Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

ДНР нашла себе историю

ДНР провозгласила себя преемницей Донецко-Криворожской республики

Владимир Дергачев, Дмитрий Карцев 06.02.2015, 15:47
Александр Сидоров/ТАСС

В пятницу парламент ДНР принял меморандум об исторической преемственности по отношению к Донецко-Криворожской Советской республике. Источник рассматривает этот шаг как претензию на территориальную экспансию. Необходимы какие-то правовые зацепки, пусть даже крайне сомнительные, для обоснования позиций на переговорах, считает эксперт.

«Мы, депутаты Народного Совета Донецкой Народной Республики, осознавая свою ответственность перед прошлым и прокладывая дорогу в будущее, провозглашаем продолжение традиций Донецко-Криворожской Республики и заявляем, что государство Донецкая Народная Республика является ее преемником. Призываем к сотрудничеству и объединению усилий по построению федеративного государства на добровольных договорных основах все территории и земли, входившие в состав Донецко-Криворожской Республики (ДКР)», — говорится в меморандуме.

Принятие документа свидетельствует о том, что проект «Новороссия» не заморожен и самопровозглашенные республики начинают движение к объединению, считает координатор пресс-центра «Новороссия» Дарья Мазаева.
«Важно, что с первого дня своего существования ДКР позиционировала себя как часть России. А во-вторых, это всегда было многонациональное сообщество, которое объединялось по принципу экономически единого промышленного региона», — сказала «Газете.Ru» Мазаева.

По ее словам, после того как документ принял народный совет ДНР, он отправится на подпись к премьеру самопровозглашенной республики Александру Захарченко. Инициатором движения к конфедерации является Донецк, но Луганск присоединится к процессу.

Донецко-Криворожская республика (в различных документах она проходила также под названием «Республика Донецкого и Криворожского бассейнов», «Донецкая республика Советов» и др.) была провозглашена в начале 1918 года в Харькове. Идея объединения экономически связанных регионов, административно разделенных в царское время, обсуждалась местными промышленниками еще в начале XX века. После революции ее перехватили большевики, которые противопоставили новую республику провозгласившей независимость Украине, считавшейся «буржуазной».

Столицей республики был объявлен Харьков, в ее состав вошли территории современных Донецкой, Луганской, Днепропетровской и Запорожской областей, частично — Харьковской, Сумской, Херсонской, Николаевской и российской Ростовской. Это можно рассматривать как обоснование для дальнейшей территориальной экспансии современных ДНР и ЛНР.

Но стать полноценным государственным образованием ДКР так и не успела: уже через несколько месяцев большая часть ее территории была оккупирована немецкими войсками, а после их ухода в связи с поражением Германии в Первой мировой войне она была ликвидирована и вошла в состав Советской Украины.

Девять из десяти членов первого правительства республики были репрессированы в 30-е годы, восемь из них — расстреляны.

В Донецке одним из главных апологетов правопреемственности по отношению к ДКР является вице-премьер ДНР Андрей Пургин, историк по образованию, давний сторонник сепаратистских идей. Также идею поддерживает донецкий историк Владимир Корнилов. Его брат Дмитрий Корнилов в конце 80-х годов создал «Интернациональное движение Донбасса», выступавшее за федеративное устройство Украины.

В меморандуме ДНР это движение упоминается. В нем говорится, что «интернационалисты» в 1991 году подняли «черно-сине-красное знамя ДКР»: «В марте 1994 года народ Донбасса высказался за федеративное устройство государства. Федеративные тенденции получили выражение на Северодонецком съезде в 2004 году, где было принято решение о проведении в Донецкой и Луганской областях референдума по вопросу обретения статуса самостоятельных республик. Подобные попытки переустроить государство были объявлены киевской властью преступными. Народный протест вылился в создание политического движения «Донецкая Республика». Свой выбор народ Донбасса окончательно подтвердил на референдуме 2014 года».

«Это угроза западным партнерам, претензия на расширение территорий республик в случае их недоговороспособности» — так объясняет заявку на преемственность по отношению к ДКР источник «Газеты.Ru», близкий к проекту «Новороссия».

«Необходимы какие-то правовые зацепки, пусть даже крайне сомнительные и смехотворные, для обоснования позиций на переговорах. И, конечно, это одновременно намек на возможную территориальную экспансию, — согласен профессор МГИМО Валерий Соловей. — Историческая преемственность имеет цену, лишь когда она подкреплена ресурсами. А их главный ресурс — позиция России. В данном случае ключевой вопрос — финансовое и экономическое состояние этих республик».

Политолог Алексей Макаркин согласен с версией, что меморандум подготовлен прямо к переговорам и говорит о претензиях на территориальную экспансию. Эксперт указывает на то, что даже если Москва договорится с Киевом об особом статусе ДНР и ЛНР в составе Украины, сепаратисты не хотят потерять свою идентичность и независимость.

«ДКР изначально была в дискурсе наиболее идеологизированной части ополчения, хоть и документально не закреплена. Тем более что это хорошо ложится на советский менталитет этих людей. Когда по своей идеологии белогвардеец (Игорь) Стрелков туда приехал, он также апеллировал к советский традиции. Если говорить об аналогах, вспомним, что на банкнотах Приднестровья изображен Суворов. Каждая территория ищет предков. В Приднестровье Суворов оказался самой удачной фигурой. В России тогда была антисоветская власть, не приемлющая внешних советских признаков, а Суворов был в пантеоне героев людей различных взглядов», — рассуждает Макаркин.

Задача поиска идентичности самопровозглашенными республиками востока Украины сейчас облегчается тем, что в официальной российской политике советский период больше не подвергается остракизму: «О необходимости встроить советский период в общий контекст, о том, что там было много хорошего, говорит и президент, и даже патриарх. ДКР была этапом на пути экспансии советской власти и даже не рассматривала себя как прототип самостоятельного государства. В итоге ДКР оказалась к месту — к чему еще апеллировать?» — говорит Макаркин.