Кого слушает президент

Российские вузы выпали из сотни

Ни один российский вуз не попал в топ-100 рейтинга The Times Higher Education

Наталья Зиганшина 15.03.2012, 12:55
ИТАР-ТАСС

Ни один российский вуз не попал в топ-100 репутационного рейтинга по версии издания The Times Higher Education. Эксперты говорят, что отчасти в этом виноваты различия в образовательных системах. Ректоры уверяют, что в ближайшие годы ситуация изменится благодаря финансированию международных вузовских программ и повышению зарплаты преподавателей.

В ночь со вторника на среду был опубликован репутационный рейтинг вузов британского издания The Times Higher Education. На этот раз ни один российский вуз не попал в топ-100 лучших. Десятка лидеров выглядит следующим образом: Гарвард, Массачусетский технологический университет, Кембридж, Стэнфорд, Университет Беркли, Оксфорд, Принстонский университет; полной неожиданностью стало появление на восьмом месте японского вуза – это Токийский университет; далее идет Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Замыкает десятку Йельский университет.

В прошлом году по итогам рейтинга The Times Higher Education МГУ занял 33-е место, а СПбГУ попал в шестой десяток.

Однако всего за год два главных российских вуза по каким-то причинам лишились поддержки международного экспертного сообщества и не смогли пробиться в сотню ведущих мировых образовательных учреждений.

Эксперты говорят, что дело тут вовсе не в стремительной потере репутации российскими вузами. Напомним, что в первый раз российское вузовское сообщество вступило в конфликт с составителями рейтинга The Times Higher Education в 2009 году. После выхода очередного рейтинга в образовательном сообществе разразился скандал. Тогда представители российских, европейских и иберо-американских учебных заведений обвинили компанию QS (которая на протяжении нескольких лет составляла рейтинг для The Times Higher Education) в том, что она использовала необоснованные данные в составлении образовательных рейтингов. В частности, в отношении МГУ было сказано, что в вузе на одного преподавателя приходится 13 студентов, тогда как на самом деле 3,5. Компания QS тогда признала обоснованность претензий и подняла МГУ на 50 позиций вверх. После открывшихся обстоятельств журнал The Times Higher Education отказался от сотрудничества с QS и взял в исследовательские партнеры компанию Thomson Reuters, которая и сейчас готовит рейтинг.

«Thomson Reuters делает ставку на научное цитирование, поскольку у них есть возможность для сбора максимально полной информации в этой области. Этот критерий составляет порядка 30% от всего веса рейтинга. Именно в связи с этим обстоятельством МГУ и не попадал в 2010-м и в 2011 годах в топ-200 комплексного рейтинга Times Higher Education, который публикуется осенью, потому что количество упоминаний небольшое. Что же касается изменений позиций российских университетов в нынешнем репутационном рейтинге, который издание публикует начиная с прошлого года, то могли произойти ротации среди экспертов. Ведь репутационный рейтинг – это опрос ведущих профессоров, экспертов из области образования. Но кто они и из каких стран – это закрытая информация, — говорит руководитель аналитической службы Российского союза ректоров Борис Деревягин. — К примеру, ранее компания QS использовала преимущественно данные опросов среди профессоров из Америки и Канады. Thomson Reuters, по их словам, использует данные опросов экспертов из 149 стран — и это все, что известно. А для того чтобы понять, почему произошло изменение позиций в репутационном рейтинге, нужно понимать, какие задавались вопросы и кто на них отвечал».

С другой стороны, становится очевидным укрепление позиций вузов Тихоокеанского региона: Токийский университет занял восьмое место в рейтинге; кроме того, в «золотой сотне» присутствуют два китайских вуза.

Эксперты говорят, что все дело в разных образовательных моделях. По мнению Бориса Деревягина, критерии «таймсовского» рейтинга настроены на англо-американскую модель образования, которую взяли за основу в том числе и университеты стран Тихоокеанского региона.

«Рейтинги – это в основном маркетинговый инструмент. Они появились в начале 2000-х годов, когда началась тенденция снижения притока студентов в англо-американские университеты. Никто не спорит, они, безусловно, лидеры, но нельзя сбрасывать со счетов и то, что в рейтинге много параметров, по которым мы никак не проходим: экономическая целесообразность существования вуза, фактор присутствия зарубежных студентов – это глобальный фактор, вклад в прикладную преимущественно англо-американскую науку. Наша система образования выстроена таким образом, что вузы находятся преимущественно на бюджетном финансировании, которое нацелено прежде всего на контрольные цифры приема, то есть на обучение, на передачу, а не производство знаний, в отличие от тех же европейских или американских вузов. А критериев оценки качества обучения в международных рейтингах нет», — считает Деревягин.

Впрочем ректоры российских вузов не отмечают каких-то резких негативных изменений, но тем не менее считают подобное выпадение из рейтинга тревожным сигналом.

«Если говорить не обо всех российских вузах в целом, а о вузах-лидерах, то нет никакой деградации. Мы растем, улучшаемся, есть положительное развитие. Но, по всей видимости, усилия, которые предпринимаются, недостаточны по отношению к международным конкурентам. Глобальное нарастание отставания – тревожная тенденция. Недостаточно количество англоязычных публикаций, количество ссылок в интернете на сайты вуза, очень невелик среди сотрудников вузов процент людей, имеющих престижные международные премии – все это привело к тому, что ни один вуз не попал в сотню», — считает ректор НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов.

По мнению Кузьминова, в ближайшие несколько лет положение российских вузов на международной арене изменится в лучшую сторону. «Сейчас есть реальные возможности для того, чтобы обратить эту ситуацию вспять. Во-первых, устойчивое финансирование получили международные программы в ряде ведущих вузов — к 2015 году их финансирование достигнет до 80% от общего объема финансирования образования. И второе – это радикальное повышение зарплаты преподавателей. Вузы смогут привлекать большее количество признанных международных ученых и удерживать по-настоящему качественные кадры в академическом секторе. Эти два решения позволят улучшить и переломить негативную тенденцию сползания в международных рейтингах».