Российская премия Абеля

Российский математик Яков Синай стал лауреатом премии Абеля — аналога Нобелевской премии для математиков

Наталья Иванова-Гладильщикова 26.03.2014, 15:18
Яков Синай во время семинара «Троицкий вариант - наука»
Яков Синай во время семинара

Российский математик Яков Синай, академик РАН и профессор Принстонского университета, стал лауреатом премии Абеля 2014 года — аналога Нобелевской премии для математиков. О лауреате «Газете.Ru» рассказал академик РАН Александр Кулешов — директор ИППИ РАН, где Яков Синай каждый год проводит семинары.

По традиции лауреату сообщили о награде по телефону во время церемонии объявления лауреата, которую провел президент Норвежской академии наук.

Премия, лауреатом которой стал в среду Яков Синай, названа в честь математика Нильса Хенрика Абеля. Норвежская академия наук и литературы выбирает ее лауреата в марте каждого года (начиная с 2003-го) комитетом из пяти крупнейших международных математиков. А назначают членов комитета Абеля Международный математический союз и Европейское математическое общество. С 2003 года триумфаторами этой премии становятся те математики, работы которых обладают чрезвычайной глубиной и оказали существенное влияние на эту область науки.

Яков Григорьевич Синай получил ее «за фундаментальный вклад в изучение динамических систем, эргодическую теорию и математическую физику».

В 2009 году премию Абеля уже получал российский математик Михаил Громов. Ее присудили «за его революционный вклад в геометрию». «Русский след» просматривается и в судьбе другого абелевского лауреата — венгра Эндре Семереди, который в 1970 году защитил диссертацию в МГУ (научный руководитель — Израиль Гельфанд).

Яков Синай — российский и американский математик, академик Российской академии наук и одновременно — профессор Принстонского университета.

В 1957 году окончил мехмат МГУ, был аспирантом академика Андрея Николаевича Колмогорова. О том, каким был в те годы механико-математический факультет, говорил в одном из интервью академик Владимир Арнольд: «Плеяда великих математиков, собранных на одном факультете, представляла собой явление совершенно исключительное, и мне не приходилось встречать ничего подобного более нигде. Колмогоров, Гельфанд, Петровский, Понтрягин, П.С. Новиков, Марков, Гельфонд, Люстерник, Хинчин и П.С. Александров учили таких студентов, как Ю.И. Манин, Я.Г. Синай, С.П. Новиков, В.М. Алексеев, Д.В. Аносов, А.А. Кириллов и я сам».

Став в 1993 году профессором Принстона, Яков Синай каждое лето приезжает в Москву, чтобы провести летний математический семинар (он сейчас носит его имя), берущий свое начало в далеких 60-х. С конца июня или начала июля до начала сентября участники семинара собираются каждую неделю и прослушивают и обсуждают один или два доклада. Они из различных областей математики (докладчиками иногда бывают и физики). Сначала семинар проходил на базе мехмата МГУ, а последние несколько лет — в Институте проблем передачи информации РАН. На нем выступают и российские математики, постоянно живущие в Англии, Франции и США, а еще их коллеги из Бельгии и Италии. Считается честью и большой удачей изложить свои результаты на семинаре Якова Синая.

Сам академик каждый год выступает с «научным отчетом» — докладом о своих собственных новых работах.

В начале 90-х Синай участвовал в создании Независимого московского университета и Московского центра непрерывного математического образования, оказавших и оказывающих огромное влияние на математическое образование в России.

Яков Григорьевич нечасто дает интервью и не очень любит многолюдные собрания, но его выступления в профессиональном сообществе вызывают неизменный интерес у коллег по цеху, а его многочисленные ученики и знакомые всегда благодарны ему за готовность ответить на вопросы, за внимание к их работам, за широту и глубину его собственных знаний, которыми он щедро делится с каждым своим собеседником.

До отъезда в США в 1971 году Яков Синай стал профессором МГУ. А потом — с 1986 года и по нынешний день — главным научным сотрудником Института теоретической физики имени Ландау. Многие результаты его исследований стали частью стандартного инструментария математической физики. Его труды продолжают влиять на математику и физику и, что еще более важно, на взаимодействие этих двух наук.

