошибки и неточности в не раз переписанной в угоду очередному политическому режиму военной истории нашей страны. По большому счету и поисковики, и военные археологи делают одно дело. Разница в том, что поисковики действуют легально, а военные археологи — нелегально. У каждого военного археолога есть свои веские причины для того, чтобы не афишировать свою деятельность.

— Когда нелегальные военные археологи находят захоронения или амуницию, каковы их дальнейшие шаги?

— Случайно найдя незахороненные останки военнослужащих РККА, военные археологи поступают так же, как в такой ситуации поступит каждый нормальный человек: делается временное захоронение, его координаты и информация по найденным бойцам передается в официальные поисковые структуры. Найденное оружие, боеприпасы, взрывоопасные предметы своими силами приводятся в безопасное состояние. Затем все это поступает в частные коллекции или на продажу. Для многих археологов продажа найденных в экспедициях трофеев — единственный способ заработать на жизнь, особенно в российской глубинке, где трудно найти постоянную работу.

Не редкость, когда командиры некоторых поисковых отрядов сами продают выхолощенные находки на том же московском вернисаже в Измайлово, чтобы собрать необходимую сумму денег на проведение очередной поисковой экспедиции. От властей официальные поисковые отряды получают очень мало денег. Согласно примечанию к ст. 222 УК РФ, лица, добровольно сдавшие незаконные боеприпасы и оружие, освобождаются от уголовной ответственности. Однако по пальцам можно пересчитать тех, кто оформляет добровольную сдачу оружия и боеприпасов: кому охота на всю жизнь попадать на спецучет в базы данных полиции и ФСБ?

— Как быть с обвинениями археологов в том, что копатели отбирают только нужные им предметы, а остальные выбрасывают?

— Приходя в лес за ягодами и грибами, никто не собирает желуди и шишки. Так и некоторые предметы, найденные при раскопках, вроде осколков взрывоопасных предметов, остатков консервных банок, кусков колючей проволоки и т.п., не представляют никакого исследовательского интереса и поэтому никому не нужны.

Зато вряд ли кто-то будет отрицать, что военные археологи и поисковики помогают найти решение проблемы разминирования территорий нашей страны: ведь со времен войны мины до сих пор сохранились. У власти на решение этой проблемы нет средств.

— Связаны ли копатели «по войне» с людьми, которые продают награды в интернете?

— Продажей медалей занимаются коллекционеры, которые так же, как и грибники, как охотники и рыболовы, имеют далекое отношение к поисковикам и военным археологам. Я часто встречаю в СМИ попытки объединить образы копателей «по войне» и преступников, которые стараются завладеть для последующей продажи боевыми наградами, орденами и медалями.

Тут встает важный вопрос: почему все-таки образ военных археологов в СМИ представляется в исключительно негативном свете? Все делается для того, чтобы нам, копателям «по войне», не доверяли люди. За десятилетия своей работы поисковики и военные археологи в буквальном смысле откопали и нашли ответ на злободневный вопрос: почему в нашей стране сейчас, спустя 68 лет после Дня Победы, миллионы наших родных и близких, погибших в боях Великой Отечественной войны, до сих пор числятся пропавшими без вести. Объявив убитых в войне красноармейцев «пропавшими без вести», власти сэкономили миллиарды на выплатах пенсий по утрате, куда начислялись ежемесячные «зарплаты» и премиальные.

— Сколько всего копателей в России?

— По моей статистике, на десять копателей «по старине» приходится один-два «по войне». Я считаю, что поисковиков и военных археологов в России в несколько раз больше, чем охотников и рыболовов, вместе взятых. Их примерно несколько сотен тысяч человек. Один мой знакомый сказал, что копатели, пожалуй, самая весомая субкультура.

— Как выбираются места для раскопок?

— Как правило, это информация из открытых источников. В Центральный архив Министерства обороны «с улицы» никого не пускают. Наводки на места раскопок можно получить из выпусков новостей, к примеру: «В деревне Мостки Новгородского района Новгородской области проходит очередная Вахта памяти». Какую-то информацию можно найти в опубликованных мемуарах участников войны. К тому же множество мест есть на профильных форумах.

— Какое оборудование должно быть у копателей?

— Прежде всего, человек должен знать технику безопасности при обращении со взрывоопасными предметами. А среди вещей, которые нужно взять с собой на раскопки, должны быть грунтовый или глубинный металлодетектор, лопата, спутниковый навигатор или компас, топографическая карта-километровка, комплект туристического снаряжения. Кому позволяет материальное положение, обзаводятся вездеходами, надувными моторными лодками, бензопилами и мотопомпами.

— Как обстоит вопрос с лицензированием продажи металлоискателей, который поднимался несколько лет назад для регулирования деятельности копателей?

— Слухи об этом ходят уже не первый год, но ничего не происходит. На самом деле это очередные страшилки про «черных-черных копателей». Ввести лицензирование продажи и использования металлодетекторов — это то же самое, что ввести лицензирование продаж и использования мобильных телефонов: все равно это лицензирование никого не остановит. Есть еще одна версия того, почему хотят ввести запрет на свободную покупку и использование металлодетекторов: разные источники мне говорили, что эту тему пробивают барыги-коммерсанты, которые хотят подмять под себя рынок металлодетекторов.

— Можно ли копателям договориться с официальными археологами?

— Военным археологам и поисковикам можно договориться с официальными археологами в плане сотрудничества: такое желание и намерение есть. Проблема в том, что археологи просто не признают и не замечают копателей «по войне». Ситуация эта вряд ли в ближайшем обозримом будущем хоть как-то изменится.