«Все-таки они это сделали»

Интервью с сослуживцем Юрия Буданова полковником Евгением Демичем

Михаил Белый (Ульяновск) 20.06.2011, 10:11
ИТАР-ТАСС

Полковник Евгений Демич, служивший в 160-м полку с Юрием Будановым, рассказал «Газете.Ru», что после освобождения из колонии бывший полковник замечал за собой слежку и даже просил охрану. Сослуживец не сомневается в чеченском следе в убийстве Буданова и утверждает, что какие-то люди сейчас собирают информацию об остальных военных полка.

— Евгений Алексеевич, расскажите, где жил Юрий Буданов после освобождения из колонии в Ульяновской области? На что он жил? Ведь об этом отрезке его жизни почти ничего не известно.

— Юрий жил в Подмосковье, там и работал в одном из ТСЖ (товариществ собственников жилья – «Газета.Ru»). Был мастером, руководил сантехниками и слесарями. Он неоднократно говорил друзьям, что на другую работу его не берут. Он не скрывал, что хотел работу получше.

— А на работу его не хотели брать из-за фамилии или из-за того, что он бывший заключенный?

— Ему мешала не только фамилия Буданов, а еще и то, что он отсидел. Вы же знаете, какое отношение в нашей стране к такой категории граждан. Хотя и то, что он неоднозначная личность, тоже играло свою роль. Мало кто хотел связываться. Кому нужны лишние проблемы?

— Это была единственная работа Буданова? Говорили, что он собирался устроиться охранником в столичный банк.

— Да, у него было такое намерение. Однако Юра сам признавался: для работы охранником нужна лицензия. А как ему дадут лицензию? Он же бывший заключенный.

— Ходили слухи, что у Буданова якобы был свой бизнес и ездил он на «Лексусе».

— Нет-нет! Такого не было. Это уже из разряда мифов.

— А Буданов не собирался переезжать?

— Об этом сейчас много пишут: дескать, почему Буданов не уехал в другую страну? Так ведь по закону в течение года после освобождения он должен приходить отмечаться, сообщать, что жив-здоров. Уехать он просто не мог.

— Обстоятельства убийства Буданова представляются довольно странными. Непонятно, например, почему его расстреляли не у подъезда дома, где он жил, а у нотариальной конторы.

— Сейчас для самостоятельного выезда ребенка из страны необходимо разрешение родителей – для этого они и ездили к нотариусу (у Буданова 11-летняя дочь – «Газета.Ru»). Убийцы не знали, что он делал у нотариуса. Скорее всего, они подумали, что Буданов решил уезжать, поскольку пошло какое-то движение, начали готовиться какие-то документы. Поэтому, видимо, и поторопились, форсировали события: боялись его упустить.

— А он не собирался уезжать?

— Нет. Разве что со временем.

— Как вы считаете, за Будановым следили?

— Я уверен, что слежка была с самого начала – с того момента, как он освободился.

— Проходила информация, что Буданову незадолго до гибели угрожали. Что якобы он был даже вынужден скрываться.

— Буданов всегда был открытым. Мужик — он и есть мужик. Он совершил преступление, но он за него по закону ответил. От кого тогда скрываться?

— Евгений Алексеевич, а как вы считаете, Буданов понимал, что на свободе ему угрожает опасность?


— Чеченцы еще в 2000 году поставили задачу отловить весь личный состав 160-го полка. По этой причине ребята из нашего полка редко увидишь в «Одноклассниках», свои фотографии они не выставляют. Дело в том, что полк нанес сокрушительный удар по боевикам в самый переломный момент. Есть достоверные данные, что о людях из полка до сих пор идет сбор информации.

— Сослуживцев у Буданова много, но мало кого из них слышно. Люди боятся?

— Люди переживают за свою жизнь, за безопасность своих семей. Поэтому и не хотят возвращаться в прошлое.

— То есть вы не сомневаетесь, что в убийстве Буданова присутствует «чеченский след»?

— Ни грамма не сомневаюсь.

— Евгений Алексеевич, обращался ли Буданов в правоохранительные органы, просил охрану?

— Да, обращался. Такие факты действительно есть, что бы там ни говорили. Но гибель Буданова, как мне кажется, была неизбежной. Не сегодня так завтра: они этого не прощают.

— А Буданов это понимал?

— Я думаю, что да. Он знал, что на него идет охота.

— Евгений Алексеевич, всегда много говорили о том, что генерал Владимир Шаманов серьезно поддерживал Юрия Буданова. Насколько это соответствует действительности?