Синай — признанный в мире ученый. В 1998–2002 годах он возглавлял Филдсовский комитет (одна из самых престижных в мире математики премий, присуждается раз в четыре года).

Составы комитетов и фамилии лауреатов говорят об очень многом любому специалисту. Работа во главе этого комитета — знак высокого доверия мирового профессионального сообщества. В 2009 году Яков Синай избран в иностранные члены Британского королевского общества, является членом Национальной академии наук США, а с 2012 года — членом Американского математического общества. А еще ученый — обладатель множества международных премий и наград, причем предпоследнюю — премию Лероя П. Стила — 78-летний математик получил в прошлом году.

Торжественное вручение премии Абеля состоится 20 мая: церемония награждения проходит в атриуме университета Осло (Aula), на юридическом факультете, где с 1947 по 1989 год выдавалась Нобелевская премия мира. Сумма этой премии составляет €750 тыс. — порядка $1 млн.

О лауреате «Газете.Ru» рассказал академик РАН Александр Кулешов, директор Института проблем передачи информации РАН, в котором Яков Синай проводит летние семинары.

— Почему Премию Абеля получил именно Яков Синай?
— Яков Григорьевич Синай — не только великий математик, но еще и совершенно уникальный человек. Представьте себе, что в его возрасте он работает и в Принстоне, и у нас. Три месяца, с мая по сентябрь проводит в России. Каждую неделю ведет семинары. И очередное свое возвращение на родину всегда начинает с доклада о проделанной работе.

До сих пор Яков Синай — активно работающий математик, человек, получающий новые разультаты. Подобного случая неизвестно ни мне, ни моим коллегам.

А о его нравственных качествах говорит, например, такой факт. В некоей совместной работе с моими коллегами он предложил свою базу идей, на основании которых получились очень хорошие результаты. И когда его (естественным образом) предложили включить в соавторы, он сказал: вы знаете, я там ничего не доказывал, а когда я ничего не доказывал, я не могу.

Это человек совершенно фантастического даровании, невероятной способностью к интеллектуальной работе, к творчеству. В его возрасте он – активный математик, с потрясающими идеями и результатами. Таких случаев в мировой математике, по-моему, не было. Андрей Николаевич Колмогоров закончил работать в 60 лет (он сказал: я занимаюсь математикой до 60, а потом буду писать учебники). Так и было.

— Ну да, ведь считается, что математика – наука молодых, что все открытия делаются чуть ли не до 30…
— Считается. Но Яков Григорьевич опровергает это утверждение. А еще, для всех нас он служит неким нравственным, моральным критерием того, что позволено делать в науке, а что не позволено.

Эта замечательная история с Перельманом очень показательна.

Ведь почему Перельман не стал принимать Филдсовскую премию? На самом деле из него совершенно зря делают сумасшедшего.

Когда на Всемирном математическом конгрессе в Пекине в 2002-м году китайский математик Яу Шинтан в своем докладе стал рассказывать о том, что они решили проблему Пуанкаре (а работа Перельмана к тому времени была уже долго в открытом доступе в архиве интернета), и что Перельман лишь внес небольшой вклад в ее решение, никто из сидевших в зале, не сказал: «Ребята, вы что творите?» И позже, когда Перельман получил за решение проблемы Пуанкаре Филдсовскую премию, он отказался от денег потому, что если сейчас в математике нет человека такой моральной силы, который мог бы отстаивать научные ценности, то не стоит иметь дело с этим сообществом. Да, это, конечно, ригоризм, строгое следование принципам, но с другой стороны это – нравственная строгость, возведенная в абсолют.

— Но Яков Григорьевич Синай и является таким нравственным авторитетом…
— Конечно! Практически для всех российских математиков. Если возникает какой-то вопрос, скажем, нравственный, обращаются к Синаю. Потому что он всегда понимает, что правильно, что корректно, что разумно, что справедливо. Тысячи ученых в нашей стране воспринимают его слово, как последнее. Синай сказал так, значит, это — так.