Quo vadis
Слухи о возможных изменениях в составе правительства Дмитрия Медведева циркулируют год, но они резко возобновились в последние два месяца, в условиях экономического кризиса, с одной стороны, и волны патриотического подъема — с другой.
Обсуждаются первые кандидаты «на заклание» и их потенциальные сменщики. Одной из возможных «жертв» называют министра образования и науки Дмитрия Ливанова. Как и его предшественник Андрей Фурсенко, являющийся ныне советником президента России, он считается не самым популярным министром в силу неоднозначности принятых им решений.
В последнее время появились слухи, что Ливанова сменит не кто иной, как председатель думского комитета по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая.
Имя Яровой давно стало нарицательным и используется для обозначения инициатив, которые критики называют псевдопатриотическими. Например, она заявляла, что изучение иностранных языков в школах является угрозой российским традициям и число отведенных на них часов необходимо сократить.
Любопытно, что политическую карьеру Яровая начинала в «Яблоке». В 2007 году она перешла в «Единую Россию», где и остается до сих пор. С недавних пор она стала активно делать заявления, связанные с образованием, что и послужило поводом для появления слухов о ее министерских амбициях.
Знакомый с ситуацией источник «Газеты.Ru» в научно-образовательных кругах уверен, что замены Ливанова на Яровую не произойдет.
По словам источника, пока Андрей Фурсенко является советником президента России по науке, данный курс Минобрнауки вряд ли будет изменен.
«Если ситуация с Украиной опять начнет накаляться и страна все-таки встанет на дорогу полной изоляции от внешнего мира, тогда возможны любые варианты, тем более что сама Яровая была бы не против стать министром и заниматься патриотическим воспитанием молодежи», — считает другой источник «Газеты.Ru».
Отдел науки «Газеты.Ru» оценил деятельность Минобрнауки за последние годы с тем, чтобы убедиться, что приход Яровой будет означать полный отказ от нынешней политики.
Россия перенимает лучшее
Пять лет назад, в 2010 году, престижный журнал Nature опубликовал статью «Научная гласность», посвященную состоянию российской науки, основой для которой послужило интервью «Газете.Ru» президента РАН Юрия Осипова.
С тех пор ситуация несколько изменилась в лучшую сторону.
Главным успехом Ливанова стал поворот к западным научным стандартам и активное их внедрение в условиях российской действительности.
Кроме того, Россия планирует принять участие в работе над расположенным во Франции исследовательским ускорительным комплексом European Synchrotron Radiation Facility (ESRF — источник синхротронного излучения третьего поколения).
«Я убежден, что научное сотрудничество не должно зависеть от временных изменений экономической и политической ситуации. В конце концов, производство новых знаний и технологий — взаимовыгодный процесс», — заявил Дмитрий Ливанов.
В интервью «Газете.Ru» министр рассказал, что если смотреть по публикациям, то у России — положительный тренд.
«Мы растем примерно теми же темпами, что и государства, с которыми мы традиционно соперничали, — ведущие европейские страны и США. Этот рост — несколько процентов в год, — уточнил Ливанов. — Но действительно, страны, которые активно инвестировали в науку последние 15–20 лет, — Китай, Бразилия, Корея, Индия, Турция — растут гораздо быстрее».
Реформа без позитивных изменений
Необходимость реформы признает большинство, ее формат одобряют немногие, а споры вокруг происходящего ведутся до сих пор.
На впервые проведенной в нынешнем году церемонии вручения премии «За верность науке» основным научным достижением России в 2014 году было названо создание Федерального агентства научных организаций, которое, в частности, занимается имущественными вопросами.
По состоянию на 1 января 2015 года 72,6% объектов, закрепленных за организациями ФАНО России, поставлено на государственный кадастровый учет. При этом глава ФАНО Михаил Котюков пообещал зарегистрировать все имущество РАН до конца года.
Тем не менее в ученой среде к деятельности ФАНО многие относятся с обоснованным скепсисом.
Так, председатель совета по науке при Минобрнауке академик Алексей Хохлов сначала отметил, что ФАНО «смогло за год эффективно переключить на себя управленческие функции».
Вместе с тем он констатировал, что никаких позитивных изменений в институтах ФАНО пока не наблюдается, более того, заметен резкий рост не всегда оправданного бумаготворчества со стороны ФАНО.
Помимо прочего, Министерство образования и науки активно критиковало РАН за то, что она обладает новыми полномочиями, теперь отвечает за всю фундаментальную науку в стране, но при этом ими совершенно не пользуется.
Заместитель министра образования и науки Людмила Огородова говорила, что РАН получила небывалые для себя функции по экспертизе и координации для всего сектора поисковых фундаментальных исследований не только ФАНО, но и вузов, и бюджетов, полностью всей системы.
Тогда в словах Огородовой явно прозвучал упрек руководству Академии наук, что оно не пользуется своими новыми функциями.
Теперь же противостояние на этом уровне активизировалось вновь, когда была обнародована и вынесена на общественное обсуждение Программа фундаментальных исследований РФ на долгосрочную перспективу, которая представителям РАН, в частности, профсоюзу РАН, совершенно не нравится. А в официальном заключении последнего и вовсе говорится о том, что разработка данного проекта Минобрнауки противоречит законодательству.
Главная же проблема — по-прежнему отсутствие должного взаимодействия между учеными, чиновниками вообще и чиновниками от науки. В своем выступлении Алексей Хохлов очертил ключевые задачи, среди которых — необходимость выстраивания адресной поддержки ведущих ученых, лабораторий и организаций, работающих на мировом уровне, обеспечения надежности жизненной траектории и «карьерные лифты» для ученых молодого поколения и среднего возраста, а также развитие и осовременивание системы грантов для научных исследований.
