Цивилизация
Представители либеральных и консервативных политических течений используют разные отделы мозга для оценки риска и принятия решений, что позволяет определять партийную принадлежность человека или его политические симпатии по тому, как работают его нервные клетки, заявляют британские нейрофизиологи в статье, опубликованной в журнале PLoS One.
Даррен Шрайбер из университета Эксетера (Великобритания) и его коллеги пришли к такому выводу, наблюдая за работой мозга нескольких представителей республиканской и демократической партий США во время игры в простейшую азартную игру — сообщает РИА «Новости». В этой игре участники смотрели на экран, на который последовательно выводилось три числа — 20, 40 и 80.
Во время каждого «раунда» длиной в 4 секунды, участники могли нажать на кнопку после появления первого или второго числа на экране, и тем самым остановить игру, получая то количество очков, которое было выведено на экране. Игроки могли дождаться вывода «40» или «80», однако в этом случае они рисковали потерять ранее набранные очки, если данные числа были нарисованы на красном фоне. В это время авторы статьи следили за работой их мозга при помощи компьютерного томографа.
Оказалось, что республиканцы и демократы оценивали риск при помощи разных отделов мозга. В случае с республиканцами наиболее активной было так называемое миндалевидное тело, отвечающее за реакцию человека на угрозу или стресс. Аналогичным образом, во время игры у демократов больше всего импульсов ученые зафиксировали в так называемом островке мозга, который заведует социальным поведением и самосознанием.
»(Наше исследование показало), что вступление или поддержка той или иной политической партии может изменить то, как работает ваш мозг, и этот эффект заметно сильнее, чем генетически обусловленные особенности в работе мозга. То, что мы можем точно предсказывать партийную принадлежность по активности мозга во время азартной игры, говорит о том, что изучение различий в работе мозга среди разных групп избирателей может дать больше «пищи для ума» политологам, чем традиционные методы политической науки», — заключает Шрайбер.
