Денис Драгунский о мужестве
честно вглядеться в лица
своих предков

«Научная репутация России продолжит ухудшаться»

Престижный журнал Nature опубликовал статью, посвященную состоянию российской науки

Подготовила Александра Борисова 12.03.2010, 10:58
Обложка нового номера журнала Nature // Nature

Престижный журнал Nature опубликовал статью, посвященную состоянию российской науки, основой для которой послужило интервью «Газете.Ru» президента РАН Юрия Осипова.

В начале февраля нынешнего года президент Российской академии наук академик Юрий Осипов в интервью «Газете.Ru» высказал свое мнение о состоянии российской науки. В частности, он заявил, что есть «первоклассные научные журналы мирового уровня на русском языке», публикацию в которых «даже иностранцы считают за большую часть», а также прокомментировал заявление спикера Госдумы Бориса Грызлова о том, что существование Комитета по борьбе с лженаукой РАН является «мракобесием».

Интервью Осипова вызвало бурную дискуссию в обществе, не осталось незамеченным и на Западе. В новом номере престижного научного журнала Nature опубликована редакционная статья, в которой активно обсуждаются слова Осипова. Соответствующий материал называется «Scientific glasnost» (Научная гласность), и «Газета.Ru» предлагает его вниманию читателей.

Страницы Nature со статьей Scientific glasnost // Nature
Страницы Nature со статьей Scientific glasnost // Nature

«Научная репутация России продолжит ухудшаться, если страна не сможет принять правила игры международных исследований, — начинается статья.— Со дня момента распада Советского Союза в 1991 году российские лидеры не перестают обещать переход к «экономике знания», движущей силой которой будут инновационная наука и технологии. Нынешний президент России Дмитрий Медведев также неоднократно заявлял о таких своих стремлениях — не в последнюю очередь, чтобы преодолеть зависимость российской экономики от экспорта нефти и газа. К сожалению, планируемая трансформация постоянно спотыкается об устаревшие взгляды и понятия верхушки российской академической иерархии.

Небольшой, но характерный пример — интервью Юрия Осипова, президента Российской академии наук, опубликованное в прошлом месяце популярной онлайн-газетой «Газета.Ru».

Отвечая на жесткий вопрос журналиста об очень низком уровне цитирования научных статей, публикуемых в русскоязычных научных журналах, Осипов опроверг значимость такого критерия, как индекс цитируемости. Он подверг сомнению необходимость публикации исследований российских ученых в зарубежных журналах и заявил, что любой специалист высокого класса «будет и русский язык изучать, и читать статьи на русском».

Если бы такой комментарий дал обычный человек, его можно было бы, возможно, не принимать всерьез, сочтя необдуманным, возможно отражающим уязвленную национальную гордость. Но Осипов — глава самой большой и влиятельной научной организации в России, в работе которой задействованы 50 тысяч ученых в более чем 400 исследовательских институтах, которая выпускает около 150 русскоязычных научных журналов.

То, что он говорит и думает, напрямую отражается на российской науке.

Более того, исподволь выраженная им тенденция научного национализма очень популярна и среди других руководителей академии, многие из которых — люди советской эпохи, когда российская наука была во многом изолированной от внешнего мира.

Такая ограниченность безнадежно несовместима с любимыми мечтами об «экономике знания». И фундаментальные исследования, и технологические инновации давно перестали существовать в рамках какой-либо одной нации. Критическое рассмотрение и реакция международного научного сообщества просто необходимы как «сито», отделяющее важные идеи от тупиковых.

И, как сам Осипов признает в интервью, именно английский, а не русский язык является международным языком науки.

Российская наука уже отстает от мирового уровня. По данным исследования, опубликованного в январе Thomson Reuters, на долю России приходится лишь 2,6 % научных статей, опубликованных в 2004–2008 годы в журналах, индексируемых крупнейшей в мире сетью Web of Science (принадлежит Thomson Reuters). Это меньше, чем Китай (8,4 %) и Индия (2,9 %), и всего лишь немногим больше, чем Нидерланды (2,5 %). Более того, в России не наблюдается роста числа публикаций с 1981 года, тогда как Индия, Китай и Бразилия переживают бурный рост производства «научной продукции». Ситуация настолько беспросветная, что в октябре прошлого года 185 русских ученых-эмигрантов подписали открытое письмо к президенту России Дмитрию Медведеву и премьер-министру Владимиру Путину. В своем письме они утверждают, что российскую науку ждет скорое разрушение, если не будет предпринято мер по улучшению финансирования, стратегического планирования и подготовки кадров в науке.

Добровольно взятый на себя российским научным сообществом изоляционизм может только ухудшить положение и увеличить и без того значительную эмиграцию российских ученых, ищущих лучшие возможности на Западе.

Те, кто остаются в России, также начинают осознавать опасность.

Многие молодые исследователи сейчас активно входят в коллаборации с западными группами. И многие маститые русские профессора старшего поколения продолжают заниматься серьезной наукой и получать блестящие результаты, несмотря на зачастую тяжелые условия. И они прекрасно понимают, какую медвежью услугу окажут своим студентам, предлагая публиковаться в низкоцитируемых журналах ради некой национальной гордости.

Российское научное сообщество должно не закрыться в себе, а наоборот, раскрыть двери международной науке», — завершается статья в Nature.