Адвокаты довели родителей до суда

— 17.02.09 19:24 —

ТЕКСТ: Елена Шмараева

ФОТО: ИТАР-ТАСС

Прокуроры по делу Политковской не смогли доказать виновность братьев Махмудовых, уверены адвокаты и их родители, пришедшие на суд. Из материалов дела следует, что пособники убийцы не были знакомы с организатором преступления, не подходили близко к месту убийства и не прикасались к оружию.

В Московском окружном военном суде продолжаются прения по делу об убийстве обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской. Во вторник перед судом присяжных выступили адвокаты подсудимых: бывшего сотрудника УБОП Сергея Хаджикурбанова, а также Джабраила и Ибрагима Махмудовых. Братьев Махмудовых обвиняют в том, что они несколько дней следили за журналисткой, а 7 октября 2006 года привезли убийцу к дому на Лесной улице, где она жила. (Стрелял в Политковскую, как считает прокуратура, старший брат Махмудовых Рустам, который объявлен в розыск.) Хаджикурбанов, по версии следствия, был организатором убийства: он якобы получил приказ убить Политковскую от некого не найденного следствием заказчика, подобрал исполнителей, купил пистолет и отдавал указания участникам преступления.

Защитники подсудимых, по очереди выступая перед присяжными, были единодушны: по их мнению, ни Хаджикурбанов, ни Махмудовы не виновны.

Говоря о роли Хаджикурбанова в преступлении, защитники отметили, что организатор до убийства Политковской ни разу не общался с якобы нанятыми им Махмудовыми – во всяком случае, гособвинению в суде не удалось доказать обратного. Как заявил в прениях адвокат Хаджикурбанова Андрей Литвин, согласно детализации телефонных переговоров, которую представила прокуратура, первый раз Джабраил Махмудов говорил по телефону с его подзащитным в декабре 2006 года – к тому времени с момента гибели Политковской прошло уже больше двух месяцев. Во второй раз Махмудов и Хаджикурбанов беседовали в марте 2007 года. Как настаивают адвокаты, в обоих случаях разговор не касался убийства – у подсудимых просто были общие знакомые. Причем, как отметил адвокат Махмудова Мурад Мусаев, его подзащитный беседовал с Хаджикурбановым 19 марта, а неделей ранее, 12 марта, телефон бывшего убоповца стали прослушивать – Хаджикурбанов к тому времени уже попал под подозрение следователей. «Неужели нам бы не предоставили фонограмму этого разговора, если бы в нем шла речь об убийстве?» – обратился Мусаев к присяжным.

Кроме того, в суде не было доказано, что именно Хаджикурбанов купил пистолет и передал его убийце Политковской, отметил адвокат Литвин. Окончательно убедить присяжных в невиновности своего подзащитного Литвин решил фактом из его биографии: день убийства Политковской, 7 октября, – это день рождения матери Хаджикурбанова.

«Какой нормальный организатор будет планировать убийство в день рождения мамы? Чтобы потом всю жизнь не избавиться от ассоциаций?» – засыпал заседателей вопросами защитник.

О родственных связях адвокаты говорили в прениях немало. Литвин апеллировал к сыну и дочери убитой журналистки: «Разве мы можем сказать детям Анны Политковской, что эти люди совершили убийство?», а адвокат Ибрагима Махмудова Сайдахмед Арсамерзаев сравнивал процесс по этому делу с семейной ссорой, когда «скандалящие супруги не слышат друг друга». Защитник Джабраила Мусаев и вовсе привел в суд своих родителей.

«Мои мама и папа, когда узнали, что я буду защищать обвиняемых, спросили: как я могу быть на стороне убийц, тем более убийц такого человек, как Анна Политковская?

И сегодня я пригласил их в суд, чтобы они своими глазами увидели, что обвинение не стоит ничего», – объяснил родительское собрание Мусаев. «Сегодня для меня здесь на двух присяжных больше», – добавил адвокат и кивнул в сторону скамьи для зрителей. Журналисты без труда вычислили в толпе многочисленных родственников подсудимых новые лица – крупного седеющего мужчину и моложавую хрупкую женщину в платке от Louis Vuitton.

Глядя то на родителей, то на присяжных, то оборачиваясь в сторону гособвинителей и судьи, Мусаев один за другим опровергал доводы обвинения. По его мнению, прокуратура не доказала ничего: ни факта создания преступной группы, ни того, что Хаджикурбанов координировал действия Махмудовых, ни того, что братья-чеченцы следили за Политковской или подвозили убийцу к ее дому.

«Найдите мне хотя бы малюсенькое доказательство того, что мои подзащитные следовали за Анной Политковской, – и мы признаем обвинение. В противном случае призываю вас отказаться от обвинений», – взывал к гособвинителям Мусаев.

Адвокат обратил особое внимание присяжных на то, что во время представления доказательств представители прокуратуры говорили, что в день убийства журналистки Джабраил Махмудов сидел в машине недалеко от дома Политковской, а его брат Ибрагим стоял на пересечении Садового кольца и ул. Малая Дмитровка. Однако в выступлении в прениях представитель гособвинения заявила, что Ибрагим Махмудов находился на пересечении Садового и улицы Фадеева – то есть на другой стороне Садового кольца и гораздо дальше от дома журналистки. Несколько присяжных заседательниц, услышав об этой нестыковке, видимо, не впервые, закивали головами. «Эти присяжные в смысле их внимательности нравятся мне с самого начала. Они не упускают ни одного слова, сказанного в зале суда, – говорил Мусаев журналистам в коридорах суда после своего выступления. – Я надеюсь, они отнесутся со всей ответственностью к вынесению вердикта».

Сами обвиняемые в убийстве в прениях выступить не пожелали, оставив за собой право сказать последнее слово. Прения сторон завершатся уже в среду, и, по прогнозам участников процесса, коллегия присяжных удалится на вынесение вердикта в четверг.