Кого слушает президент

«Нужна общественная аттестация деятельности вузов»

Интервью с ректором Финансового университета при правительстве Михаилом Эскиндаровым

Наталья Зиганшина 25.06.2012, 11:18
«Если мы начинаем принимать всех подряд, то это уже не высшее образование» ИТАР-ТАСС
«Если мы начинаем принимать всех подряд, то это уже не высшее образование»

Ректор Финансового университета при правительстве Михаил Эскиндаров рассказал «Газете.Ru» о том, почему начался процесс сокращения государственных вузов, как сокращение бюджетных мест может отразиться на коммерциализации высшего образования и в связи с чем ежегодно увеличивается квота на места в магистратуру.

— В последнее время на разных уровнях образовательного сообщества говорят о грядущем неизбежном сокращении бюджетных мест в вузах, да и самих вузов. На ваш взгляд, какие процессы сейчас происходят внутри вузовской структуры и к чему они должны привести?

— Сейчас вузы активно консолидируются, и этот процесс будет продолжаться. Дмитрий Медведев на одном из недавних совещаний со своими заместителями совершенно четко обозначил эту позицию. Он сказал, что в нашей стране слишком много некачественных вузов и что нужно формировать мощные учебно-научные центры. Я абсолютно поддерживаю эту точку зрения — в России необходимо создавать учебно-научные центры в виде крупных университетов. Огромное количество вузов означает распыление небольших материальных средств, особенно с учетом того, что сейчас к бюджетному приему допустили не только государственные, но и частные.

Задача не в том, чтобы сократить количество высших учебных заведений, а в том, чтобы сконцентрировать на базе зарекомендовавших себя по-настоящему вузов мощные научные учебные и консультационные центры. Сегодня вуз не может считать себя успешным, если преподаватели и сам вуз не ведут серьезные научные исследования. Но о каких исследованиях тут можно говорить, если зачастую эти вузы несут только одну задачу – выдать диплом? Есть множество примеров, когда в областном центре с численностью населения около 200 тыс. человек есть несколько университетов и десятки филиалов, в том числе и московских вузов. С этим тоже надо бороться всяческими способами.

— Почему бы просто не закрыть несостоятельные вузы?

— Может быть, в каких-то случаях можно и ликвидировать, но тогда нужно решать социальные вопросы – трудоустройство сотрудников и судьбу студентов. Там учатся люди, и этих людей надо доучить. Поэтому чаще проще всего присоединить к другому вузу — таким образом, и материально-техническая база не разбазаривается, и студенты получают возможность продолжить образование. А дальше при грамотном управлении происходит более эффективное использование материально-технической базы. Поэтому наиболее приемлемый вариант – это именно присоединение к более сильным вузам.

— Насколько неизбежно сокращение бюджетных мест в вузах, о котором в последнее время часто говорят? И оправданна ли эта мера?

— А другого выхода нет, если мы хотим получить конкурсный отбор. И закон, и Конституция говорят, что на основе конкурсного отбора мы гарантируем высшее образование. А если мы начинаем принимать всех подряд, то это уже не высшее образование.

Как вы знаете, ни один из наших вузов в рейтинг лучших не попал. Это очень прискорбно и в большей степени связано с общей обстановкой в системе образования вообще на сегодняшний день. Мы наблюдаем резкое снижение уровня качества. Ни о каком конкурсном отборе людей в вузы не может идти и речи. Посмотрите: мы сегодня принимаем людей со средними баллами 30–40 по ЕГЭ. Это хуже, чем троечники.

Есть вузы, где фактически люди числятся и получают диплом. И вы ничего не докажете – формально они не продают дипломы. Люди зачастую приходят в вуз два раза — в сентябре, когда, грубо говоря, «устраиваются» туда, и в июле, чтобы оплатить дальнейшую учебу.

Я разговаривал с двумя руководителями южных регионов, и они мне открыто говорили, что у них в каждой станице есть по три-четыре филиала московских вузов. Я понимаю, что вузы недополучают бюджетные средства, им надо зарабатывать для того, чтобы поднять зарплату работникам и развивать материально-техническую базу. Но превращать высшее образование в коммерцию – это не дело.

— Нет ли опасности, что если бюджетные места сократятся, то все те, кто не попал по конкурсу, пойдут на платные места? В выигрыше как раз и останется то самое «коммерческое» образование.