— Конечно, поддержка со стороны Шаманова была. Но Шаманов тоже не всесильный. У него самого проблем было немало.

— А друзья-то у Буданова были? Или за время его заключения они растерялись?

— Да вы что! Друзья у него были. И все сослуживцы его всегда поддерживали. Семье его сейчас помогают, обязательно будут в дальнейшем помогать. Например, после своего освобождения он ездил в Харьков, встречался со своими однокашниками. Те, кто его хорошо знал, от Буданова не отвернулись.

Мне очень запомнился один случай: Буданову вручали полковника. И один солдат меня спрашивает: правда, что нашему командиру вручили звание полковника? Я отвечаю: да, правда. А солдат говорит: таких мужиков давно надо награждать и звания Героев давать. Заметьте, это простой солдат говорил.

— Евгений Алексеевич, а каким командиром был Буданов? Мнения на этот счет сейчас кардинально расходятся.

— У Буданова были очень жесткие требования. Он их предъявлял и к командиру разведроты, и продовольственнику, которого в дальнейшем убрал (ему нашли замену). Он мог принимать жесткие решения, но они всегда были оправданны. Он за время боевых действий полка потерял одного военнослужащего. А в других погибших было гораздо больше – от 20 до 50 человек. То есть потери у Буданова были минимальны.

— Справедливым был?

— Однажды Буданов услышал, как кто-то из солдат, обращаясь к сослуживцу, сказал про одного командира «сходи стрельни у этого чурки сигарет». Буданов заставил его извиниться за эти слова, щелкнул его, купил ему блок сигарет и сказал – вот, кури, но больше так никогда не выражайся.

— Из ваших слов получается, что Буданов практически образцовый военный.

— Буданов был настоящий мужик. Мог и врукопашную пойти. Однажды такое произошло – повстречался с боевиком, схватился врукопашную. И убил его. Буданов был крепкий, здоровый. Высшее руководство его уважало, как командир он все задачи выполнял. К его мнению прислушивались, он был авторитетным. Если он сказал, что с задачей справится, то сомнений не было – справится. Да и быт солдат он умел организовать. Питание было превосходное, в столовых всегда были скатерти.

— Много обсуждалась история о снайпере, который массово убивал российских солдат...

— Да, была история со снайпером. Снайперы там вообще начинали работать по ночам, когда, например, кто-то из солдат покуривал. Это было после взятия Грозного и подавления сопротивления. Боевики хотели таким образом показать, что не сдаются. Надо признать, эта ночная стрельба выводила из психологического равновесия.

— Евгений Алексеевич, а как тогда работала разведка? Информаторы были?

— Разведка у нас работала хорошо, информаторы были, да и местное население, которое очень устало от войны, нам помогало. Люди то и дело сообщали о том, где базируются боевики. Хотя стукачи и предатели в наших рядах, увы, тоже были. Кто-то на деньги повелся, кто-то еще на что-то.

— Давайте вспомним роковую историю с Эльзой Кунгаевой. Что же там произошло на самом деле?


— В тот день отмечался день рождения начальника штаба полка и день рождения дочери Буданова. Естественно, выпили немножко. Помянули ребят. А потом кто-то сказал Буданову: зря ты тогда отпустил чеченцев. Стали вспоминать старую историю. Буданов тогда резко завел БМП и уехал на ней — никто не ожидал такой реакции. Ему попалась тогда эта девочка, Кунгаева. Она ему еще сказала, дескать, я убивала русских и буду убивать. Ну и попала под плохое настроение.

— Вы в ходе нашей беседы неоднократно говорили, что офицеры и солдаты из 160-го полка до сих пор интересны чеченцам, что многие опасаются за свои жизни. А вам лично никогда не угрожали?

— Открыто — нет. Был один случай. Мы решили сфотографироваться с чеченцем, а он мне заявляет – а ты не боишься, что я в первую чеченскую войну был командиром отряда? Но бог не фраер. У меня тогда почему-то не сработал фотоаппарат — фотографии не осталось.

— А почему согласились на это интервью? Не боитесь?

— Мне хочется защитить Юру. Я знал его как настоящего человека, уважал. Как я могу от него отвернуться? Да, он совершил преступление. Но он понес за это наказание.

— Что вы почувствовали, когда узнали, что Юрий Буданов застрелен?

— Для меня это был шок. И в голове сразу мысль проскочила: все-таки они это сделали.

— Как вы думаете, а семье Буданова ничего сейчас не угрожает?

— Думаю, нет — теперь отстанут. Цель-то достигнута.