— Да, есть такое опасение. Мы за последние десять лет приучили население к тому, что всем надо получать высшее образование. Я очень боюсь, что если мы сократим количество бюджетных мест, то люди будут уходить в псевдовузы и за 20–30 тысяч рублей в семестр получать якобы образование. Это будет трагедией для российского образования.

— Существуют ли какие-то способы не допустить подобного развития сценария?

— Нужна общественная аттестация деятельности вузов. Сейчас обсуждается вопрос введения ЕГЭ для бакалавров. Идея хорошая, но для того, чтобы ее реализовать, потребуется много и материальных средств, и физических. Единовременно аттестовать почти 800 тысяч выпускников тяжело. На первоначальном этапе все же надо поднять авторитет и значимость государственных аттестационных комиссий. Ведь все вузы создают ГАКи, но зачастую их сегодня возглавляют профессора из соседних университетов или совместители, которые в этих же университетах работают, за редким исключением представители бизнеса или госучреждений. Нужно, чтобы руководители этих комиссий утверждались учредителями вузов – министерствами. Если это негосударственный вуз, то главу ГАКа должен утверждать представитель Рособрнадзора. И чтобы обязательно председателями комиссий были представители бизнес-сообществ. Торгово-промышленная палата, «Опора», «Деловая Россия», Ассоциация российских банков и многие другие — пусть они дадут своих людей. Председатели должны отчитываться не перед руководством вузов, а перед своими сообществами. Когда представитель сообщества увидит, кого на самом деле выпускают, и даст оценку, тогда можно уже ставить вопрос о том, чтобы закрыть некачественные отделения подготовки или вузы, пусть они даже и государственные.

— В частных вузах, начиная с этого года, тоже проводится конкурсный отбор на контрольные цифры приема, и уже определен список вузов, допущенных к участию в конкурсе. Знаю, что многие ректоры государственных вузов негативно относятся к этому обстоятельству.

— Сегодня допустили к участию в конкурсе 54 вуза — только в Минобрнауки. Я искренне порадовался тому, что у нас так много хороших частных вузов, хотя у меня и есть некоторые сомнения в том, что все они отвечают высоким критериям.

— А какими должны быть критерии? В чем главный показатель качества вуза?

— Главный критерий, на мой взгляд, это востребованность выпускников. Нужно отслеживать и оценивать их карьерную траекторию: удалось ли устроиться на работу по профилю, как его оценивают работодатели. В самих вузах нужно оценивать материально-техническую базу и качественный состав штатных работников профессорско-преподавательского состава. Подчеркиваю: именно штатных, поскольку очень часто внештатные преподаватели работают в трех-четырех и даже пяти вузах и превратили свою работу в добывание денег. Им неинтересно всерьез заниматься педагогической и воспитательной работой.

— Сформировалась устойчивая тенденция, когда уменьшается количество мест в бакалавриате и, напротив, увеличивается в магистратуре. Почему это происходит?

— Мировой опыт показывает: до 80% после бакалавриата идут в магистратуру, но это происходит только на первом этапе перехода на многоуровневую систему обучения. Проходит четыре--пять лет, и количество поступающих в магистратуру сокращается до уровня 15–20%. В Китае сейчас не более 15% идут в магистратуру, а было 80%, в Казахстане такая же ситуация и в других странах.

Конечно, в США и в большинстве развитых стран магистратура это в первую очередь научные исследования. А мы превращаем сегодня в целом магистратуру в совершенствование подготовки бакалавров, как бы доводим его до специалитета, но я убежден, что это временный процесс. Есть множество других способов повышения квалификации, и для этого необязательно учиться два года в магистратуре. В тех вузах, где идет серьезная подготовка и есть профили, бакалавр сегодня не нуждается в дополнительном образовании, он уже хорошо подготовлен.

И тем не менее массовый поток наших студентов пойдет в магистратуру через два года, когда начнутся массовые выпуски бакалавров, и если мы сейчас не подготовим вузы, то окажемся в крайне тяжелом положении. Спрос будет огромный. Именно поэтому сейчас больше внимания уделяется магистратуре – это будет длиться пять--шесть лет. После этого все вернется на круги своя. В то же время если мы позволим всем вузам независимо от уровня подготовки принимать кого попало, начнется девальвация магистерских программ. Мы превратим магистратуру в механизм получения дополнительного диплома без особых знаний. Этого допускать нельзя.